Королева (СИ)

Морелль подарила мне материнскую улыбку.
— Я велела принести тебе горячую еду. Она скоро будет.
— Спасибо.
Лукас проводил мать и отца до двери, и они остановились на мгновение, чтобы поговорить тихими голосами. Мне показалось, невежливо смотреть на них, так что я ретировалась на балкон в ожидании его. Кайя последовала за мной, и я погладила её голову, глядя на далекий океан в надежде, что больше никакие сюрпризы сегодня меня не ожидают. Я исчерпала свой лимит эмоционально и физически.
Я была настолько погружена в мысли, что не заметила присутствия Лукаса до тех пор, пока он не облокотился на балюстраду рядом со мной. Он был достаточно близко, чтобы наши руки соприкасались, и я наклонилась к нему, чтобы прислонить голову к его плечу.
Он обнял меня за плечи.
— Я прошу прощения за это, Джесси. Последнее, что тебе нужно было этим вечером, это встреча с моими родителями.
Он сказал это так непринужденно, как будто речь шла не о Неблагом короле и его консорте. Я постаралась казаться беспечной, когда сказала:
— Всё в порядке. Они были очень милыми.
— Это так, но они понятия не имели, в каком состоянии ты будешь находиться после того, что случилось с тобой, и им следовало дождаться более подходящего времени, чтобы представиться, — Лукас опустил свою руку и повернулся ко мне. — Ты должна сказать мне, если ты пострадала.
Я повернулась к нему и приложила руку на его грудь.
— Честное слово, Гус не обидел меня. То есть, кроме того, что чуть не довел меня до сердечного приступа.
— Гус?
Я усмехнулась, чувствуя внезапную легкость.
— Ты помнишь драккана, которого я спасла дома? Что ж, теперь он не такой маленький.
Лукас уставился на меня.
— Это был твой драккан? И он помнит тебя?
— Да, — я рассмеялась от его ошеломленного вида. — Поверь мне, я тоже не могла в это поверить, а я была там.
— Ты должна рассказать мне, что именно сегодня произошло.
Лукас взял мою руку и повел меня внутрь к одному из диванов. Сбросив обувь, я села, прислонившись спиной к подлокотнику и подтянув ноги, но он подвинул их таким образом, что они оказались на его коленях.
Когда мы оба устроились, он сказал:
— Рассказывай.
Я рассказала ему о нашем полёте к скалам, а затем к острову, опустив мою встречу с богиней. Это было не сложно сделать, потому что она что-то сделала со мной, так что я не могла говорить о времени, проведенном с ней. Мне не нравилось находиться под контролем, но её власть надо мной уменьшила чувство вины от того, что я скрывала что-то настолько важное от Лукаса.
Лукас нахмурил брови.
— Он отнес тебя прямо к тому месту, где находится ки’тейн?
— Может быть, его тянет к камню с тех пор, как он был у него внутри несколько месяцев, — предположила я, надеясь, что это будет звучать достаточно реалистично, чтобы удовлетворить его.
Он обдумал это.
— Такое возможно. Остров находится в центре Эллионского моря. Дракканы не отправляются туда, потому что охотиться лучше вблизи материка.
— Кстати об острове, как стража попадает туда? — спросила я. — Они живут в храме, пока кто-нибудь не прибудет, чтобы сменить их?
В Благом и Неблагом Дворах существуют специальные порталы, позволяющие путешествовать на остров и с острова. Стражники используют их, чтобы менять смену раз в день.
Я обдумала эту часть информации.
— Кто угодно может использовать порталы?
Он кивнул.
— Да и нет. Любой из Неблагого Двора может использовать наши порталы, но порталы не будут работать не для кого из Благого Двора. То же самое относится и к их порталам.
— Это имеет смысл.
Мы были прерваны звоном колокольчика. Лукас снял с себя мои ноги и пошел открывать дверь. Вошел эльф в ливрее с большим подносом, который Лукас велел поставить на маленький столик возле дивана. Эльф ушел, а Лукас поднял крышку подноса, на котором оказалась миска с приправленными зернами и мясом в густом сливочном соусе. Мясо оказалось рахой, своеобразной версией курицы в мире фейри, и это было одно из тех блюд, которые мне до сих пор нравились больше всего. Также там был салат из листов зелени, кусок хлеба с корочкой и стакан сока.
 
Лукас поднял поднос и поставил его мне на колени. У меня пересохло во рту, а желудок заурчал при виде первой еды, которую я увидела после посещения рынка, которое, казалось, было несколько дней назад.
Я подняла вилку, тронутая добротой Морелль.
— А что на счет тебя? Ты не голоден?
Он сел.
— Фаолин и остальные позаботились о том, чтобы я поел, пока мы искали тебя. Нельзя допустить, чтобы коронованный принц упал в обморок от голода и свалился с таррана.
У меня вырвался смешок от этой картины.
— Определённо, нет, — я съела несколько кусочков мяса, чтобы заглушить звуки в моём желудке. — Когда Гус принёс меня обратно, я видела группу людей с факелами на тарранах. Ты был с ними?
— Это возможно. У нас были люди, которые искали тебя по всей долине.
Моя еда потеряла весь вкус, я положила вилку.
— Не надо извиняться, — он окинул меня суровым взглядом. — Ты позвала драккана и приказала ему унести тебя?
— Нет, но у тебя есть более важные дела, чем беспокойство обо мне. Сначала, мне стало плохо и, затем, я унесена дракканом. Может быть, будет лучше, если я отправлюсь на твой остров вместе со своей семьей.
Его челюсть напряглась.
— Джесси, тебе не стало плохо, тебя отравили, и Фаолин найдет того, кто сделал это. Ты, правда, думаешь, что я не буду беспокоиться о тебе, если ты отправишься к родителям? То, что ты находишься здесь, где Давиан не может достать тебя, — единственная причина, благодаря которой я могу сосредоточиться на других вещах.
Моё сердце сжалось от его признания, и я подарила ему небольшую улыбку.
— Помни, что ты это сказал, когда что-нибудь случится в следующий раз.
— В следующий раз? — он издал страдальческий смешок. — С тобой было так много проблем в Нью-Йорке?
Я усмехнулась ему.
— Ого, у тебя короткая память.
Лукас, смеясь, покачал головой.
— Ешь свою еду, пока она не остыла.
Я с радостью повиновалась. Это было не совсем то, что он имел в виду, когда просил меня поужинать с ним сегодня вечером. Это было лучше. Мне хотелось познакомиться с его братом и сестрой, но я бы хотела побыть с ним наедине при любой возможности.
— Тебе нравится?
— Это восхитительно, — сказала я, набив рот хлебом. Я подняла взгляд и увидела, что он наблюдает за мной с задумчивым выражением лица. — Что?
— Я задал вопрос на языке фейри. Когда ты начала понимать его?
Глотая еду, я сказала:
— Ты говорил на фейри? Скажи что-нибудь ещё.
— У тебя соус на подбородке, — сказал он и усмехнулся, когда я провела по нему пальцами.
Я уставилась на него, а потом завизжала.
— Я понимаю язык фейри!
— Ты также говоришь на нём. Меня осенило, что мы говорили на фейри всё время, пока мои родители были здесь. Я был слишком озабочен, чтобы понять это тогда.
— Это так работает? Я просто начала говорить на языке, даже не осознавая этого? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это началось.
Лукас, похоже, тоже пытался разобраться в этом вопросе.
— Насколько я слышал, это происходит постепенно, в течение недели или двух. Ты не понимала ни слова на языке фейри на рынке. На острове произошло что-нибудь, о чём ты забыла мне рассказать?
Я притворилась, что думаю об этом, что ещё я могла сделать?
— Я вошла в храм, увидела ки’тейн, и поговорила с охранником. Полагаю, у него появились подозрения, когда я появилась.
— Он говорил на фейри? — спросил Лукас.
— Я не знаю… — я прокрутила в голове эту встречу, и мои глаза расширились. — Должно быть. Здесь все говорят со мной на фейри, до момента пока их не просят говорить на английском.
Лукас кивнул.
— Тогда это должно быть ки’тейн. Или это может быть твой камень богини.
— Может быть они оба, — у меня было сильное подозрение, что за это была ответственна Аедна, но я не могла сказать этого.