Исправить (ЛП)

— Ладно. Его рука медленно скользит по моей спине вниз, и он, наклонив голову к моему уху, негромко произносит: — Сколько раз ты хочешь кончить сегодня?
Глава 22
Пейдж
В течение нескольких секунд пытаюсь перевести дух, чтобы выдавить из себя хоть слово. Я понимаю, к чему он ведет, отлично понимаю. Но то, что случилось между нами вчерашней ночью было продиктовано скорее гневом, сдерживаемой обидой и желанием, которое мы все еще испытываем друг к другу. И я даже могу оправдать его порыв потому, что сталкивалась с этим раньше и знаю, как на него реагировать.
Но теперь… Теперь это совсем другое и я чувствую, что ступила на опасную территорию.
— Мой адвокат посоветовал… нет, запретил спать с тобой, — говорю я, полностью осознавая, что этим скорее убеждаю себя, чем его.
— Да? — он отступает на шаг, и вдруг резко бросает: — Знаешь что? Можешь передать Бет, что ей самой не помешало бы потрахаться.
Усмехаюсь в ответ.
 — Это будет затруднительно. Она сейчас одинока.
Я жду, что он ухмыльнется в ответ, но вместо этого вижу, как темнеет его взгляд и чувствую жар прильнувшего ко мне тела. Скользнув рукой по моему бедру, он шепчет на ухо: — Расскажи, чем занимаются одинокие женщины, чтобы развлечь себя.
Машинально отталкиваю его руку и сжимаю бедра.
— Мы смотрим фильмы по романам Джейн Остин, пьем вино, а потом мастурбируем, фантазируя о мистере Дарси.
— Мистера Дарси переоценивают. — несмотря на сопротивление, его пальцы проникают между моих ног. — Держу пари, он никогда не пробовал женщин на вкус.
О, Боже! Воздух вокруг становится густым и влажным. Я стискиваю бедра, хотя мне до смерти хочется, чтобы он нашел то, что пытается отыскать.
— Может быть, именно это и переоценивают.
— Я так не думаю, детка, — он одаривает меня злой улыбкой и говорит, опустив голову: — Признай, все эти дешевые штучки — слабая замена тому, что ты действительно хочешь.
— Прости, почему ты назвал их дешевыми? — Его горячее дыхание касается моей шеи, и я напрягаюсь в предвкушении. — Кому, как не тебе известно, что я делаю покупки только после того, как хорошенько изучу предмет.
— Приятно знать, что ты тратишь мои деньги на важные вещи, — бормочет он, прежде чем впиться зубами туда, где шея плавно переходит в плечи.
Мои деньги… Его слова действуют, как катализатор, заставляя искру возбуждения разгореться до бушующего пламени. Он пытается вывести меня из себя, и это работает. О, Боже, это работает.
— Пошел ты, — я тщетно пытаюсь оттолкнуть его, хотя сама готова растаять от того, что он творит языком и зубами с моей шеей, посылая волны удовольствия вниз по позвоночнику.
— Только вместе с тобой, — отвечает он, и я чувствую улыбку на своей коже.
Меня захлестывает ощущение чего-то прекрасного и до боли знакомого, будто я вновь обрела ту ценную частичку себя, которую, как мне казалось, потеряла безвозвратно. И я начинаю задыхаться.
Мне нужно остановить его, немедленно. Пока это еще возможно.
Это ведь возможно, верно?
И тут, словно отвечая на мой вопрос, тело само по себе сдается, бедра расслабляются, давая ему доступ к тому, что он так ищет. Что я делаю? Черт, черт!
Одним движением руки он раздвигает мои ноги шире. Гамак начинает раскачиваться, и я делаю глубокий вдох.
— Расслабься и полежи спокойно, — Логан нежно целует меня в подбородок. — Думаешь, тебе это удастся?
— О да, — поддразниваю я, стиснув зубы. — Постараюсь на заснуть.
Он усмехается.
— Детка, не пытайся врать, когда правду я могу буквально потрогать. — он отодвигает мои трусики в сторону, а затем проводит рукой, и я чувствую, как его пальцы становятся влажными, когда он начинает поглаживать меня. — Видишь?
Я не знаю, чем можно считать тот сдавленный звук, который вырывается из моего горла, отрицанием или согласием. Уже не важно. Большим пальцем он находит мой клитор, и я перестаю дышать, в отчаянной попытке удержать в узде свое тело. Хотя сейчас я готова выгнуться навстречу его прикосновениям, хочу приподнять бедра и прижаться к нему, но изо всех сил я пытаюсь сдержаться.
 
— Ты хоть представляешь, — говорит он, пока ласкает меня большим пальцем, — Как мне этого не хватало?
Я тихо всхлипываю в ответ.
— Мне нужно прикасаться к тебе, как дышать, — продолжает он, а потом его губы находят мои.
Я готова сдаться. Мои чувства подавлены и атакованы со всех сторон. Пока его рука между моих ног и пальцы поглаживают меня, толкаясь внутрь, язык хозяйничает в моем рту, и он зубами прикусывает мои губы. Своим весом он вжимает меня в сетку гамака, и я понимаю, как наши тела идеально подходят друг другу. Будто годы, проведенные вместе, сформировали нас в дополняющие друг друга кусочки головоломки, и у нас никак не получается вернуться к былым формам.
Словно мы все еще подходим друг другу.
— Логан, — выдыхаю я, откинув голову назад. Я цепляюсь за него и напрягаюсь от прикосновений, когда чувствую, что всего мгновение меня отделяет от края. Со стоном замираю, впиваюсь ногтями в его плечи и, захваченная кульминацией, взрываюсь, как сотня фейерверков. И пока я все еще в его руках, своими пальцами он умело растягивает момент моего удовольствия.
— Это был первый, — шепчет он мне на ухо, пока я с закрытыми глазами лежу, чувствуя себя невесомой и не готовой вернуться на землю.
— И единственный, — резко отвечаю ему. Потому что теперь, когда я пришла в себя, у меня хватит сил положить этому конец. Верно?
— Вряд ли, детка. — Его рука скользит вокруг, обхватывая мою задницу, и тесно прижимает меня к себе, чтобы дать почувствовать, насколько он тверд. И я ничего не могу с собой поделать и приподнимаю бедра, пытаясь прильнуть к нему еще ближе. В бездумной тяге тянусь к нему, не готовая отпустить.
— Черт, — бормочет он, когда гамак начинает раскачиваться, и крепко обнимает меня, удерживая в одном положении.
Это не срабатывает.
Гамак продолжает крениться, и мы вместе с ним. Логан дергается назад, пытаясь выправить ситуацию, но все его усилия проходят даром, когда мы с глухим стуком и моим визгом валимся на землю. Я приземляюсь на него сверху, и на секунду забываю дышать.
— Черт, — хмыкает он. Приподнявшись, я вижу, его лицо, искаженное от боли и готова поспорить на пенни, что сейчас ему тяжело даже вздохнуть.
— Ты в порядке?
— Угу, — быстро отвечает он, все еще морщась.
Я поднимаюсь на колени и встаю на ноги. Что ж, по крайней мере, теперь я могу спокойно уйти. Подальше от него, его рук, губ, и его тела, которое кажется мне не только чертовски неотразимым, но и до боли знакомым. Или оно потому и неотразимо, что так знакомо? Как будто я знаю наперед, какое удовольствие оно может доставить мне, и в этом вся проблема?
— Эй, куда это ты собралась? — Широко раскрыв глаза, он поворачивается ко мне и хватает за ноги.
Я ловко отскакиваю в сторону.
— Я иду спать. Одна.
— Ага, конечно, — рычит он и резко поднимается с земли, когда я, не тратя время, чтобы надеть шлепанцы, подхватываю их и босиком направляюсь к дому.
Я не бегу к хижине. Это больше напоминает спортивную ходьбу. Взбежав по ступенькам, слегка замедляю шаг и, проходя мимо столика во внутреннем дворике, хватаю почти пустую бутылку вина. Открыв раздвижную дверь, я слышу, как деревянные половицы позади меня скрипят от тяжелых шагов Логана, и не забочусь закрыть ее за собой.
С бешено колотящимся сердцем я несусь через неосвещенную гостиную, пытаясь не натолкнуться в темноте на мебель. Но чувствуя, что нас разделяют всего пара шагов, резко поворачиваюсь и почти сталкиваюсь с ним лицом к лицу.
 
— Спокойной ночи, Логан, — говорю ему твердым голосом и прямо из бутылки делаю большой глоток вина, богатый фруктовый вкус которого омывает мой язык. Затем пытаюсь нашарить за спиной ручку на двери своей спальни.
— Лучше бы тебе не захлопывать ее передо мной, — Красивое лицо моего мужа переполняет похоть, сейчас он похож на хищного охотника и, надо признать, ему очень идет эта роль.