Исправить (ЛП)

— Логан, иногда, в редких случаях, семявыносящий проток может вырасти снова, — перебивает она, переходя в режим лекции. — Крайне редко, но такое случается. (прим.ред.: для меня эта информация тоже стала неожиданностью, но я проверила факты и, действительно, такие случаи зарегистрированы).
Внутри что-то замирает, тень сомнения окутывает мои мысли.
Майк, я встречаюсь с другим человеком. Мамин голос внезапно раздается у меня в голове.
— Насколько редко? — холодно спрашиваю я.
Она искоса смотрит на меня.
— Вроде, меньше одного процента.
Значит, такое случается с каждым сотым? Или одним из двухсот? Или и того меньше?
Да. Вероятность очень мала.
Я ненавижу мысли, проносящиеся в голове прямо сейчас. Они ужасны, и я боюсь собрать их воедино. Иначе, как бушующий лесной пожар, они поглотят меня, если я подойду слишком близко.
Эй, Логан, я слышал, твоя мамаша сбежала с другим парнем.
Чувствуя, как кровь застывает в моих жилах, я смог выплюнуть. — А какой процент женщин изменяет своим мужьям?
Она морщит лоб. — Прости, что?
—Ты не расслышала вопрос? — мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
Логан, почему твоя мамаша сбежала? Наверное, потому что больше не любила тебя.
— Расслышала, — говорит она, нахмурившись еще сильнее. — Я просто не понимаю, к чему ты это спрашиваешь.
Я поджимаю губы.
— А ты сама не догадываешься?
Несколько секунд она молча смотрит на меня, а потом начинает говорить нехотя и осторожно. — Невозможно получить достоверные данные о супружеской неверности, но думаю, что она составляет около пятнадцати процентов.
— Значит, у нас на одной чаше весов «меньше одного процента», — протягивая одну ладонь, констатирую я. Затем выставляю перед собой другую руку — На другой — «пятнадцать процентов». Как думаешь, какой я должен сделать вывод?
Приподняв бровь, я смотрю на жену. Она широко распахивает глаза и заливается краской. От чего? От чувства вины? Или стыда? Или просто злится, что не смогла обвести меня вокруг пальца?
— Ты думаешь, я тебе изменяю? — почти беззвучно выдыхает она.
— Согласно статистике, это вполне вероятно.
— Я тебе не сраная статистика!
 В ее блестящих от волнения глазах зрачки кажутся огромными.
В ответ я пристально смотрю ей в лицо, пытаясь понять врет она мне или нет. Никогда раньше мне не приходилось задумываться над тем, как хорошо она умеет лгать. А что ей мешает быть отличной лгуньей?
Я встречаюсь с ним уже несколько месяцев. Я люблю его и ухожу от тебя.
— О, Господи… — тихо произносит она. — Это не шутка? Ты действительно думаешь, что я тебе изменяю?
Стискиваю зубы. Я не хочу даже мысли такой допускать, но не дам делать из меня идиота.
— Это предположение более правдоподобно, чем то, что моя вазэктомия продержалась всего три года, — возражаю я, а затем одариваю ее горькой улыбкой. — Почему бы и нет? Дети в школе. Ты целый день дома одна. Наверное, тебе иногда становится скучно. — и мрачно добавляю: — И одиноко…
У нее отвисает челюсть.
— Ты что, издеваешься? Фрейя в школе по шесть часов в день. Эби в детском саду всего три раза в неделю. И еще, Логан, я работаю.
 Пока я молча сверлю ее взглядом, она добавляет, качая головой:
— Я веду сейчас почти дюжину дел, и ты это знаешь. Единственная причина, по которой я сегодня вырвалась в центр — это то, что мне надо было быть в суде.
Барабаня пальцами по скамейке, она продолжает:
— Значит, по-твоему, я весь день отвожу и привожу детей, забочусь о них, работаю, готовлю, убираю, а вечером, когда ты возвращаешься домой с желанием потрахаться, я отказываю тебе потому, что посреди всей этой кутерьмы умудрилась переспать с другим парнем? Даже не знаю…
— А почему бы и нет? — парирую я, — У тебя всегда было впечатляющее либидо.
Она дергается, словно от удара током. И тогда я вижу, как смятение и недоверие в ней сменяются яростью и гневом.
— Знаешь что? — выплевывает она. — Да ебала я тебя!
Саркастически усмехаюсь.
— И не только меня, верно?
 
Она тяжело и возмущенно вздыхает.
— Это моя третья незапланированная беременность, и я совершенно опустошена, но вместо сочувствия и поддержки от тебя, получаю только ревность и паранойю, даже ничем… — она разводит руками, — не обоснованную.
— А как еще, черт побери, я должен реагировать, если после того, как я добровольно пошел на операцию, чтобы такого не повторилось, ты заявляешься со словами, что залетела? Ждешь, что я даже мысли не допущу, что ты беременна от другого?
— Мне и в голову не приходило, что ты можешь так подумать! — она смотрит на меня дикими глазами. — Я поражена, что ты вообще подумал об измене.
Да. Я тоже ошеломлен, словно внезапно получил удар. Удар в спину, если говорить точнее.
— Интересно, чем же я заслужила все это? — ее тон жесток и требователен. — По-твоему я такая стерва?
Знаешь, Майк, просто я не получаю от тебя того, что мне нужно. Тебя никогда не бывает дома. И у нас всегда не хватает денег на то, что я хочу.
— Ты сама говорила, — монотонно отвечаю я. — Такое случается.
— Только не со мной.
Я оставляю ее слова без комментариев, и пока мы молча сидим, уставившись друг на друга, мой разум бешено мечется от одного вопроса к другому. С кем она трахается? Когда? Где? Почему?
Твоя мамаша уже вернулась, МакКинли? Ну, конечно, нет. Мой отец говорит, что все бабы — шлюхи. 
— Значит так. Я скажу один раз, и повторять больше не буду. — Пейдж, не отводя взгляд, смотрит мне прямо в глаза, — Кроме тебя у меня никого нет. Это твой ребенок.
Я предпочитаю хранить молчание. Что я могу сказать, если ей не верю.
Резкими движениями она запихивает обертку в пакет для сэндвичей.
— Если тебе действительно нужны доказательства, сходи на прием к врачу и сделай еще один тест. — Рывком открыв сумочку, она достает солнцезащитные очки и надевает их, прежде чем встать.
А я просто смотрю на нее, пытаясь перевести дух. У меня такое чувство, будто я умер и снова воскрес, но уже в виде чудовища. Яростного монстра. Кровь в моих венах вскипает от ревности, гнева и мучительного чувства предательства.
— Но позволь мне еще кое-что тебе сказать, — холодно говорит она, повесив сумку на плечо. — Когда ты получишь результаты и поймешь, что все-таки являешься частью «меньше одного процента», одними извинениями уже не отделаешься. Потому что теперь я знаю, что ты на самом деле думаешь обо мне.
С этими словами она поворачивается и, уходя, выбрасывает мусор в урну чуть дальше по тропинке.
Чертова сука! Неверная, лживая шлюха!
На самом деле она могла изменить мне с кем угодно. Например, с таким же адвокатом. У нее масса возможностей познакомиться с одним из них. Или это отец одноклассницы наших дочерей? Может, какой-нибудь отец-одиночка, у которого всегда есть время, чтобы прийти на школьные мероприятия, где я не бываю. Черт возьми, это может быть даже учитель в начальной школе, хотя среди них не так уж много мужчин. Она также могла встретить кого-нибудь на одном из многочисленных внеклассных мероприятий, на которые она водит детей.
В одном я уверен, она бы не стала опускаться до непрофессионализма и трахаться с клиентом.
А может, один из однокашников нашел ее на Facebook, и они, недолго думая, перепихнулись?
И где? Куда уж проще — гостиничные номера. Те дешевые, что сдаются по часам. Или у ее парня водятся деньжата? Да, это звучит правдоподобнее. Пейдж не будет ошиваться по мотелям. У нее есть стандарты.
А если в машине? В ее машине? В той, в которой она возит наших детей?
 
А может она делает это дома? В нашей постели…
Блядь, да что же это такое! Мне не хватает воздуха. Я начинаю задыхаться.
И все же, я не могу понять почему? Почему? Я думал, мы счастливы. Секс для нас не проблема. Это никогда не было проблемой. У нас две счастливые, умные и веселые маленькие дочери, которых мы обожаем и ради которых готовы на все. Мы научились сосуществовать и находить компромиссы.