Его загадочная соседка (СИ)

— Хорошо. Поедем вместе, если вы хотите. Только приют за городом. Предстоит длительная поездка, — я улыбнулась ему, стараясь быть миролюбивой.
Да я и была такой по отношению к нему. Просто уже сил не было на улыбку. Еще и понимала, что с Сергеем я не смогу пообщаться с Маришей и Геной о сложившейся ситуации. Нет, про утреннее нападение я говорить и не собиралась. Сейчас надену водолазку с высоким воротом и все. А вот приход моего «сетевого маркетинга» нужно было обсудить.
— Я готов! — приободрился мой сосед. — Мне завтра только к обеду на службу. Поэтому предлагаю поехать на моей машине. Чтобы ты не устала.
— Нет, поедем на моей, — сказала так утвердительно, что поспешила уточнить. — Вы ничего не подумайте, Сергей Николаевич. Просто она подготовлена для перевозки животных.
Это была чистая правда. Мой салон был покрыт защитной пленкой на случай перевозки животных в грязи. Вот как в пятницу. Мы оба с собакой были в неприглядном виде.
— Хорошо, — нехотя согласился мужчина. — Только давай договоримся. Ты прекращаешь называть меня по имени и отчеству. Для начала.
— Договорились, Сергей, — улыбка уже возникла сама по себе. — Дайте нам двадцать минут собраться.
— Окей! Я пока домой заскочу.
Через десять минут я услышала шум на лестничной площадке. Так и есть. Голос моего соседа, его друзей. И противное женское хихиканье. Интересно, а у этих девушек в голове хоть что-то есть? Похоже, что наша совместная поездка отменяется… Жаль. Меня беспокоил тот факт, что я виновата перед ним. Он тоже чувствовал за собой вину. Совместный вечер помог бы опять разойтись на дружеской ноте.
Ну да ладно. Оно и к лучшему. Мне нужно поговорить с Маришей и Геной. Они не знают, что я везу собаку им сейчас. Но у меня возникли обстоятельства. Не хочу, чтобы она пострадала из-за меня.
Собрав собаку, одевшись сама, мы аккуратно вышли на площадку. Четвероногой было сложно передвигаться, поэтому я не торопила ее. Даже за поводок боялась лишний раз тянуть. Но на всякий случай все же надела намордник.
Я появилась на площадке, и тут же ко мне подлетел Сергей.
— Маш, я поеду с тобой!
— Зачем? У вас же гости.
— Без меня посидят, — раздраженно проговорил мужчина.
— Не надо так. Это же хорошо, что у вас есть друзья, — я говорила искренне, стараясь улыбаться, чтобы он не подумал о моей возможной обиде. Ведь ее не было. Правда.
Идя к лифту, заметила, как вся компания смотрит в мою сторону. Мужчины с интересом, а женщины с презрением. Ну да, и правда. Это они стоят расфуфыренные. А на мне старые джинсы с косухой, да собака побитая на поводке. Тот еще видок.
Но Сергей упорно шел за мной, намереваясь не отступать от своих планов. Мне пришлось воспользоваться лифтом. Сбитую нельзя было спускать пешком сейчас. Поэтому у нас была еще минута пообщаться с ним.
— Маш, я правда хочу с тобой поехать. Помочь тебе. Пацаны и без меня справятся, — стоял он возле меня, уговаривая.
А я все больше понимала, что мне нужно спокойно все обдумать. Отчего мужчина становился лишним в нашей компании. Наша троица с детства вместе, и всю мою подноготную они знают в полной мере. Говорить о своих проблемах малознакомым я не собиралась. Да и вообще: о таких вещах молчать надо.
— Сергей, вы не переживайте за нас. Мы справимся, — улыбнувшись и немного отойдя от лифта перед раскрытием дверей (на всякий случай — я не была уверена в уходе моего «сетевого маркетинга»), мы все же уехали, оставляя задумчивого и немного обиженного соседа.
— Спиридонова приходила, — произнесла я с порога, как только Мариша открыла мне дверь.
Она удивлена, не меньше меня. Но если я ждала звонки из прошлого, то подруга была уверена, что все мое плохое позади.
Мариша с Геной жили тут же за городом. Можно сказать, что на территории приюта. Что раньше началось строиться: дом и потом возле него вольеры или сначала вольеры, а потом дом, было сложно. Казалось, будто все строения были выстроены одновременно. Ребята настолько прониклись в эту историю, что иногда проводили ночи в вольерах в прямом смысле этого слова. Это было необходимо после очередного спасения животного. Или вот после поджога. Несколько недель они не спали по ночам, меняя друг друга. На выходные к ним присоединялась я, чтобы дать Марише с Геной хоть немного отдохнуть.
 
Мариша не особо горела желанием организовывать приют. Но Генка захотел, и она тут же выполнила. Как правило, ему достаточно было только помечтать о чем-нибудь, и Мариша тут же подхватывалась осуществлять надуманное. Наверное, это и есть любовь.
Да, Мариша Гену любила. В детстве даже несколько раз меня била за то, что я общаюсь с ним отдельно от нее. Поэтому дружба у нас была на троих. Что тогда, что сейчас подруга могла не переживать за мужа: уж с кем, а со мной он точно ее не предаст. Но опасения были… И не беспочвенные…
— Так что, принимайте, — указала я на собаку, пока Мариша осмысливала сказанное мною.
Уже через десять минут мы сидели с Маришей в гостиной их небольшого домика. Собака была с нами. Ее пока нельзя размещать в вольере, поскольку может замерзнуть. А это чревато осложнениями после операции.
— Маш, ты не паникуй раньше времени! — начала деловито подруга.
— А я и не паникую. Я готова ко всему. И даже к самому худшему, — честно и обреченно ответила.
Ну правда. Не буду же я бегать от них всю жизнь. А если люди решили уничтожить меня, пусть даже через время, они это сделают. Негодование их оправдано.
— Ну что за пессимистическое настроение! — не унималась Мариша. — Нужна ты им!
— По-моему тогда в зале суда он внятно сказал, что мне не жить, — попыталась я поспорить с подругой.
— Ну и что?!
— А то! Что уже началось мое муштрование! Думаешь, они угрозами отделаются? — меня начинала раздражать позиция Мариши.
Я не прошу у нее помощи. Мне даже не нужны успокаивающие меня слова. Но ведь элементарно сложить два и два можно же.
— Угрозами все и закончится! Вот увидишь! У тебя личная охрана под боком!
На этих словах зашел Генка. И теперь уже мы оба посмотрели на нее с недоумением.
— Твой сосед Сергей! Бери в охапку, да и все! Они и не сунутся! — без зазрения совести продолжала Мариша.
Генка помрачнел и прошел в кухню. По звукам было слышно, как он включил чайник.
— Ой, несчастный Пьеро… — с ухмылкой произнесла подруга. — У твоей Мальвины новый Буратино! Кстати! Кто этот Сергей такой? — спросила она уже у меня.
— Сотрудник МВД, капитан, — говорила неуверенно, стараясь переварить предложенную идею.
— Ну вот! Как раз то, что нужно!
— Но мне это не нужно, — я попробовала возразить разгоряченной подруге. — Нельзя же вот так использовать человека. Его чувства. А если я его обижу?
— Ой, я тебя умаляю. Он смотрит на тебя как мартовский кот. Вьется вокруг тебя, как мне Генка сказал, уже несколько дней. Так что тебе уже ничего и делать не надо. В койку затащила и все!
— Как это… в койку? — похоже, что до меня только сейчас стал доходить план подруги.
— Как обычно! — Мариша была настолько эмоциональной, что смотрела на меня с вытаращенными глазами как на дуру.
А я и была дурой. Наверное. Потому что не хотела использовать мужчину. По крайней мере, ЭТОГО мужчину. Он не плохой, как оказалось.
— Это подло! Все равно, что поспорить на человека, насколько быстро ты его в койку затащишь, — выпалила я.
— Слушай, мать. Давай последовательно. Он женат? — начала наседать на меня подруга.
— Нет. Во всяком случае, кольца у него нет, девки от него не вылазят, постоянной спутницы с ним не видела.
— Уже хорошо. То, что он к тебе клинья подбивает — это видно за версту, — многозначительно поглядела на меня Мариша. — Значит, ты ему тоже нравишься. И не просто как соседка. А теперь самое главное: ты считаешь его уродом?
— Нет, вполне симпатичный мужчина.
— Ну и за чем дело встало? — с удивлением посмотрела она на меня.
— Мариш, ему сорок пять, — наверное, это был единственный аргумент, которым можно было утихомирить Маришу.