Красная Роза (СИ)
— Разве мы знакомы? — удивился мужчина.
— Конечно, нет. Но вы из тех, кого в Городе знают все. И один из немногих, кому можно доверять.
Чем откровеннее лесть, тем охотнее мужчины на нее ведутся. Я знаю, о чем говорю. Но Детектив, как выяснилось, предпочитал все-таки думать головой. Досадно.
— А вот о вас, Роза, я ведь могу вас так называть?
Кокетливая улыбка и легкий румянец вместо моей реплики.
— О вас, Роза, в Городе никто ничего толком не знает. Хотя вы здесь уже очень давно, — глаза Детектива казалось, видят меня насквозь.
— Я боюсь доверять этому месту и его обитателям, — в таких случаях полуправда — лучший выбор.
Детектив понимающе кивнул.
— Улицы, покрытые туманом, опасны, — сказал он.
А нет, показалось. Ни черта он меня не раскусил. Я потупила глаза. Пусть сам ведет этот разговор.
— В тумане водятся страшные монстры.
Ага. И один из них прямо сейчас наблюдает за нами. Мысль о Тони заставила меня напрячься. Тони ревнив. И, в отличие от Детектива, предпочитает думать отнюдь не головой. Не стоит затягивать нашу милую беседу.
— Пожалуй, мне действительно стоит держаться от тумана подальше. Но я часто так увлекаюсь витринами, что совершенно обо всем забываю!
— Вы довольно часто меняете наряды. Какой год был на календаре до того, как вы попали сюда? — невинным тоном спросил Детектив.
Или все-таки он меня в чем-то подозревает? Может… Я перевела взгляд туда, где в темноте двора под аркой светились глаза Тони. Нет, пожалуй, не стоит. Слишком много свидетелей. Да и не понятно, действительно ли Детектив что-то заподозрил, или это обычный мужской интерес к смазливой мордашке.
— Обожаю платья! — восторженно прощебетала я. — У нас в 2019 все это — такое ретро!
Пусть думает, что я из далекого для него будущего. Так меня сложнее будет поймать на лжи.
— Еще раз спасибо за ваш дельный совет!
Раскланявшись, я поспешила прочь. Взгляд Тони жег мне спину. Хотелось вернуться к нему, обнять его, и чтобы все было как раньше, в прошлой жизни. Но я просто не могу выносить его пиршеств. Пусть запахи хоть немного улягутся. А я пока поищу нужную витрину.
Глава 2.
Сегодня Город отчего-то очень долго раздумывал, как меня нарядить. Я прошла несколько кварталов, прежде чем нашла то, что искала. Маленький обшарпанный магазинчик на стыке «чистой» улицы и тумана. Кстати, я ведь всегда нахожу нужные наряды именно в таких пограничных местах. Почему я раньше об этом не задумывалась? А, впрочем, какая разница. Это место не разгадать.
Я потянула на себя дверь магазинчика, и та с протяжным скрипом отворилась. Ну, что у нас тут?
Как всегда, уйма самого разного барахла. Платья с корсетами и перьями соседствовали с мини-юбками, тогами, кимоно и пышными париками. Все это висело на вешалках, манекенах, прибитых к стенам крючках, а то и просто валялось кучами на полу. То, что предназначалось мне, Город заботливо выложил на стойку рядом с ненужной в этом месте кассой. В Городе нет денег. Никто ни за что не платит, любой товар можно просто взять. Но это не значит, что Город не потребует платы. Счет обязательно выставят в той или иной форме.
Я осмотрела свою новую личину. Синие рабочие штаны, их называют «джинсы», растянутый свитер и мягкая светлая обувь на шнуровке — кроссовки. Это одежда конца второго тысячелетия. Я подавила вздох. В мое время женщины не носили брюк, и к этой чисто мужской одежде я, наверное, никогда не привыкну. Да, убегать в них гораздо удобнее, чем в юбке, но вот попробуй в таком убожестве привлечь мужчину. А мне, между прочим, нужно будет сделать и то, и другое. А обувь? Никого намека на изящество.
Я с сожалением скинула костюм времен большой войны и надела предложенный мне наряд. Мутное зеркало на стене отразило печальный результат моего перевоплощения. Мешковатый свитер скрыл фигуру, обувь и покрой брюк визуально укоротили ноги. Если бы не копна черных слегка вьющихся волос, меня вообще можно было бы принять за юношу, чего раньше со мной никогда не случалось!
— Ну и как ты себе это представляешь? Кто, по-твоему, на меня в этом вот клюнет? — спросила я Город.
Он ожидаемо промолчал. Ладно, разберемся.
Я даже не сразу сообразила, куда прикрепить две розы. Их всегда должно быть две: одна для меня, вторая для того, кого я завтра ночью приведу в туман. Это что-то типа входного билета, без них мы сюда не попадем.
В ту проклятую ночь у нас с Тони тоже было по розе. У меня моя, у Тони та, которую он снял с моего очередного кавалера. Тони всегда говорил, что просто отбирает их деньги. И я ему верила, хотя сейчас понимаю, что вряд ли он просто отпускал тех несчастных.
Да ладно, кого я обманываю. И тогда я все прекрасно понимала. Дурой я никогда не была.
Не придумав ничего лучше, я закрепила обе розы в волосах, поддев их под резинку, которой собрала на затылке «конский хвост». Нет, я себе даже не представляю, как в таком виде соблазнять мужчину.
Свою прежнюю одежду и корзину с розами я оставила в магазинчике. Тот костюм мне больше не пригодится, а корзина вернется сама. Ее мне, к сожалению, никак не потерять.
На улице уже рассвело. Надо же, как долго я провозилась. Можно возвращаться к Тони, он, наверное, уже справился. Я невольно поморщилась. Как же так вышло? Почему он таким стал?
«Потому, что таким и был», — ехидно сообщил мне внутренний голос, который я решила проигнорировать. Не спорить же с ним. Это как-то странно выглядит.
Я пошла назад, к переулку Роз. Не торопясь и, сказать по правде, неохотно. Я все еще твердила себе, что люблю Тони, но, скорее, по привычке. И от безысходности. Но любить такое трудно. С ним и рядом-то находиться не очень приятно. И все-таки, это Тони.
Он ждал меня, прячась в тумане возле нашего дворика. Тони не выходит из тумана, на свету он начинает обугливаться. Так было с самого нашего первого дня в Городе. А вот все остальное пришло постепенно.
— Где ты была так долго? — гаркнул Тони вместо приветствия, стоило мне шагнуть в туман переулка.
Он схватил меня за руку, и я вскрикнула — его длинные острые когти прорезали мой свитер, словно портняжные ножницы.
— Где ты была? С кем?
Слова у Тони теперь получались нечеткими. Даже в человеческой форме его челюсть деформировалась и не все зубы помещались во рту. И если в волчьей ипостаси это смотрелось страшно, но органично, то сейчас он выглядел как уродец из тех цирков, которые раньше колесили по городам.
— Отпусти! — Я дернула руку, и, высвободившись, зашагала в наш дворик.
Прихрамывая, Тони догнал меня. Его ноги больше не превращались полностью в человеческие, оставаясь как бы выгнутыми в коленях. Ходить на двух ногах Тони было неудобно, и он все чаще помогал себе руками, тоже непропорционально длинными. Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему все идет. Рано или поздно Тони совсем потеряет человеческий облик.
— С Детективом, да? Ты была с этим смазливым легавым? Я вас видел! — Такая длинная тирада далась Тони с трудом.
Он ковылял рядом, но хватать меня больше не пытался.
— Ты тоже находишь его симпатичным? — Поцарапанная рука болела, и мне захотелось позлить Тони.
Пусть побесится. Но Тони не оправдал моих надежд. Он отстал, прислонившись к стене дома. Испортил всю потеху. Ну и черт с ним. Я пошла по переулку, больше не оборачиваясь на него.
Под ноги попалась запачканная кровью фуражка с черепом. Срывая досаду, я пнула ее подальше с дороги.
— Мог бы и прибрать за собой!
Надеюсь, других следов гауптштурмфюрера мне не попадется.
Я гордо дошагала до дворика, в котором среди мусора, притащенного туманом, обнаружила на небольшом деревянном столике остывшую чашку кофе. Рядом стоял пластиковый стул. Один. Тони уже не может сидеть на человеческих стульях, а как выглядят стулья для оборотней, мы не знаем.
Ну, надо же. Старался, готовил мне кофе. С его-то руками это почти подвиг. Стало совестно. Я что, действительно так сильно задержалась?