Последний реанорец. Том I и Том II (СИ)

А через полчаса наша команда безумных отморозков на огромном внедорожнике, разумеется, с Вадимом за рулём, как и планировали, засветло покинула Царицын по основной трассе.
— Ванек, сколько нам до Элисты мчаааать? — зевая, спросил с улыбкой Лёня у нашего негласного картографа и ходячего бестиария по пятнам и стигмам.
— Чуть больше шести сотен вёрст. В километры перевести? — отозвался весело Лисин, ведь изо всей четверки этот парень был самым начитанным.
— Не надо, — вклинился тотчас в разговор Ярик. — А то нудить и бубнить будешь всю дорогу.
Хм, а ведь это идея. У каждого должна быть своя роль. Их я хотел распределить на месте, но пока едем, сделаю это здесь и прямо сейчас.
— Ярик, отныне ты наш добытчик. Всё что найдем, снимем, срежем, вырежем, отнимем в пораженной области из её тварей и всяких идиотов на твоей совести. В схватку лезешь только по моему приказу.
— Принял! — деловито отозвался Михайлюк.
— Ваня, отныне ты наш бестиарий на ножках и картограф. В бой вступаешь лишь по моей команде. Твоя задача прямо сейчас, пока телефоны и паутина еще работает, как можно больше узнать о пятне и чудовищах.
— Так я уже, — с довольством сообщил белокурый парень, стуча пальцем по виску. — Меня с детства пятна, стигмы и изгои привлекали. Насчет карты, необходимо будет переговорить с местными в полисе, но я быстро всё сделаю. По крайней мере, карту внешнего сектора раздобуду точно.
— Молодец, — похвалил я ветерана.
— А мы тогда кем будем? — скосил на меня заинтересованный взгляд Соловьев.
— Ты и Лёня ударная группа, я буду на острие атаки. Делаем всё по моей команде. Уяснили? Без самодеятельности. Общаемся жестами и лишь изредка словами. Импровизировать буду только я. Будете слушать меня, не только наберетесь опыта и выживите, но и поднимем деньжат.
— Как скажешь, Зеантар, — согласно и в унисон откликнулись Вадим и Костров.
— Пока можете дрыхнуть, чувствую в скором времени отдыхать мы будем мало, — кровожадно ухмыльнулся я ветеранам.
Трепещи Ракуима! Я еще не попал в пятно, а реанорская кровь уже кипит и бурлит от предвкушения. Давно я подобным не занимался, очень давно, к тому же в составе своей собственной группы.
* * *
— Давай дальше, Вань, — попросил я парня, запоминая очередное существо с внешнего сектора пятна. — Пархатые есть?
Бездна! Не зря я взял их с собой, ой не зря.
— Чаще всего по внешке попадаются бесы и аспиды, реже сирины, — сразу ответил тот. — У бесов ценятся глаза, из-за них они могут часто становиться невидимыми, но лишь с красным зрачком. Аспиды чем-то напоминают помесь орла и змеи. Ценятся клюв, когти и частично перья, но лишь с матовым отливом. Сирины напоминают маленьких оперившихся уродцев, но голову заморочат до смерти. Этих убивать лучше сразу и без раздумий. Самый ценный ингредиент язык.
— Наземные, но посерьёзней? — не унимался я.
— Вурдалаки, оборотни, охотники, курильщики, — мгновенно отозвался ходячий бестиарий. — На внешнем встречаются редко, очень часто попадаются на среднем секторе. Первые — поднятые из могил мертвецы, но кровь обожают безумно. Оборотни и охотники — это проклятые и измененные. Курильщики — состоят полностью из пара, дыма и песка. Поговаривают, в прошлом все они были людьми, что не успели покинуть территорию пятна.
— А самые серьезные? — вдруг вклинился в разговор отоспавшийся Лёня.
— Если каким-то образом встретимся с ними, то нам крышка придет почти сразу, — усмехнулся невесело Лисин. — На внутреннем секторе, по всё тем же слухам главенствует много кто. Чаще всего, это василиски, грифоны, личи и некроманты со своей собственной ратью, огненные саламандры. Но самые опасные это химеры, мантикоры, гидры, церберы и тифоны. Алхимиками и артефакторами ценится абсолютно всё, что можно снять с их туш. От кожи и крови и до самых костей.
— Весело, однако, — хмыкнул хмуро Соловьёв.
Что ж, похоже, поиски нужных предметов будут не быстрыми и не лёгкими.
Стоило проехать большую часть пути и маломальски начать приближаться к пятну, как ландшафт, сама обстановка и погода неуловимыми медленными и постепенными темпами изменялись. Во время езды всё чаще стали попадаться заброшенные деревни и сёла. Местность стала более дикой, пустынной и несвойственной для Земли. Погода стала более пасмурной, и складывалось впечатление, что тёмные кучевые облака нависали над самой головой.
 
Но деревни и сёла были только началом. Далее стали попадаться большие заброшенные полуразрушенные посёлки и небольшие городки, где с первого взгляда было понятно, что происходили стычки и сражения. Выщербленный асфальт сменился грунтовой дорогой, и всё держалось на последнем издыхании. А после в один из моментов флора изменилась до абсолютной неузнаваемости, и чем больше я наблюдал за всем происходящим, тем более знакомыми мне казались лесные массивы и искореженные дикой природой или даже магическим вмешательством приближающегося пятна, пейзажи.
— Что-то как-то невзрачно. Средневековье, сука, какое-то, или другой мир прямо-таки, — ругнулся беззлобно Ярик, высунув голову из окна машины и оглядываясь по сторонам. — Мрачновато!
Другой мир? Крыло херувима мне в зад, точно! Это место во многом напоминало дикие, заброшенные и смертельно опасные чащобы Мерраввина. Нечто общее здесь явно проглядывалось.
— Мы всего в пяти километрах от первого поста и в пятнадцати от входа в пятно, скоро начнет сбоить электроника и частично механика. Но как я слышал, в четырёх или пяти верстах вырубится всё однозначно. Там рядом от первого блокирующего барьера даже стоянка специальная есть. Я узнавал, — улыбнулся мне радушно наш водитель. — До полиса изгоев пару-тройку километров придётся топать.
Полиса изгоев — те самые города, в которых ошиваются тамошние авантюристы за наживой, а также множество воителей и одарённых из разных родов и кланов. Да и по слухам царили там свои законы. Разумеется, многие пятна принадлежали тому или иному роду или клану, но за определённую сумму и главное с наличием жетона изгоя, пускали туда многих, а главная особенность была в другом. Всё, что было найдено на территории пятна, продаётся и скупается государственными органами власти, либо интендантом рода или клана, в чьей собственности и находится пятно или стигма. Ведь для многих людей многое, что выносится из пораженных территорий весьма опасно, но в умелых руках оно целебно и служит на благо народа. В остальном же, это доказательство смерти и очистки пятна от скверны катаклизма. И за всё это хорошо платили хозяева местности.
В общем, система добычи, уничтожения и использования ресурсов была поставлена грамотно. Недовольных в этой схеме не было. Только мёртвые.
Радовало то, что покидать пятна и стигмы могли только могущественные порождения, иначе смертей было бы еще больше. А те самые волны хоть и происходили часто, но военные-стеновики успешно их подавляли. Ведь тамошние твари долго не жили без магической подпитки пораженной территории.
Первый и второй блокпост мы преодолели без каких-либо проблем. Необходимо было предоставить жетоны изгоев и официальное разрешение от рода Тулаевых. В дальнейшем слова нашего водителя подтвердились. Когда до пятна оставалось всего ничего, и мы преодолели последний барьер, а стены полиса изгоев уже виднелись вдалеке, сбоившая до этого электроника отрубилась напрочь, а внедорожник стал глохнуть. И после наш провидец тоже был прав, совсем рядом была та самая стоянка, на которой красовались несколько сотен, если не больше легковых автомобилей и грузовиков, был даже… вертолет.
Непосредственно за самим полисом в паре километров раскинулось огромное пространство пятна, а над самой местностью тучи были еще гуще и темнее, чем на подъезде к нему. Словно в любую минуту мог начаться затяжной ливень, но, увы, это было вполне обычным делом для данной территории.
— Приехали, — развел руками Вадим, паркуя машину. — Дальше только ножками.
— Все слышали? Грузимся, парни! — скомандовал я Лёне, Ярику и Ивану выскакивая наружу. — Затемно нужно еще найти место для ночевки.