Последний реанорец. Том I и Том II (СИ)
— Сергей Петрович… кажется… это правда, — кивнула медленно она, но тут жандарм отчего-то заинтересовано на неё взглянул. — Он использует их интуитивно, не так как некоторая знать, это я поняла после первого раза, поэтому и сомневалась. Человек и техника становятся едины в момент применения, как скажем рука гранда и его клинок. А у него… всё иначе. Словно… словно он слил воедино технику и стиль боя… — засомневалась она. — Но даже так это впечатляет…
Конечно иначе, глупая ты деваха! Ведь я сделал это специально. Если я буду использовать их на максимум или хотя бы в половину силы понадобится реанорский эфир, а с эфиром я сдохну на первых же секундах, тело не выдержит нагрузки. Меня и так ветром качает, когда начинаешь использовать хоть крохи.
— Ну надо же, Захар Александрович. У вас объявилась защитница, — делано усмехнулся Решетников. — Но вынужден признать, что в этом боярышня Трубецкая смыслит больше меня, — признался честно жандарм, что изрядно меня удивило. — Так что я вынужден вам поверить. Да и лжи в ваших словах… я не ощутил…
Ха-ха! Чутье и ложь Реанора сработали как надо. Так значит рыженькая Трубецкая, а та оторва Потёмкина. Боярышни. Что ж, буду иметь в виду.
— Сергей Петрович, а вы позволите пару минут побеседовать с этим человеком? — полюбопытствовала Алина. — Хотелось лучше узнать, как ему это удалось и может б…
— Увы, но нет, — категорично запретил он, а в голосе капитана зазвучала сталь. — Вы представительница боярского рода, а он простолюдин с третьего кольца. И из вас двоих этот разговор навредит только ему. Вы торопите события.
Ай, лукавишь, кухаркин сын! Ну да бес с тобой! Рано мне еще с боярышнями водиться.
— А что касательно вас, Захар Александрович, скажу честно. Если вы победите, то для некоторых лиц, так будет весьма полезно. Так что можете больше не сдерживаться. Да и вы, — хмыкнул вновь он, оглядев меня с ног до головы. — Не кажитесь мне глупым парнем. К тому же в столь юном возрасте уже подаёте большие надежды. Уловили суть?
— Вполне, ваша светлость, — позволил я себе слабую улыбку.
— Тогда можете идти и готовиться к завтрашнему дню, — весело ухмыльнулся он. — Более вас не задерживаю…
* * *Первое кольцо. Царицын.
Усадьба Ветвицких.
Вечер того же дня…
— Ну и, Аркаша, удалось узнать что-нибудь? — с недовольством вопросил Аскарханов, прикладываясь к очередному стакану водки, сидя в кабинете у своего друга в обществе самого Ветвицкого и князя Грановского. — Этот сукин сын Тулаев совсем нас за говно держит! Как котят несмышленых по дерьму носом таскает уже второй день! Что это за шваль с третьего кольца?! — громыхнул тот по столу кулаком.
— В том-то и дело, что обыкновенная чернь… — после недолгих раздумий признался граф. — Мои ребята всё проверили. Там присутствуют лишь мимолётные связи с кланом Гамбит и только.
— Устинов — шавка Тулаева, значит это их рук дело… — вновь рявкнул Аскарханов.
— Повторяю тебе, что нет. Этот Лазарев обычный беспризорник. Сирота. Он неделю или две назад начал с ними контактировать. Ни о каком Тулаеве там речи не идет. Сомневаюсь, что он вообще знал его имя до вчерашнего дня.
— То есть им повезло? Действительно талант? — с легким недоумением поинтересовался князь Астраханского княжества.
— Да, видимо так. Ежов тоже был прав. Его нет в реестре, обычный не ограненный, — изрёк утвердительно Ветвицкий.
— Не ограненный так не убивает! — возразил тому Марат.
— Правильно, не убивает! — ощерился в едкой улыбке его друг. — Поэтому и завтра не убьёт.
— У тебя есть свои в его категории, да? — понимающе хмыкнул князь.
— Есть, по силе слабенький ветеран и к тому же… ведун, будет достаточно, — кивнул довольно тот. — И завтра этого грязного выскочку прикончат. Я уже распорядился. Так что можете спокойно принимать пари Тулаева. Теперь мы его макнем в яму с дерьмом…
— Я бы мог помочь, но этот жандарм всюду суёт свой нос, — предложил Грановский. — Я и так боюсь снискать немилость государя. Всё еле удалось замять…
— Не стоит, Андрюша. Моих сил на чернь вполне хватит, не светись больше, — отмахнулся мужчина, поднимая в руках рюмку. — А теперь за нас!
— За нас! — удовлетворенно и в унисон громыхнули два его друга.
Глава 7. День третий, где неожиданности подстерегают на каждом углу…
Глава 7.
Третье кольцо. Царицын.
Квартира Лизы и Риты Евсеевой.
Как и говорил ранее, реанорцам не сняться сны. Никогда. Но когда посреди ночи моё солнечное сплетение, словно стали выжигать каленым железом изнутри, я впервые ощутил поистине страшную боль. Так вот… сегодня не было снов. Сегодня я убегал. Опять.
Именно этой ночью, визжа как испуганная девчонка, я убегал. А гонялся за мной просто невероятных размеров сгусток ярко-красного пламени. Сам не мог понять, почему меня так это напугало, но отчетливо осознавал, что если оно меня коснется, мне крышка. Даже во сне. И я использовал всё, что только можно, чтобы сбежать от этого океана огня.
В ход против этой неведомой силы пошло всё. Все мои реанорские техники, все мои возможности, даже те крохи эфира, которые мог использовать. Я перепробовал всё, но его было не остановить, словно это было что-то неотвратимое. Реанорцы не любят употреблять такое слово, ведь все их поступки и их жизнь, зависит только от них, но прямо сейчас мне казалось, будто сама судьба преследует меня по пятам.
Когда сил сопротивляться и бежать, больше не осталось, когда эфир поглотил для защиты этого огня даже части моей собственной жизни и все варианты канули в небытие, я свалился обессиленным. Распластался во тьме как беззащитное дитя, теперь у меня не было возможности даже пошевелиться. Вот только глаза мои были широко раскрыты. Реанорец смотрит не только в глаза неизбежности, но и самой смерти.
Наконец, когда это проклятая сила смогла меня коснуться и сантиметр за сантиметром стала пожирать моё тело, начиная прямиком с солнечного сплетения, я вдруг ощутил прохладные и успокаивающие пальцы. Вначале на лбу, после на щеках, а под конец на многострадальной груди.
— Зеантар, что случилось?.. Ты снова весь горишь… Зеантар… проснись…
Голос не только успокаивал, но и придавал сил.
И слава Бездне! По неведомой причине у меня вышло разлепить глаза и рывком сесть. Вот только грудина вздымалась как кузнечные меха, а с тела ручьем лился пот, и это проклятое жжение никак не хотело отпускать ни на миг.
— Опять тебя разбудил, спасительница… — со слабой отдышкой улыбнулся я встревоженной девушке, проведя заботливо по щеке. — И опять ты мне помогла. Что-то снова говорил?
— Нет, просто стонал. Ничего… я всегда рада тебе помочь… — смущенно изрекла та, коснувшись ладонями моей руки и прикрыв на миг веки, словно наслаждаясь этими мимолётными прикосновениями. — Скажи честно… с тобой всё в порядке? Ты не болен? Ранен? На боях что-то случилось? Может тогда к черту этот аренарий, Зеантар, а?
И почему за всю свою жизнь в Мерраввине я не встретил ни одного достойного человека, в то время как всего за месяц здесь повстречал сразу несколько.
— Моя ты заботливая. Мне приятна твоя нежность, Рита, — хохотнул я, не отрывая рук от её лица, даже боль на миг отступила. — Но ты помнишь второе главное правило?
— Конечно, помню! — с легкой досадой кивнула та. — Не вмешиваться в твои дела.
— Вот и умница. Теперь спи, со мной всё будет в порядке. Мне просто нужно немного охладиться, а то несет как от потного быка, — и напоследок чмокнув регаццу в лоб, отправился быстро в купальню.
Потоки воды охлаждали, но не сказать, что становилось легче. Лишь стоя под охлаждающими струями, ко мне пришло осознание, что это виновато не моё искореженное вместилище с очагом и не бесконтрольный эфир в моём теле, здесь было нечто другое. Виновата та ересь из кошмара.