Песнь мятежной любви (СИ)
Песнь мятежной любви
Регина Райль
Глава 1 — Просьба
I cannot hide what's on my mind
I feel it burning deep inside
A passion crime to take what's mine
Let us start living for today
Я терпеть не могла, когда кто-то фоткался с музыкальными инструментами, не умея на них играть, или хотя бы не обучаясь. Позёрство дико меня раздражало. Игры в рок-звёзд, откровенные наряды, вызывающие позы, язык на грифе гитары. А на самом деле никакого понятия, что такое лад и как брать аккорды.
Или ещё популярно: разлечься на рояле в дешёвом кружевном белье, свесив ступни на клавишы, что за кощунство! Ради понтов и лайков в «Instagram» фоткайтесь с волынками, гонгами и альпийскими рожками. Абсурд и понты в одном.
Как правило, я безошибочно угадывала, умел ли человек играть на том, с чем фоткался. Не знаю, откуда у меня этот талант, видимо профессиональное, но музыканта чувствуешь. Настоящего композитора и автора лирики, а не малолеток в гаражах и сопляков в переходах. Причём консерваторское образование не обязательно, если музыка — призвание, можно научиться самому, да и людей, готовых за кругленькую сумму передать знания, в достатке.
Музыканта видно по взгляду, по задумчивости и лёгкой меланхолии или по дикому блеску глаз. Это всегда разное и зависит от темперамента, но хороший музыкант — творческая личность, артистичная натура с глубокой душой, пытливым умом и прямыми руками. Как-то так. После общения с множеством музыкантов, среди которых было бессчётное количество «псевдо-» у меня сложилось такое впечатление.
К чему это я? Да к тому, что даже у меня ещё нет фотографии с моей басухой, а её у меня попросили на съёмку для какой-то модели.
Аж трясло, как думала, что мой Стратокастер будет лапать субтильная лохудра двух метров роста без сисек и с радугой макияжа на лице. Позёрство раздражало меня, как я уже говорила, а все эти вспышки фотоаппаратов, вычурные позы, накладные ресницы, стразы, километры ткани, ноги, в туфлях на головокружительной платформе — бесило!
Но Эми просила слёзно и обещала со скидкой подогнать билеты на «Black Oak Coffin», а этих парней я любила, да и отказать обидчивой лучшей подруге сложно — проблем не оберёшься. Но в целом она славная, поэтому я уступила.
После, правда, раз двадцать пожалела, что согласилась.
Заявилась я на фотостудию к двум часам, как было велено. Худощавая, среднего роста Эми встречала на входе. Кончики её коротких синих волос завивались от влажной погоды. Подруга курила и стряхивала пепел в урну тонкими, почти прозрачными пальцами с длинными чёрными ногтями. Вот чему-чему, а её ногтям я всегда завидовала — отрастить длину не позволяли ни гитара, ни фортепиано — эти требовательные ребята не подпускали к себе с нерегламентированной длиной. Гитара моментально капризничала: слабо прижатые струны дребезжали на ладах. Приходилось ликвидировать недоразумение.
— Опаздываешь, Майя. Привет, — помахала мне Эми.
— Знаю, — буркнула я. — Влад не устает мне об этом напоминать, когда приплетаюсь на полчаса позже, — я откинула длинную чёрную прядь с лица.
— И часто это случается? — подруга выпустила клуб дыма.
— Каждую репу, — усмехнулась я.
Я настолько хорошо уживалась с собственной несобранностью, что избавиться от неё — всё равно, что лишить себя чего-то важного. На самом деле, пристыжённая Владиславом — вокалистом группы, в которой играла — я каждый раз хотела стать пунктуальнее и обещала исправиться. Однако пыл быстро остывал, и Майя возвращалась к тому, что имела, а отсутствие дисциплины компенсировала бесподобной игрой. Да, скромность украшает, когда нет других украшений.
— Итак, куда идти?
— Наверх, пятая студия, — Эми кивнула на входную дверь, — модель уже ждёт. Я приду, как покурю и позвоню Даше, у неё опять драма.
— Ну, всё! Это надолго! Если вы зацепитесь языками, то часа на два, — я поспешила войти. — Я пошла, а-то мне ещё вечером на днюху.
— Да там от силы пару фоток сделать, не боись, не долго, — ответила подруга, когда я скрылась за стеклянной дверью.
— Хорошо, если так, — сказала я, поднимаясь на третий этаж.
Какой номер студии она назвала? Вроде пятая. А вот и жирная цифра на двери.
Толкнув её, я вошла. Все находящиеся в комнате, обернулись. Все без исключения, не ленясь. Не без гордости за свой внешний вид, я усмехнулась.
Диковинка и экзотика: чёрная кожанка с шипами на плечах и локтях, кожаные брюки со шнуровкой по бокам и витиеватой пряжкой на поясе. И испачканными брючинами от колен до низа — вечно забывала подогнуть. Под курткой — чёрная футболка с логотипом группы «Black Oak Coffin»: милая чертовщина, на шее — пара латунных подвесок, ошейник с рядом клёпок, на запястьях — браслеты, на кистях — перчатки с обрезанными пальцами. Не брезговала и пирсингом: по три серёжки в каждой мочке, левое крыло носа и нижняя губа. А с макияжем аккуратна и скромна. Нужно же было соблюдать гармонию.
Итак, порог фотостудии переступила неформалка от корней смоляных волос до металлических цепочек на ботинках-казаках, ещё и с басухой за плечами. Зрелище впечатляло. Во взглядах присутствующих без тени сомнения читалось, что я переборщила, что обилие кожаных шмоток и металла — явный вызов и угроза, пафос и кичливость.
«Зачем столько, она что рок-звезда или секс-символ»? — так и застыло в глазах двух ассистентов фотографа, ставящих свет, девушки-гримёра, замершей с кисточкой для макияжа, нескольких людей у окна и двух девиц за компом.
Фотограф же оглядел меня с восхищением и отложил камеру. Он выглядел щуплым и скукоженным. Давно начавшая лысеть голова сверкала проплешиной посередине, серая клочковатая борода пушилась, обрамляя лицо, что напомнило мне фотографии старорусских писателей в учебниках литературы. Да, те самые, которым нерадивые ученики пририсовывали ручкой всякие разности. Очки в чёрной оправе съехали на нос узкого худощавого лица. Мужчина был такой прикольный, что я им заинтересовалась и улыбнулась.
— Здравствуйте! Похоже, мы ждём именно вас! — он шагнул навстречу. — Замечательно выглядите. Великолепный стиль, — он оглядел меня с ног до головы, — сами подбирали? Очень в тему!
Я удивилась, услышав подобное от мужчины в возрасте, но его придирчивый взгляд не укорял, и мне польстило, что он оценил мой вкус. Я расправила сутуловатые плечи и ответила максимально вежливо:
— Добрый день. Спасибо за комплимент. Да, подбирала сама. Простите, что задержалась. Я принесла бас-гитару, — я сняла чехол со спины.
— Гитару? — переспросил фотограф, как будто удивлённо. — Прекрасно, не правда ли, Юра? — он обернулся на ассистента, и тот широко улыбнулся. — Сейчас начнём съёмку. Дина, как там модель? — крикнул он в левую дверь.
— Заканчиваем. Пять секунд и готово, — послышался оттуда звонкий женский голос и шипение разбрызгиваемого спрея. Перед глазами сразу представилось что-то пышное и кудрявое, но я придержала коней — вскоре увижу обладательницу причёски своими глазами. Через пять секунд, если верить Дине.
— Закругляйтесь, девушка уже пришла, — поторопил их фотограф.
— Где подождать? — я огляделась. В помещении стоял небольшой диванчик и несколько стульев. — Здесь можно или на улице? Не хочу мешать.
— Что значит — где? — лицо фотографа изумлённо вытянулось. — Вы будете там, ни в каком другом месте ждать не надо, — он указал на подготовленное для съёмки место: задрапированную синей и белой тканью стену и пол, куда направлялось освещение.
— Нет, вы не поняли, — я покачала головой. — Я принесла гитару, как и обещала. Надеюсь, это будет недолго, у меня ещё дела, — зачем-то добавила я.