Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": CRYPTIDIS (СИ)

Перед палаткой сидел человек в плотной рубашке с закатанными до локтей рукавами и строгал широким ножом колышек. У него было круглое лицо, обрамлённое чёрной курчавой бородой, крупный мясистый нос и большие чувственные губы. На виске белел маленький шрам.
Завидев нас, пастух прекратил своё занятие и вопросительно поднял брови.
— Фрэнк Грайм? — спросила Глория, доставая удостоверение. — Лейтенант Глостер.
— Верно, это я, — ответил мужик, прищуриваясь.
— Кристофер Блаунт, консультант. Мы прибыли из Лондона для расследования убийств. 
— Я уже рассказал всё, что знал! — буркнул пастух, поднимаясь на ноги и отряхивая стружки с одежды. — Сколько можно?! Мы просто нашли её, и всё!
Роста он оказался довольно высокого, плечистый и коренастый. Пахло от пастуха застарелым потом.
— Это мне известно, — сказала Глория. — Однако хотелось бы ещё раз послушать, как вы нашли тело Мэри Сандерс. Из первых уст. 
— Так что, Эндрю позвать? А то мы ведь её вместе нашли.
— Позовите, — кивнула девушка.
— Эй, Эндрю! — заорал Грайм, нагибаясь и заглядывая в палатку. — Хорош спать, к нам пришли полицейские! Слышишь ты меня, нет?
Через несколько секунд на свет показалась русая голова Барса. Он ошалело оглядел нас сонными глазами и вылез, отряхиваясь и лохматя волосы. На нём была голубая рубаха и камуфляжные штаны. Выглядел он полной противоположностью товарища: тощий, костлявый, с цыплячьей шеей и выпирающим кадыком. На боку висел в кожаных ножнах большой охотничий нож. 
Мы представились.
— Они из Лондона, — буркнул Грайм, усаживаясь на землю и снова принимаясь строгать. — Хотят, чтоб мы рассказали, как нашли ту женщину.
— А-а, — с ленцой протянул Барс, щурясь от солнечного света и часто моргая. — Ясно. Так мы уж рассказывали.
— А они хотят ещё послушать, — сообщил Грайм.
— Совершенно верно, — подтвердила Глория. — Рассказ из первых уст всегда надёжней, чем записанный на бумаге. Кроме того, при разговоре могут неожиданно всплыть подробности, о которых ранее вы не сочли нужным упомянуть, не придав им значения.Ну, или вы случайно можете вспомнить какую-нибудь деталь.
— Это вряд ли, — заметил Грайм, втыкая в землю свежевыструганный колышек. — Нас держали в полиции целый день и всю душу вымотали, — в голосе пастуха слышалось плохо скрываемое раздражение.
— И тем не менее, — Глория холодно улыбнулась. — Окажите мне любезность.
— Что ж, — сказал Барс, садясь на землю рядом с товарищем. — Спрашивайте, раз надо.
— Расскажите подробно, как вы обнаружили тело Мэри Сандерс.
— Мы, значит, пасли овец, — вздохнув, начал Барс. — Неподалёку от этого места, примерно в полумиле. Где-то около полудня нам захотелось пить, однако оказалось, что я забыл закрыть нашу фляжку, она опрокинулась, и вода вылилась на землю, — пастух судорожно сглотнул, словно вспомнил, как его мучила жажда. — Жара в тот день стояла страшная, а до деревни далеко. Поэтому мы решили спуститься к реке и выкопать в русле яму, чтобы добыть хоть немного воды. Мы иногда так делаем. Главное — бросить обеззараживающую таблетку. Ну, да они у нас всегда с собой. Верно, Фрэнк?
Грайм с готовностью кивнул.
— И вот Фрэнк остался на берегу сторожить овец, а я спустился на дно, дошёл до середины русла и начал копать. Река летом пересохла, и…
— Чем? — спросил я. — Чем вы копали?
Пастух перевёл на меня взгляд, помолчал пару секунд, словно решая, стоит ли отвечать.
— Лопатой. У нас складная лопата. Очень удобно. Так вот, копаю я и вдруг вижу: на другом берегу что-то белеется. Что бы, думаю, это могло быть? Пошёл посмотреть и увидел её. Вначале-то решил, что спит, и хотел уйти, только знаете, неестественно она лежала как-то, ну я и подошёл поближе. Смотрю: а у неё кровь на шее, и глаза открыты, — Барс сглотнул. — Позвал Фрэнка, а он и говорит: надо вызвать полицию. Я поехал в Доркинг, а Фрэнк остался сторожить. Вот так всё и было. 
— Вы ничего не трогали до приезда полиции? — спросила Глория.
— Неа. На кой?
— Кто-нибудь из вас знал погибшую?
 
— Нет. Никогда мы её не встречали. Но мы редко бываем в городе, всё больше с овцами.
— Последний вопрос: кто, по-вашему, мог это сделать?
— Цыгане, ясное дело! — ответил Грайм, не задумываясь. — Я всегда считал, что их нужно гнать отсюда. Говорят, они и детей крадут! — он сердито сплюнул. — Чтобы попрошайничать или продать.
— Они плюют на закон, — поддержал товарища Барс. — Не удивлюсь, если среди них есть и колдуны.
— Понятно, — вздохнув, сказала Глория. — Что ж, кажется, это всё, что мы хотели узнать.
— И ради этого вы тащились в такую даль? — недоверчиво спросил Барс.
— Служба есть служба. А зачем вам колышки?
— Привязывать к ним овец, зачем же ещё?
— Понятно, — кивнула девушка. — А что за дерево? Из чего выстругиваете?
— Понятия не имею! — буркнул Грайм. — Я ж не лесник. Дерево и дерево. 
Распрощавшись с пастухами, мы вернулись к машине.
— Блондин прав: стоило тащиться из-за такой ерунды! — проворчала Глория, когда мы садились. — То же самое могли прочитать в полицейском протоколе. Лучше бы мне поручили дело фальшивомонетчиков! Лондон наводнён поддельными купюрами, а я тут с пастухами общаюсь!
— Надо же было на них поглядеть, — возразил я.
— Ну, и как? — саркастически скривилась Глория.
— Обычные мужики, испуганные тем, что на них могут повесить убийство. Уверен, они долго колебались, прежде чем сообщить в полицию о своей находке. 
— По их словам, не теряли ни минуты.
— Ну, конечно. Как же иначе? Кстати, зачем ты спросила про колышек? Думала, он из осины?
Глория с досадой отмахнулась.
— Просто интересно, как относятся к истории с убийствами местные. Вдруг они верят в вамиров. Мистер Лэсли, в гостиницу, пожалуйста. 
Когда мы уже подъезжали к городу, таксист вдруг обернулся и проговорил:
— Если спросите меня, то я скажу, что это сделали цыгане. И не один я так думаю.
Вот и очередная версия от местного «детектива». Да что они, сговорились, что ли?! Дались им эти цыгане!
— И кто ещё так считает? — спросил я.
— Многие. А ведь известно, что дыма без огня не бывает, — таксист многозначительно покачал головой. — Эти бродяги наверняка путаются с дьяволом, вот он и поручает им приносить в жертву добрых христиан. Не удивлюсь, если они и шабаши устраивают, а во главе сидит чёрный козёл!
Господи, как же тут всё запущено! Кажется, я сделал преждевременные выводы о том, что никто в этом мире не верит в магию. Надо было не сидеть в Лондоне, а поездить по окрестностям. Глядишь, и не такое услыхал бы! 
— Почему именно чёрный козёл? — спросил я.
— Да уж это известно, кто такой! Сам Сатана! 
— А что говорит на этот счёт ваш приходской священник?
— Отец Бэйзил? Он верит, что убийства — кара Господня, ниспосланная нам за грехи наши.
— За какие именно?
Водитель тяжело вздохнул и перекрестился.
— Должно быть, есть за какие. Да и кто не грешен?
— Это верно, — согласился я.
  
Глава 47
 
Дело шло к вечеру, так что Глория поднялась в номер составлять первый отчёт, а я расположился в зале и заказал тёмного пива. Потом тоже пошёл к себе — до ночи, на которую было намечено осквернение склепа, оставалось время, и я решил провести его с пользой. 
Улёгшись на кровать, положил на глаза волшебные монеты и отправился в мир Чёрного зиккурата. Но на этот раз испытывать судьбу с элементалем земли не стал: сомневался, что получится. Церковь я не простил — не с чего было. Так что решил обследовать другой зал уровня «Альбедо» — так называемую Колыбель. В ней рождаются души — вместо тех, которые пребывают в Преисподней или Элизиуме. Нужно же пополнять запас. 
Поднявшись на второй ярус, подошёл к крайней двери, покрытой множеством выпуклых полусфер. Заклинание выучил заранее, но всё равно волновался, ведь в Колыбели я ещё ни разу не был. Если, конечно, не считать, что все мы так или иначе оттуда. Но воспоминания об этом не сохраняются. Приложив руку к прохладной рельефной поверхности, я тщательно произнёс магическую формулу и инстинктивно отступил на два шага.