Королева (СИ)

— Это тренировочный лагерь для новобранцев, — объяснил Лукас. — У нас ещё один лагерь на горе для продвинутых стажеров.
— На той самой горе, по которой тренер заставлял бегать вверх-вниз?
Он рассмеялся.
— На той самой.
В течение следующего часа он развлекал меня рассказами о своем детстве и годах обучения. В большинстве его историй фигурировали некоторые или все его друзья, и было легко понять, почему они были так дружны.
Мы достигли невысокого подъёма, и стук копыт прервал наш разговор. Мимо нас, смеясь, промчалась Розвен, и за ней по пятам — Келлен, а за ними гнались полдюжины их стражей. Оглянувшись через плечо, Розвен поддразнила брата, а затем наклонилась к шее своего таррана, и они помчались вперёд. Она поднялась на возвышенность и с победным криком подняла руки вверх.
— Розвен и Келлен всегда соревнуются в езде, — сказал Лукас. Он никогда не мог поймать её, но он продолжает бросать ей вызовы.
Я улыбнулась дружбе между его братом и сестрой.
— Она лучший наездник, чем ты?
— Она лучше всех, — гордо ответил он.
Мы последовали за ними вверх по склону. Когда мы приблизились к вершине, Лукас сказал:
— Закрой глаза.
Я закрыла. Минуту спустя он остановился, и я сгорала от нетерпения, когда он сказал:
— Теперь может взглянуть.
Я открыла глаза и уставилась на открывшийся мне вид. Менее чем в километре широкая, сверкающая река текла так медленно, словно у нее было всё время в мире. На дальнем берегу реки росли высокие деревья, а за ними вдали возвышались чёрные скалы.
Между нами и долиной было поле волнистого пламени. Нет, не пламени. Это были цветы с красновато-оранжевыми соцветиями, под солнцем напоминающие огонь. Иллюзия была настолько реальной, казалось, что пламя лижет ноги тарранов впереди нас.
— Ого.
Лукас подтолкнул нашего таррана вперед.
— Цветы калаех. Они растут по всей долине, но больше всего их вдоль реки.
— Прекрасно, — пробормотала я, завороженная.
Мы догнали остальных, когда они спешивались на травянистой поляне у реки. Два конюха повели тарранов к воде попить, а мы начали устраивать наш пикник.
Розвен помогала мне расстелить одеяло, когда нахмурилась, на что-то находящееся за моим плечом.
— Они никогда не сдаются.
— Кто?
Я обернулась и обнаружила другую группу наездников за изгибом реки. Рашари находилась впереди рядом с тем же мужчиной, который был с ней на озере. За ними ехали Делфина, Серея и двое мужчин, которых я не узнала.
Сирене состроила гримасу.
— Кто-то должен сказать Рашари, что отчаяние ей не идет.
Я взглянула туда, где стоял Лукас, разговаривая с Келленом, Конланом и Фарисом. Конлан увидел новых гостей первым, и что-то сказал Лукасу, который разочарованно улыбнулся.
— Ну, здравствуйте, — крикнула Рашари, притворяюсь удивлённой нашей встречей. — Я вижу, не только нас сегодня тянет к реке.
— Я бы хотела бросить её в реку, — пробормотала Париса.
Розвен фыркнула, и я подавила ухмылку. Я никому не позволю испортить мне сегодняшний день. Не имело значения, сколько людей прибавилось к нашей прогулке, пока я была с Лукасом.
Движение позади группы Рашари привлекло моё внимание, и я посмотрела на блондина, скачущего в поле зрения. Он увидел нас и махнул рукой, я думала, что моя ухмылка разорвёт мое лицо.
— Теннин!
— Ты знаешь Теннина? — спросила Розвен.
— Он мой хороший друг, — сказала я, когда он приблизился. — Хотя я удивлена, увидев его с Рашари и её друзьями.
Париса встала рядом с нами.
— Он, скорее всего, тут из-за Делфины. Они кузены.
Я скривила лицо.
— Я не буду использовать это против него.
Группа приблизилась к нам и спешилась. Теннин передал поводья одному из наших конюхов и подошел к нам. Он сделал небольшой поклон в сторону Розвен.
— Принцесса Розвен, ты становишься прекраснее с каждым днём.
Она ласково засмеялась.
— Я вижу, что человеческий мир совсем тебя не изменил.
— А я вижу, что у тебя безупречный вкус в отношении друзей, — Теннин посмотрел на меня. — Как ты, Джесси? Я надеюсь, что мир фейри не кажется тебе скучным местом после жизни в Нью-Йорке.
 
Розвен разразилась смехом.
— Только если ты считаешь, что быть унесенной дракканом скучно.
— Или выжить после камнепада на королевском ужине, — добавила Париса. Она понизила голос: — Хотя, я считаю, что в камнях меньше угрозы, чем в смертельных взглядах, которые посылал тебе принц Ваэрик, вынося оттуда.
Глаза Теннина расширились.
— Рассказывайте.
Розвен, Париса и Сирене с большим удовольствием пересказывали события прошлой ночи. По их версии, Лукас перепрыгнул через главный стол и побежал за мной, как только упал первый камень. Я думала, что они приукрашивают историю, пока не встретила взгляд Розвен, и она кивнула.
— Джесси, — сказал тихий женский голос.
Я повернулась и увидела Делфину, приближающуюся ко мне. Её руки были сжаты, у неё было сдержанное выражение лица, что заставило меня насторожиться. Она остановилась рядом с Теннином, и впервые в её глазах не было презрения, когда она смотрела на меня.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделала прошлой ночью, — она нервно сглотнула. — Ты спасла мою жизнь. Мне жаль, что ты пострадала, спасая меня.
Я не ожидала от неё этих слов. У меня заняло несколько секунд, чтобы ответить.
— Тебе не нужно благодарить меня за это. Я рада, что ты в порядке.
Она робко улыбнулась.
— Я рада, что у тебя тоже всё хорошо. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайся ко мне.
— Спасибо… это очень мило с твоей стороны.
Я не успела придумать, что ещё сказать, когда Рашари позвала свою подругу. Делфина улыбнулась мне, сделала реверанс Розвен и пошла обратно к группе, с которой прибыла.
Я смотрела ей вслед, не зная, что делать с этим превращением. Хмурый взгляд Рашари сказал мне, что она в таком же замешательстве, как и я, и не рада маленькому предательству своей подруги.
Розвен подняла брови, глядя на меня.
— Это было необычно.
— Нет, если ты знаешь её мать, Мараджу, — сказала Элетта, которая присоединилась к нам. Она смотрела на Теннина, и он добродушно пожал плечами.
— В моей тёте мало что может меня удивить, — сказал он мне. — Отец Делфины и мой — братья. Моя семья предпочитает жить в нашем поместье на севере. Родители Делфины предпочитают жизнь при королевском дворе.
Я достаточно пробыла при дворе, чтобы понять значение его слов. Родители Делфины были придворными, которые заботятся только о статусе и о том, чтобы завоевать расположение королевской семьи.
— Причём здесь Мараджа? — спросила Розвен своих друзей.
Элетта наклонилась.
— Я видела брата Делфины, Аслана, сегодня утром, и ты знаешь, как сильно он ненавидит интриги своей матери. Аслан сказал мне, что Мараджа была в ярости, когда они вернулись прошлой ночью с ужина. Она годами готовила Делфину к тому, чтобы та стала консортом, и она знала, что теперь это никогда не произойдет. Все на ужине видели, как Ваэрик смотрел на Джесси и как он бежал к ней, когда она была ранена. Он ни за что не выберет Делфину в качестве своей спутницы.
Счастье забурлило в моей душе. Я подумала о поцелуе с Лукасом и что мы едва не сотворили в его постели этим утром. Париса понимающе ухмыльнулась мне, и меня затопил румянец.
— Мараджа сказала Делфине, что они должны получить максимум выгоды из этого, — продолжила Элетта. — Если Делфина не может стать консортом принца, она будет консортом его друга.
— Серьёзно?
Я покачала головой, и моё бурлящее счастье превратилось в гнев.
— Лукас личность, а не какой-то предмет, с помощью которого они могут получить желаемое.
Розвен улыбнулась, выглядя довольной моим эмоциональным всплеском, а Париса спросила:
— А почему ты называешь его Лукасом?
— Так он представился при нашей встрече, и никто… — я взглянула на Теннина, — не удосужился сказать мне, что он был Принцем Ваэриком. Я привыкла называть его Лукасом и постоянно забываю использовать его настоящее имя.