Серые Ангелы (СИ)

— Как бы это ни печально звучало, но сделать эти вещества, продумав перед этим меры безопасности персонала. Чтобы и они не потравились. А дальше в деле участвуют… кролики-собачки и ваши мозги. Будем готовиться к химической войне… Раз её высочество так нас на это натолкнула….
Кравков вздрогнул.
* * *
Когда за Кравковым закрылась дверь Василий обернулся к Натин. И, несмотря на тот пиетет, который он испытывал к ней до этого, ему сильно хотелось поругаться. На повышенных тонах. С кучей ядовитых слов и выражений. Но когда он увидел её лицо желание мгновенно испарилось.
Натин откровенно трясло.
Он быстро прошёл в угол кабинета и налил стакан воды.
Когда Натин залпом выпила, было слышно как её зубы стучат о стекло. Громко стукнув о столешницу донышком пустого стакана она рухнула в кресло.
— И что это… было? — острожно начал Василий. — Мы всячески противились распространению ТАКОГО знания. Всячески оттягивали момент…
Натин же закрыла ладонями лицо. Видно было, что она пытается успокоится, но у неё ничего не получается.
— Мы здесь закрыты… — наконец выговорила она.
— Ну… это и так было ясно. Ещё тогда, когда мы сюда попали. — недоуменно высказался Василий.
— Мы здесь закрыты наглухо! Навсегда! И никак…
— Да что же всё-таки происходит?! — не выдержал Василий и бросил раздражённо.
— Мы… В мёртвой зоне! Без сомнения! Ты понимаешь?!! — оторвав ладони от лица, и глядя полубезумным взглядом выпалила Натин.
— И откуда такая точность? — язвительно спросил Василий. — …И кстати, где ты была эти две недели и почему нам не сказала?
Последнее Василий выпалил начав догадываться где она такое «нашла». Плечи у Натин поникли. Её по-прежнему колотило. Однако продолжила она уже более спокойным тоном.
— Две недели назад пришла телеграмма. От нашей экспедиции. Археологической. Послал её твой человек. Бокий…
— Так-так! А вот с этого места — поподробнее!
Василий сел напротив Натин. В то самое кресло, где перед этим сидел Кравков. Он уже почти догадался о чём пойдёт речь.
  
— Кошка бросила котят
 
Натин даже не заметила, как начала вживаться в этот мир.
Пожалуй, всё началось с того, что она прикупила «небольшой домик о двух этажах». То, что он тут же превратился в «маленькую крепость о двух этажах», уже была виновата её паранойя. Та самая, что навязывалась ей «маской».
Можно ли было не покупать? И да, и нет.
С одной стороны, можно было продолжать проживать в гостиницах. Но просчитав на достаточную перспективу во что это обойдётся, Натин здраво рассудила, что дешевле будет просто купить себе дом, и оборудовать его не хуже того же гостиничного номера. А может быть и лучше.
К тому же, дом в личной собственности это как бы её показатель статуса. И по нему, в глазах обывателей, она переместилась в категорию «генеральши». Ведь именно у генералов и вдов генералов, были такие, и им подобные, апартаменты.
Кстати говоря, тот дом реально принадлежал прежде какой-то вдове. И кажется именно генерала. Так что за домом уже и было закреплено «прозвище» «Дом генеральши». Но так как он находился сравнительно далеко от центра города, от Невы, то и цена у него была невысокая. Что Натин на данный момент очень сильно устроило. Причём оба обстоятельства — и то, что цена невысокая, и то, что ближе к окраинам.
Дело в том, что как раз за окраинами города она спрятала свой прогрессорский «пепелац». Так что выбирала жильё поближе не к центру, а к укрытию флаера.
Домик хоть и был двухэтажный, но на фоне всяких прочих шикарных апартаментов знати не смотрелся совершенно. Ведь был он небольшим. Но о двух этажах и с просторным балконом. И без каких-то колонн и прочих архитектурных излишеств. От чего сам дом выглядел совершенно невзрачно.
На первом была большая зала. Вероятно, для приёмов и светских увеселений к которой примыкало ещё две комнаты поменьше. На втором, комнаты для гостей и ещё одна большая зала. Небольшая пристройка позади дома, предназначалась для прислуги.
 
Собственно в сравнении с домами знати у тех только флигеля были больше этого «дома генеральши» вместе с его пристроечкой. Даже домина купца напротив, была не в пример более монументальной и обширной. Но для нужд Натин приобретённое вполне годилось.
Существенно было то, что дом был не деревянный, а каменный. И близко к деревянным домам не прилегал.
Кстати, дом был оборудован по последнему слову техники века девятнадцатого. Хоть и отапливались все помещения круглыми печами, как колонны соединявшими потолок с полом в каждом углу, но в доме был и душ. Не баня. Та была вообще во дворе.
Душ представлял из себя эдакое бронзовое чудовище, сверкающее множеством краников и разогреваемый, как и всё здесь, дровами. Горячая вода из огромного котла поступала в нормальную ванну, в которой даже можно было лежать.
Словом, дом с комфортом.
Оставалось лишь обставить его комнаты мебелью и можно было заселять.
Правда заселяться предстояло пока только самой принцессе-прогрессору и её паладинше — Паоле ди Джакомо.
Даже учитывая, что при доме постоянно жили экономка со своим мужем-поваром, служанка, регулярно прибиравшая все помещения в доме, всё равно было изрядно пустынно.
И тоскливо.
Это Эсторские тут как-то очень быстро зацепились и принялись за дело. Для неё же, даже после того, как она договорилась с братьями, что будет работать с ними в деле подъёма этого мира и попыток найти из него выход, всё равно как-то не находилось ничего более серьёзного, кроме как кошмарить местное общество своими «дикими выходками» (а что? Сами виноваты! Нечего задирать!), да попытаться влезть в интеллектуальную прослойку. Кстати очень и очень тонкую. Крайне эфемерную.
Литераторы её не интересовали. Поэзией она не увлекалась. Также как и музыкой.
Да, у неё были любимые мелодии, композиторы, песни. Но то осталось в её родном мире. Даже Аттала была сейчас ближе. Но так или иначе, всё это, для нормального вживания в местное общество не годилось. А идти по обычному пути местных кумушек — это вообще было для неё за пределами. Всё-таки въевшееся в неё как при обучении, а так же и при последующем вживании в шкуру принцессы Атталы, начисто отрезали от неё все матримониальные схемы как этого, так и других миров. Кроме своего собственного.
Она здесь чужая.
И вот эту свою чуждость она всё более и более ощущала на себе. Даже естественная настороженность братьев в отношениях с ней лишь подчёркивала эту чуждость. Кстати эту их настороженность, она объясняла так же просто, как и свою — незнакомые цивилизации и неизвестные культуры естественно друг к другу будут относиться с опаской и подозрением. Хотя бы из тех соображений, чтобы не наделать фатальных ошибок в общении, которые бы попортили в будущем потенциально хорошие и партнёрские отношения.
Вот и приходилось длинными вечерами смотреть на падающий за окном снег, слушать ватную тишину и размышлять «что можно тут такого сделать чтобы наконец перестать быть чужой». Сидеть и размышлять перемежая тяжёлые думы неспешной болтовнёй с Паолой.
Иногда очень сильно хотелось рассказать ей о себе всё и полностью. Кто она, зачем она, и как сюда попала. Потому, что не было никого во всём этом мире, кто был бы ей ближе этой бедной девочки, попавшей в дикий переплёт и еле оставшейся в живых. Да ещё и с не искалеченной психикой.
Поэтому приходилось тщательно избегать всего, что могло бы Паолу натолкнуть на ненужные подозрения.
А значит тема их бесед Италия, — как её знала Паола. И Аттала, какой её успела изучить Натин будучи «на должности» младшей принцессы княжества, плюс бесконечные обучающие программы, что постоянно, на пересменках ей скармливали деятели из аналитического отдела.
 
Благодаря последнему, у неё было о чём рассказать и очень много. Но всё равно…
Пустой дом.
И тоскливо.
Одно время она думала, что покупает этот дом «с запасом».