Последний реанорец. Том I и Том II (СИ)

— Ты гляди, какой умный… простолюдин, нашелся, — вспыхнула зло она, а затем раздраженно прищурилась. — Лучше не нагнетай, Лазарев, иначе поймешь, почему меня многие здесь ведьмой называют. И где только таких слов нахватался?!
Во имя Угорских Бесчинств, вот же суккубья дочь! Какая неугомонная и склочная деваха.
— В приюте для беспризорников. На третьем кольце, — тихо и с запредельным спокойствием отрезал я, глядя в её слегка зеленоватые глаза. — Там всему обучают с малолетства.
Пару мгновений пришлось поиграть с ней в гляделки, а после та расплылась в удовлетворённой усмешке.
— Молодец, Лазарев, убедил! — подмигнула она радостно мне. — Стержень, как и хребет у тебя есть.
Ах, ты стерва! Да эта с позволения сказать графиня специально это делает. Она мазохистка? Любит, когда с ней обращаются грубо и без чинопочитания? Действительно ведьма озабоченная. Хотя сомневаюсь, что дело в этом.
Правда, в следующий момент все наши гляделки прервал громкий хлопок. Таким образом, отворились двери, и в проём на полном ходу ворвался угрюмый, чем-то взбешенный Ежов. В мундире Плеяды прям как с иголочки, лишь пара пуговиц была расстёгнута на кителе. И обведя взглядом зал для огранки, перевел взгляд с окровавленного Суханова, который только что стал приходить в себя, на меня.
— Ваша светлость, моё почтение… снова, — с порога начал я, пока не произошло разбирательство. — Признаю, перестарался, но я не виноват. Следовал четко очерченным границам Филимон Филимоновича и команды огранки.
Нет уж, дудки! Хрен вы повесите на меня эту стелу! Она ведь стоит, скорее всего, безумных денег, да платино-палладиевые наручники Лёни, которыми мы сковали Жеголева, чтобы тот не смог использовать силу духа, стоили баснословную суму, он сам признался, а я в данном случае гол, как сокол. Нищий голодранец.
Вот только выверт Ежова меня изрядно удивил, тот сделал один неуловимый шаг ко мне, не удивлюсь, если это была какая-то техника движения и с сияющей улыбкой приобнял по-отечески за плечи.
— Надо же! Действительно очнулся! Орёл! Ну, орёл! — задорно хохотнул он, поигрывая усами. — Не ожидал! Не перестаешь ты удивлять, Лазарев! Молодец! Ломаешь все воинские устои за последние несколько десятков лет! Обожди здесь… — внезапно произнес он, посмурнев в мгновение ока, и аналогичным стремительным движением семижил переместился к Острожской и Суханову, который затуманенным взором наблюдал за начальством.
— Ежов, только не бери грех на душу! — предупредила вдруг воителя целительница, поднимаясь с колен и вытирая окровавленные руки. Нет, не об свою мантию, а об мундир Суханова. — Дурак он, чего с него взять теперь… Только не забывай, чей он сын!
— Молчи и не встревай, — бросил он грубо ей. — Ты тоже хороша. Еще раз подобное повторится, на его месте будешь ты.
— Хозяин-барин, — не осталась графиня в долгу, и озорно подмигнув мне, встала рядом. — Но знай, исцелять больше не буду, пусть штатные целительницы этим занимаются, я тебе не регацца. Сам знаешь, у магинь жизни маленький резерв.
— А?.. Дмитрий Александрович?.. А почему вас… двое?.. — невнятно пролепетал Суханов, озираясь по сторонам. — А где… все?..
— Я тебе, паскуде этакой, сейчас покажу двоих!!! — прогремел разъяренный голос Ежова, пышущий гневом, и тот без какой-либо жалости поднял раненного одарённого за грудки над полом перед собой и стал трясти подобно тряпичной кукле.
Вот что значит младший семижил. Внушает. И чихать он хотел даже на магов. Не удивлюсь, если он сможет и архимага в бараний рог скрутить.
Аре кате ла тийз нор ам эс фэр… Филимон.
Я передам феям Зеленвальда твоё имя, чтобы они смогли тебя отпеть.
— Начальником себя уже считаешь?! На плаху захотел за неподчинение?! Я тебе что говорил, бесу проклятущему?! — надрывался во весь опор лёгких начальник Плеяды, чуть не брызжа слюной. — Сказал меня в курсе держать! Случай не рядовой, тут аккуратно надо действовать, а ты что учудил? Ты хоть знаешь, сколько эта стела стоила, сукин ты сын?! Они ведь на балансе в каждом филиале, выкидыш ты гидры помойной! Тебе и твоему роду до конца своих дней за неё платить придется!
 
Ох, Бездна, как он красиво ругается. Все феи обзавидуются.
— Я… я… не…
Но начальник Плеяды даже не хотел слушать его причитания, и легко откинув тело Филимона в сторону, строго взглянул на остальных мастеров и отдал приказ:
— Всё обломки стелы собрать, попробуем переплавить, — а после протяжно выдохнул и обернулся ко мне и поманил рукой. — Пойдем, Захар, в следующий зал. Лично проведу огранку. Артефакты и замеры можешь не снимать, тебе ведь стела только осталась и «боёвка» с инструкторами?
На что я лишь быстро кивнул.
— Ой, мальчики, а можно я с вами? — почти мгновенно откликнулась Острожская и скосила на меня глаза. — Вдруг кто опять поранится?
— У тебя же резерв на исходе? — припечатал нещадно Ежов.
— Так я уже отдохнула… — игриво усмехнулась та, поправляя прическу. Видимо это её заботило больше, чем заляпанная кровью одежда.
«Хм, а это еще кто? Знакомое… сопение», — слух вдруг зацепился за подозрительные звуки в коридоре.
— Бес с тобой, пошли уж, вертихвостка… — тяжело вздохнул семижил, направляясь к дверям, и сделав пару шагов, резко остановился и ухмыльнулся. — Что же ты так, Виктор Митрофанович? Не по-дворянски это — так вот стоять и нагло подслушивать.
И стоило нам покинуть зал и выйти прочь, как почти сразу в коридоре столкнулись с Устиновым и как я понимаю, самим Тулаевым.
— Что ты, Дмитрий Александрович, наговариваешь на честного человека, — расплылся в широкой улыбке пожилой шатен в стильном костюме серого цвета. — Просто не хотел мешать работе начальника Царицынской Плеяды.
* * *
Но поговорить или даже просто переброситься словами мы не успели. Ежов незваных гостей загнал всех на второй уровень зала и попросил заткнуться.
А дальше у меня получилось ознакомиться с моими новыми возможностями.
Сила духа как я и думал, впечатляла. Весьма интересная, но сложная в управлении энергия. Да, это не реанорский эфир и я чувствовал, что она слабее магии, но в руках умелых воителей это воистину грозное и страшное оружие.
Мастер Уартерат часто любил философствовать и повторять: «В руках искусного кузнеца, даже кусок металлолома может обратиться произведением искусства или могучим клинком».
Вот только в случае с ним и его супругой, похоже, могучий «клинок» мастера дал сбой, раз он застукал свою жену в постели с каким-то молоденьким служкой.
Правда, к моему делу это не относилось, но случай в прошлом вышел забавный.
В общем и целом, под чутким руководством Ежова я не только смог впервые прочувствовать новую для себя силу, но и успешно пройти огранку первого этапа. И нужно было отдать ему должное, к своей работе начальник Плеяды относился добросовестно и даже… трепетно, что ли. Поэтому первый этап моей оценки прошел весьма быстро. Ведь ветеранскую стелу заменили на другую, для витязей, и с ней всё прошло как по маслу.
А второй этап затянулся до самой ночи. Пришлось ожидать необходимое количество воителей нужного ранга, а точнее шестерых младших витязей, чтобы те могли провести полную и боевую оценку моих сил. Ведь по первому этапу я уже проходил на ранг старшего витязя, и даже чуточку переплюнул его.
К тому же семижил до последнего не желал проводить «боёвку», и по его заверениям мне следовало плюнуть на всё, привести себя в порядок и подойти к испытанию более серьёзно. Но я был против.
Ведь мой внутренний реанорский жадный казначей уже бился в судорогах и припадках алчности.
Поэтому группа мастеров огранки, сам Ежов, несколько инструкторов и… скажем так, группа нежданных зрителей и моей поддержки проторчала в Плеяде почти до самой полуночи.
Но, как и всегда, было больше разговоров и ожидания. Да и проходил второй этап с разделениями на четыре пункта, точнее спарринга. И делать это необходимо непрерывно.