Королева (СИ)

Рис бросил на меня растерянный взгляд, и я покачала головой. Его выражение лица говорило, что он не хотел верить в то, что она говорила.
— Ты похитила её? — его тон был недоверчивым, когда он посмотрел на королеву. — Мама, о чём ты думала? Ты должна отправить её обратно.
Крошечная искорка надежды зажглась в моей груди. Она отослала его, чтобы он не знал, что она задумала. Теперь, когда он здесь, может ли он вмешаться и помочь мне?
— Я сделала то, что лучше для Благого Двора и мира фейри, — сказала она, будто говоря с ребёнком. — Когда ты станешь королём, ты поймёшь, какие трудные решения нам приходиться принимать ради блага нашего народа.
Я не знаю, кто был больше удивлён, когда он ответил:
— Вряд ли начало войны с Неблагим Двором пойдёт на благо нашего народа.
По её выражению лица было ясно, что она не привыкла к тому, что он бросает ей вызов. Ей потребовалось несколько секунд для восстановления. Она снисходительно вздохнула:
— Война? Мы ведь украли не консорта. И она будет возвращена им после того, как мы допросим её.
Рис не выглядел убежденным.
— Ты могла сделать это в Неблагом Дворе. Тебе не нужно было привозить её сюда.
— Я пытался расспрашивать её, но Корриган разрешил своему сыну прекратить допрос раньше, чем она смогла ответить мне, — сказал Бохан. — Безопасность ки’тейна слишком важна, чтобы рисковать её освобождением до того, как мы узнали, что она планировала с ним сделать.
— Именно Джесси вернула ки’тейн нам, — напомнил им Рис. — Зачем ей пытаться украсть его?
Пальцы Бохана впивались в мои плечи.
— Это то, что мы хотим знать.
Взгляд Риса был умоляющим.
— Джесси?
— Я этого не делала. Я…
— Видишь? — Королева Анвин положила свою руку на руку Риса. — Она не скажет правду даже тебе, а вы — друзья, — её губы слегка скривились на последнем слове. — Несколько дней в башне без еды и воды сделают её более разговорчивой.
— В башне? Без еды и воды?
Рис уставился на неё с изумлением, и я поняла, насколько наивным и отстранённым он был, если думал, что это было так ужасно. Он понятия не имел, что происходило на допросе, или как жестока и беспощадна могла быть королева и её стража.
Она похлопала его по руке.
— Мне жаль, что тебе приходится быть здесь из-за этого, но это должно быть сделано.
— Но…
— Ты знаешь, что я сделаю что угодно для Благого Двора, не правда ли?
Она погладила его по волосам, как это сделала бы мать, и в моей груди образовался клубок гнева. Она не имеет права его так трогать. Это была одна из миллиона вещей, которые она украла у моей матери — нашей матери.
Рис кивнул, но его глаза оставались тревожными, когда он взглянул на меня.
— Тогда ты должен доверять мне в этом.
Королева Анвин встала, и он сделал то же самое. Взяв его за руку, она проводила его к двери.
— Не переживай за Джесси. Обещаю, когда всё это закончится, она отправится домой в Неблагой Двор.
Она понизила голос и сказала ему что-то, что я не смогла услышать. Затем она выпроводила его из комнаты и закрыла дверь прежде, чем он что-либо сказал. Её рот был сжат в тонкую линию, когда она повернулась к нам.
— Предполагалось, что Баярд будет держать его вдали от дома, пока я его не вызову, — натянуто сказала она.
Бохан ослабил хватку на моем плече.
— Стражи Риса верны ему так же, как и твои тебе. Они не пойдут против него, когда он захочет что-то сделать, до тех пор, пока это не подвергает его жизнь опасности.
Что-то в его голосе подсказывало мне, что это разговор, который они с королевой вели ранее, а её выражение лица сказало, что она не в восторге от этого. В конце концов, это был ответ на вопрос, участвовали ли стражники Риса в её заговоре.
Она подошла к боковому столику и налила себе стакан сока.
— Это является некоторым осложнением, но мы будем придерживаться плана. Отведи её пока в башню.
Я ничего не сказала, вставая, и Бохан взял в руки цепь между моими запястьями. Он потянул меня к двери, словно я была собакой на поводке. Мне следовало радоваться, что цепь была на моих руках, а не вокруг моей шеи. Скорее всего, он получил бы извращенное удовольствие, проведя меня по дворцу таким образом.
 
— Джесси, — позвала Королева Анвин, когда мы достигли двери.
Я оглянулась и встретилась с её ломким взглядом.
Её улыбка была больше похожа на усмешку.
— Ты заслужила небольшую передышку, пока я разбираюсь с этим. Тебе следует использовать это время, чтобы ещё раз подумать, хочешь ли ты сотрудничать, или чтобы Бохан достал из тебя то, что нам нужно. Это должен быть простой выбор.
Когда я не ответила, её рот натянулся, и она взглянула на Бохана.
— Пусть Айбел даст ей испробовать даннакин ещё раз. Мы ведь не хотим, чтобы наша гостья чувствовала себя слишком комфортно.
* * *
Дрожа, я свернулась в клубок на паллете, от которого воняло застарелым потом и мочой. Солнце село меньше, чем час назад, а в комнате уже было холодно. Это будет долгая, мучительная ночь.
Мои зубы стучали так сильно, что было больно. В отчаянии я подняла руку и вырвала камень богини из своих волос. Он помог мне создать сильный гламур. Я должна быть в состоянии использовать его, чтобы не замерзнуть до смерти.
Держа его в своем кулаке, я представила пузырь из тепла вокруг меня, так же, как я это делала с гламуром. Камень становился теплее в моей руке, и затем… ничего. Я попробовала снова и получила тот же результат. Затем я попыталась создать гламур, чтобы посмотреть, смогу ли я сделать хотя бы это. Ничего.
Пораженная, я опустилась на паллет. То ли, по какой-то причине, камень здесь не работал, то ли я была слишком слаба после двух часов, проведенных в даннакине. Я должна быть благодарна за то, что моя одежда была сухой, потому что на этот раз мне удалось избежать унижения, и не сходить под себя.
Мой желудок болезненно заурчал, добавляя мне дискомфорта. Я не могла вспомнить, когда я ела в последний раз, и не могла сказать была ли моя слабость связана с голодом или холодом. Я разлепила потрескавшиеся губы и попыталась сглотнуть, но мой рот и горло были слишком сухими. Я не знала, что было хуже: лютый холод или сильная жажда.
Я была так погружена в свои страдания, что не услышала, как открылась дверь, и не заметила, что была не одна, до тех пор, пока мой посетитель не заговорил.
— Джесси, — голос Риса был резче, чем я когда-либо его слышала.
Я вяло подняла голову, чтобы рассмотреть его очертания в дверном проёме. Я увидела движение, а затем кристалл лаевика наполнил комнату светом. Я подняла руку, чтобы прикрыть ею глаза, после того как находилась почти в полной темноте. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что он не один. Баярд, должно быть, вошел раньше него, и ещё один его стражник стоял рядом с ним.
— Рис.
Я скривилась и зашлась в приступе кашля, который вызвал жжение в пересохшем горле.
— Воды, — быстро приказал он.
Спустя несколько секунд к моим губам прикоснулась фляга, и я начала пить, как человек, заблудившийся в пустыне. Вода попала в мой пустой желудок, и я немедленно извергла её обратно на пол. Она впиталась в брюки Риса, пока он стоял на коленях рядом со мной, но он, казалось, не заметил этого, убирая мои волосы с лица. Его рука коснулась моей щеки, и он выругался.
— Каэлен, достань одеяла и чистый паллет, — сказал он, прикладывая тыльную сторону своей тёплой руки к моей ледяной щеке.
— Королева будет недовольна, если мы вмешаемся в её дела с пленницей, — ответил его стражник.
Рис оглянулся через плечо.
— Я разберусь со своей матерью, — когда он снова повернулся ко мне, в его голосе звучал гнев. — Они поместили её наверх без отопления или одеяла. Даже таранов укрывают попонами в холодные ночи.
Баярд подошёл и встал за принцем. Его выражение лица было, как обычно, жестким, но впервые я не думала, что оно адресовано мне. Возможно, у меня были галлюцинации от голода и холода.