Серые Ангелы (СИ)

В дверь постучали.
Григорий шагнул в сторону и потянулся, чисто машинально за пистолетом но был остановлен Натин.
— Это ко мне.
И перейдя на голландский громко сказала.
— Войдите!
— В комнату прошла женщина. Явно из местных. С большой корзиной, в которой была сложена одежда.
— Вот, госпожа, как вы просили.
Натин попыталась расплатиться за принесённое, но деньги были с возмущением отвергнуты.
— Вы защищали госпиталь! — сказала женщина и раскланявшись быстро покинула помещение.
— Исчезаю! — мрачным голосом пояснила Натин перебирая платья в корзине.
— Мы пойдём расспросим пленных. — Тут же засобирался Григорий. Натин кивнула.
Но уже когда они выходили принцесса их окликнула.
— На нас начата охота. Берегите себя. Будьте всегда в защите.
— Обязательно! — кивнули братья.
Пленные сидели понурые, на солнцепёке, в окружении злых гвардейцев с карабинами наизготовку. Командный состав диверсионной группы уже отделили от прочих и успели увести в один из неподалёку расположенных сараев. Гвардейское командование пока ждало распоряжений от вышестоящего что делать с нежданно появившимися у них пленными. Так что появление одного из генералов, хоть и русского, восприняли как должное. Допрашивать пленных офицеров решили в одном из пустующих на данный момент помещений госпиталя, куда спешно притащили стол и стулья. Из неожиданных трудностей оказалось, что среди гвардейцев нет людей достаточно хорошо знающих английский язык. Потому на роль переводчика пришлось заступить Василию. Впрочем он сам собирался присутствовать при допросе, так что небольшое обременение переводом его ничуть не смутило.
Кроме братьев и писаря, присутствовало ещё трое из офицеров гвардии. Те больше сидели молча, буравя допрашиваемых злым взором.
Допрос пленных растянулся надолго. Некоторые джентльмены всё-таки молчали несмотря на то, что им реально грозила весьма позорная и мучительная казнь о чём сразу же поведало командование гвардии. Видно особые указания были им таки сделаны. Когда и зачем — это уже детали. Но другие пленные офицеры поведали очень интересные вещи.
Оказывается, охота реально шла. Причём в абсолютном приоритете была именно «так называемая младшая принцесса княжества Аттала Натин Юсейхиме». Братья тоже фигурировали, но в качестве довеска. В виде: «Если так получится, что они попадутся вместе с ней — тем лучше. Берите и их».
Последние сомнения в том, что охотились конкретно за Натин исчезли после слов одного из офицеров, который особо выделил весьма важную деталь: всё время следили именно за Натин игнорируя всех прочих «важных шишек» от бурского командования, до самих братьев Эсторских. И когда принцесса ринулась в госпиталь, посчитали момент для её захвата наиболее подходящим. За братьями если когда и следили, то лишь затем, чтобы знать где они находятся и не могут ли помешать захвату.
Вообще довольно странное целеуказание. Почему именно Натин стала для англичан настолько желанной добычей, что они рискнули, похоже всеми, кто был выучен для больших диверсионных рейдов по тылам противника? Выучен по образцу бурских отрядов коммандо.
— Дичь какая-то! — с возмущением отозвался Григорий, когда подбивали итог. — Зачем им она? Они что, хотели ею нас шантажировать? Так война уже закончилась!
— Мне кажется, они думают, что Натин в нашей тройке главная. Ведь она принцесса, а мы, как-бы при ней. Офицеры типа… — высказал здравое предположение Василий.
Григорий скривился.
— Получается, что наша кампания по дезинформации провалилась?
— Или они её восприняли слишком буквально.
— Что ты имеешь в виду?
— Натин — принцесса. А мы… Мы с англичанами говорили на их языке слишком хорошо, изначально, без подключения акцентов, да ещё и с аристократическим выговором [16]. Так что в их глазах мы выглядим как соотечественники.
— Ага. Ренегаты. — поддакнул Григорий и снова поморщился.
— Тип того! — согласился Василий.
 
Григорий сплюнул, зло выматерился и резко сменил тему.
— Но о том, что англичане в госпиталь у неё на хвосте примчались — помалкиваем. — выговорил он. — Не будем сыпать соль на раны. Она ошиблась. Хотела защитить своих девочек, но… вышло как вышло!
— Да она и без этого будет в бешенстве. — печально заключил Василий.
— Уже! Уже в бешенстве.
— Да и мы тоже. Не в благодушии. — сработал за Капитана Очевидность Василий.
  
— Вендетта — дело святое!
 
Йоханесбург бурлил. Новость о нападении диверсионного отряда англичан на госпиталь всколыхнула всех. Самые горячие головы предлагали вообще пойти и уничтожить в отместку (скормить дикарям как вариант) пленных англичан, что находились в лагерях близ города.
Наиболее трезвомыслящая часть бурского общества, тем не менее как могла сдерживала кровожадные позывы своих сограждан. Но этого было явно мало.
Лишь объявление о судилище над нападавшими, по типу процесса над Китченером, слегка остудила страсти. К тому же, давно намечавшийся, заочный процесс над погибшим в боях за Кимберли другим лордом — Родсом — весьма эффективно переключила внимание многих журналистов с недавнего злодеяния. Ведь если нападение на госпиталь могло остаться чисто локальным событием, то разбор сделанного Родсом и подобные ему деяния на землях Южной Африки, уже взбудоражило полмира. Из Европы и Америки своим корреспондентам главреды и владельцы газет, слали грозные телеграммы, требуя особо тщательного освещения именно этой темы.
Там, в Европах и Америках быстро сообразили, что процесс вызовет дополнительную смуту на территориях, подконтрольных британской Южноафриканской компании, упростит ее банкротство и даст лишний повод для перераспределения ее территорий. Но далее, что смекнули все журналисты, мало-мальски соображающие в приводных силах Англо-бурской войны, начнется цепная реакция банкротств в британском финансовом мире. Ведь и у банков, и у страховых обществ запас прочности на исходе.
Империя сильно вложилась в этот конфликт и фактически не имела права на поражение. Англия уже очень сильно ориентирована на финансовый сектор экономики. У него есть особенность, что он слишком завязан на веру, что завтра будет таким же, как вчера. Но внезапно «завтра» настало и обернулось кошмаром.
Вообще, события развивались стремительно, порождая отчаянные и часто совершенно дикие действия со стороны британских военных, спецслужб и стоящих за ними финансовых кругов. Собственно говоря, нападение на госпиталь с попыткой изловить некую весьма прыткую принцессу, и был один из пароксизмов таких деяний.
О необходимости совещания никто в троице Василий-Григорий-Натин особо не говорил. Как-то оно само собой ясно, что надо не только подвести итог нынешнему этапу прогрессорской деятельности, но и срочно обсудить самые насущные, неотложные акции на ближайшее будущее.
Выбранное помещение в Йоханесбурге было самым обычным. Главным посчитали что в нём можно провести сию конференцию. А то, что никто не подслушает — гарантировало применение только санскрита мира Гайяны.
За общей безопасностью следили гвардейцы ЮАР.
Братья, в виду окончания боевых действий, щеголяли вполне цивильными нарядами. Хоть жара и пиджаки, по их мнению, сильно не гармонировали, но приходилось следовать местной моде и традициям, чтобы не выделяться. Натин также сейчас выглядела как некая, европейская дама под широкой шляпкой с вуалью. «Ведь всем известно, что Натин Юсейхиме погибла доблестно защищая госпиталь от злодейского нападения англичан».
 
Когда закрылась за ними дверь, Натин быстро прошла к столу, сняла свою модную шляпку с вуалью и заменила на диадему. На вопросительный взгляд Василия, та ответила кратко:
— У меня на ней база данных.
«Какая славная экипировочка у прогрессоров того мира! — мысленно поразился Василий. Но быстро поправился. — Впрочем, так и должно быть. Ведь Диадема — как бы её повседневный головной убор в княжестве Аттала, и чтобы помнить все мелочи, такая вещь, как скрытая в ней база данных обо всём, более чем необходима».