Серые Ангелы (СИ)

А как раз котовцы брали наиболее серьёзные укрепления.
Одной из их целей был блокгауз.
Серьёзное такое двухэтажное каменное строение, со всех сторон квадратное, с узкими бойницами и с единственной большой дверью, ведущей внутрь. Как полагается, запертой.
Группа, которая должна была брать блокгауз, быстро проскакала к стенам, и поспрыгивала с коней.
Тут же рассыпались вдоль стены исчезая с поля зрения тех, кто мог бы их увидеть из бойниц. Причём в руках у них были не карабины «Маузер» как у всех остальных бойцов, в том числе и у бойцов Ганецкого. У них были какие-то то ли пистолеты, то ли странной формы полукарабины. Короткие, с длинными магазинами, пристёгнутыми снизу. Причём за всеми действиями этой группы чувствовалась выучка. Особая выучка. Когда каждый знает действие каждого. И готов поддержать этого «каждого».
В то время как все спинами прилипли к стенам, готовясь отправить по гранате каждый в «свою» бойницу, один солдат наоборот рванулся к главным дверям.
Подбежав, он быстро налепил на массивную входную дверь, обитую толстыми полосами железа, какой-то пластилин. Было хорошо видно как он его мнёт пальцами и прилепляет к двери. Когда же пластилиновая «конструкция» была таки прилеплена, воткнул в него трубку, расплющил её конец плоскогубцами и тут же, пригибаясь, бросился бежать вдоль стены.
Через десяток секунд дверь вынесло мощным взрывом. Причём рвануло неожиданно сильно. Те, что были возле стены, не зря держались хоть и у стен, но подальше и заткнули уши. Ещё через несколько секунд, в бойницы полетели гранаты, а после их взрывов группа, один за другим нырнула внутрь блокгауза.
Некоторое время были слышны короткие резкие звуки, как будто дерут пень на щепы. Один раз бухнул взрыв и всё прекратилось.
В дверном проёме, ещё не полностью очистившемся от дыма, появился солдат и выглянув наружу показал кому-то большой палец. Впрочем не «кому-то», а самому Котовскому.
Когда он подъехал к Ганецкому, как раз прибежал один из солдат и доложил, что все объекты захвачены. Потерь нет.
— Даже прочухаться наглам не дали! — довольно заявил Котовский победным взором обозревая окрестности. — И поезд тоже захватили.
На путях стоял какой-то поезд, явно блиндированный. За ним ещё один, и, как хорошо было видно, состоявший сплошь из товарняка. Наверняка из тех, кто доставлял провиант и боеприпасы войскам на Моддере.
— И заметьте! От начала до конца прошли считанные минуты! — ещё больше надувшись от спеси заявил Котовский.
Ганецкий хмыкнул и вытащив из кармана жилетки свои часы сверился. Действительно: десять минут и вся станция, с прилегающими к ней строениями оказалась захваченной.
— И что будем делать с поездами?
— Ясно дело, что англичанам сие не должно остаться. Думаю, что если есть в поезде боеприпасы — взорвём к чертям тот товарняк, вместе блиндированным.
— А если нет?
— Спалим… А что не спалим, поломаем… А что не поломаем, с путей сковырнём! — кровожадно заявил Котовский и приняв очередные доклады стал раздавать новые задания.
И тут подбежал радист.
— Товарищ Котовский! Валькирия передаёт!
— И что там? — тут же насторожился Котовский.
— В двух последних вагонах товарного, говорит, что снарядные ящики уложены.
— Это как она их сквозь стенки рассмотрела? — удивился Ганецкий.
— Не могу знать! — отозвался радист. — Но, говорит, что мы сообразим как сделать так, чтобы при столкновении с другим составом, что сейчас стоит на следующей станции, они сдетонировали.
Котовский крякнул.
— Вот же ехидина! И как она нас красиво заинструктировала! Кратко и со вкусом. С подсказками что сделать и прямыми указаниями что и где лежит!
— И кто такая эта Валькирия? — насторожился Ганецкий забыв давешний разговор.
— А вас разве не представляли? — несколько на показ удивился Котовский. — Ну…Эта… Сам полковник Румата… На базе.
— Не имел чести.
— А, ну так ещё, значит, представит! Это наша, так сказать, разведка. Небесная.
— ?!!
— Гы! Истинно говорю вам! Всегда когда надо приходит сообщение по радио от Неё. Я же говорил! А вы не верите! Ха! И в сообщениях всё — и приказы, и разведанное положение врага… Всё. Также и места в вельде, где закладки припасов для нас… Ну вы вчера видели один. Мы его как раз разбирали.
 
— И что она?…
— Летает!
— ?!!!!!!
— Ну… Летает! — развёл руками Котовский и весь вид его говорил: «Ну как же! Вы это ДОЛЖНЫ знать!».
— И что? И здесь реально эти еропланы с пепелацами от Руматы что-ль?
— А как же!
— Итить твою!..
— Я думал, вы знаете, Лексей Николаич! Закладки — это они делают. Так сказать, по воздуху перекидывают. Быстро и со вкусом. Ведь сверху всё видно. И нагличан також видно. Всегда могут выбрать то место, где они ни сном, ни духом и вообще не найдут. А потом нам по радио говорят где что выложили и как найти.
— Вон-на ка-ак! — протянул Ганецкий. — А я-то думал как это они мне доставляли… Ведь нигде никаких следов вокруг закладки не нашёл. А ведь должны были быть. Копыта коней… А оно вона как! Хех! Хитёр полковник! А насчёт того, когда бронемобили бомбили… Я думал вы тогда так пошутили. Выходит это всё-таки правда.
— А то ж!
Пока «обменивались мнениями» прибежали вызванные сапёры. Получив нужные приказы убежали делать.
— И большой этот её пепелац? — продолжил интересоваться Ганецкий.
— Говорят, что небольшой. Но летает быстро.
Лицо у Ганецкого вытянулось.
— А у него, случаем, не треугольные крылья? — осторожно поинтересовался он.
— А! Вы его таки видели! — фыркнул Котовский. — Ну да: треугольные! И когда быстро летит… высоко… то по небу след остаётся. Прямой как палка. Белый дым… Или пар.
От изумления Ганецкий выматерился. Прошлый раз он как-то не догадался уточнить, больше списав на обычную манеру Котовского шутить с серьёзной миной. Даже подыграл тогда. А тут…
Котовский же не менее изумлённо на него воззрился.
— Ну не думал я, и даже не подозревал… что за нас теперь ещё и Древние сражаются! — наконец высказался Ганецкий.
— Это кто такие? Эти древние…
— Это — та самая, которая Валькирией у нас тут называется. Нда! Неожиданно… Если и Древние против Англии то… Ведь меж звёзд летают…
— Кто летает?! — настал черёд изумляться Котовскому. — Меж звёзд?!!
— Древние.
Котовский с недоверием посмотрел на этого повесу и транжиру как ему описывали Ганецкого.
Ганецкий же увидев такое хмыкнул.
— А я вижу, что вы не читали… Не читали книженции под называнием «Древнейшие цивилизации Земли».
— А у вас не найдётся?! — проявил живейший интерес Котовский. — С собой так сказать?…
— В лагере будет. — буркнул Ганецкий. — Придём из рейда, я вам поспособствую.
— Буду премного благодарен! — кивнул Котовский.
Меж тем бравые бойцы уже расцепили вагоны и к последним двум уже подводили паровоз. Пока паровоз, весь увешанный канатами, пыхая паром подбирался к выбранным вагонам со снарядами, некто из шутников команды Ганецкого, выводил белой краской поперёк вагонов: Welcome to hell! Позади же паровоза была прицеплена дрезина.
Паровоз увешанный канатами для защиты котла от пуль
Замысел был ясен: сейчас те, что в паровозе, разгонят его по направлению к следующей станции, а когда будет необходимо, перейдут на дрезину и пересядут в неё чтобы удрать с места диверсии. А оставленный сам по себе паровоз дотолкает «заряженные» вагоны до следующей станции и воткнёт их в тот самый поезд, что готовится к отправке.
 
Бойцы, что управляли паровозом были в английской форме, что добавит шизофрении тем сторонним очевидцам, что узреют их на паровозе-торпеде.
Отправка паровоза состоялась в атмосфере шуток и прибауток. Те, что были на паровозе, что-то выкрикивали, от чего провожающие восторженно орали, свистели и смеялись.