Королева (СИ)

КОРОЛЕВА
Серия: Игры Фейри. Книга 3
Автор: Карен Линч
Переводчик: enzhii
Редакторы: Marina_lovat, Gosha_77, NaPanka
ГЛАВА 1
Я уставилась на папу, ожидая хоть какого-то разъяснения от него после такой сенсации. Невозможно было вынести терзаний в его взгляде, и когда он отвернулся, я почти что испытала облегчение.
Голова шла кругом от попыток придумать резонный ответ на его заявление, что Благой принц был моим братом. Моим братом, который умер двадцать лет назад в возрасте всего два месяца от роду. Единственным вменяемым объяснением этому был стресс, который он пережил из-за моего близкого знакомства со смертью, и это вызвало у него психический срыв.
Меня накрыло чувством вины. Доктора предупредили меня, что такое может случиться, если события будут форсированными. Надо будет позвонить врачам. Меня мучила мысль, что отцу, возможно, придётся вернуться в реабилитационный центр, но мы не могли рисковать его здоровьем. Более половины людей, лечившиеся от зависимости от горена, возвращались к приёму наркотика в течение первого года, и я не хотела, чтобы папа был одним из них.
Я накрыла ладонью его руку.
— Пап, ты что-то побледнел. Может тебе стоит прилечь на пару минут.
— Мне не надо ложиться. За последние четыре месяца я вдоволь наспался.
— Но…
Он бросил на меня резкий взгляд.
— Я в порядке, Джесси. Да, это шок и потрясение, но это не заблуждение.
Я посмотрела в его ясные глаза. Его тон был рациональным, и выглядел он вполне нормальным, а не на грани срыва. Но утверждение, что принц-фейри был его умершим сыном, было тем, что отправляло людей в стены психиатрической больницы. Мне оставалось только выслушать его и понять куда это всё ведёт.
— Расскажешь мне об этом?
Папа выдохнул.
— Я не знаю с чего начать.
Я взяла его за руку.
— Почему ты думаешь, что Принц Рис это Калеб? Тебе кто-то это сказал?
— Нет. Мама узнала принца, когда увидела его фотографии у Теннина. Она сказала, что волосы у него другие, но у принца мои глаза, и он копия меня в мои двадцать лет.
— Почему Теннин не рассказал мне об этом?
Папа покачал головой.
— Он не знал. Твоя мама рассказала мне только когда мы вернулись в машину. Я считал, что она выдумала сходство, пока она не показала мне старый мой снимок, который хранила под козырьком.
Я затаила дыхание.
— И?
— Если бы мои волосы были светлыми, я был бы близнецом Принца Риса в его возрасте.
Мне надо было увидеть это самой. Встав, я подошла к шкафу, в котором мама хранила все фотоальбомы. Они были промаркированы по годам, и я вытащила альбом, посвященный их подростковому возрасту. Сердце бешено громыхало в груди, пока я несла альбом к дивану и садилась рядом с папой. Я уставилась на обложку, боясь того, что увижу внутри.
— Хочешь я сам? — поинтересовался папа, увидев моё замешательство.
— Нет.
Я открыла альбом. На первых нескольких страницах были фотографии мамы с её школьными подружками и снимок с выпускного. Я медленно перевернула страницу. Там была и фотография папы, тоже с выпускного. И в этот же миг, как я увидела её, из моих лёгких выбило весь воздух.
— О, Боже, — прошептала я.
Вытянув из кармана телефон, я отыскала в сети снимки Благого коронованного принца. Я положила телефон рядом с фотографией папы, и мой мир накренился. Сходство было не только в глазах. Принц Рис и восемнадцатилетняя версия папы имели идентичные улыбки и одинаковую ямочку в подбородке. У принца были более утонченные черты, как у мраморной статуи, у которой были стёрты все изъяны, но папа был прав. Они могли бы быть близнецами.
Я посмотрела на папу, который выжидательно наблюдал за мной. Со дня, когда сделали этот снимок, прошло двадцать три года, и его лицо сейчас было худым с гусиными лапками у глаз и морщинками вокруг рта. Стоило отбросить возрастные изменения в сторону, как сразу передо мной возник молодой человек, улыбающийся мне со снимка в альбоме.
 
— Как же я этого не увидела? Когда я впервые познакомилась с Принцем Рисом, у меня возникло чувство, будто я его уже когда-то встречала, но я посчитала, что это из-за того, что его фотографии были повсюду, — я покачала головой. — Что насчёт Брюса, Мориса и других твоих друзей, которые знали тебя в то время? Никто из них не увидел сходство между тобой и самым известным фейри в мире?
Папа пожал плечами.
— Сомневаюсь, что они вспомнят, как именно выглядел я в то время, не увидев фотографию. Такое происходит, когда взрослеешь вместе. А что касается всех остальных, люди не всегда хотят видеть то, что находится перед ними, особенно когда они не выискивают это. Кто задумался бы о связи между мной и Благим принцем? Даже ты не подумала.
Я посмотрела на оба снимка. Из своего личного опыта я знала, как просто не увидеть того, что было прямо перед самым носом. Меня до сих пор удивляло, как я не осознала, кем был Лукас, пока Рогин Хавас не оговорился.
Я сжала губы, подбирая правильные слова.
— Принц Рис похож на тебя, но это не означает, что он Калеб. Я хочу сказать… Калеб мёртв. Вы с мамой видели его, было вскрытие и похороны.
Всё внутри меня вздрогнуло, и я увидела такую же реакцию на лице папы. Они никогда не любили разговаривать о том времени, но теперь этого было не избежать.
Он поменял положение, и прежде чем вновь посмотреть на меня, на миг отвёл глаза.
— Патологоанатом сказал, что Калеб умер от атрезии лёгочной артерии, которая почти всегда диагностируется вскоре после рождения ребёнка. Калебу было два месяца, и он не показывал никаких симптомов. Он выглядел как нормальный, здоровый малыш. Твоя мама… — он сглотнул. — Она не поверила, что мёртвое тело, которое она обнаружила в колыбельке, было нашим ребёнком. Она сказала, что мама всегда узнает своего ребёнка. И что кто-то украл нашего, подменив его на мёртвого.
Голос папы надломился на последнем слове. Слёзы защипали мои глаза, и я сморгнула их.
— Малыш выглядел как Калеб, и патологоанатом сказал, что ничего подозрительного в его смерти нет. Я объяснил это твоей маме, но она была слишком убита горем, чтобы поверить. Ничто не могло убедить её, что Калеб был мёртв.
— Что ты сделал? — спросила я, после тщетных попыток проглотить стоявший в горле ком.
Я всегда видела печаль в глазах мамы, когда звучало имя Калеба, и родители никогда не вдавались в подробности его смерти, кроме официальной причины.
Он прочистил горло.
— Я думал, что она примет это спустя несколько дней, но она отказалась даже заниматься похоронами. А потом она начала подходить к незнакомцам с младенцами и проверять, не был ли это Калеб, — папа умолк, его лицо исказило от боли. — Первый год был очень плохим. С течением времени они начала больше походить на прежнюю себя, но думаю, она не была счастлива, пока мы не узнали, что она беременна тобой.
— Вы никогда ничего мне такого не рассказывали, — хрипло сказала я.
— Мама не хотела, чтобы ты знала. Это были тёмные времена в нашей жизни, и она стыдится своего поведения, — его лицо исказилось агонией. — Никто не поверил ей, когда она сказала, что ребёнок был не Калебом… даже я не поверил. А оказывается всё это время она была права.
Мне надо было чем-то занять себя. Я положила альбом на кофейный столик и, встав с дивана, стала вышагивать по комнате. Было слишком тяжело думать о том, что пережили родители в те годы, поэтому я сосредоточилась на их исчезновении.
— Пап, что случилось в ночь вашего исчезновения?
Он расправил плечи, словно стряхивал с себя всю боль.
— Твоя мама хотела увидеть принца лично. Мы позвонили одному из наших контактов в «Ралстоне» и выяснили, что он собирался провести фотосессию в малом торжественном зале на шестом этаже. Шансы встретиться с ним были минимальными, но мы должны были попытаться, — папа посмотрел мимо меня, словно вспоминал события той ночи. — Как только мы вышли из лифта, я понял, что мама была права. Принц Рис это Калеб.