Сыграем на любовь (СИ)

— Ой! — всполошилась вдруг Аня. — Забыли! А галстук? А обувь? Петь, у тебя есть приличные ботинки?
Он покачал головой.
— И у Тоши нет.
— Да, только кеды. И отцовские мать давно выбросила. С этим папаша нам не поможет.
— Я могу у своего попросить! — воскликнула Аня. — Какой у тебя размер?
— Сорок третий.
— Не пойдёт. У папы сорок пятый.
— С ботинками сам разберусь. Я не беспомощный.
— Гель я дам. Мне мать покупала.
— Гель у Тоши хороший, — подтвердила Анька. — А с галстуком? Петь? Ты представляешь бизнесмена без галстука?
— Анют, не драматизируй, — Антон обнял девушку. — Бизнесмены могут забывать галстуки в крутых тачках, в объятьях любовниц… — подмигнул.
— Опять ржёшь? Друг?
— Нет, Петька. Здраво рассуждаю.
— В принципе, я согласна с Тошей. Можно и без галстука. В крайнем случае скажешь, что он для тебя, как удавка. — Повернулась к своему парню. — А у тебя или отца точно нет?
— Удавка. Сама сказала.
— И мой не носит. Не любит. Ладно. Это не проблема. А парфюм, Петь?
— Мне Ксюха как-то дарила. Так что есть.
— Отлично. Как пахнут богачи, не знаю. Но вряд ли по-особому. Костюм будет готов, приноси. Я нашивку сделаю.
— Зачем?
Анька пожала плечами:
— На всякий случай. Я тебе Тома Форда сделаю. Если играть, то по-крупному, правда?
Петя согласился.
— А машина, Петь?
Все трое глубоко задумались. По всему выходило, что тачку легко взять не получится.
— А права-то есть? — спросила Аня, вздыхая.
— Есть.
— А машины нет, — протянула разочарованно. — Значит, если тебе в образе бизнесмена не дадут в прокате, придётся думать отмазку почему ты без машины.
— Она в ремонте, — нашёлся Петя.
— Движок барахлит, — подхватил Антоха.
— Сойдёт, — дала добро Анька. — Что дальше?
Решили не откладывать и сразу обратились к «парикмахеру». Галина Владимировна надела большие очки, вызвав тревогу у Пети, и ловко схватилась за ножницы. Антоха с Аней решили не мешать и ушли в комнату. Петя остался наедине с мастером. В тишине и волнении.
Ножницы щёлкали, волосы сыпались. Петя думал. Но в размышлениях пребывал недолго. Галина Владимировна не смогла больше трёх минут играть роль невидимки и завела беседу.
— Влюбился, да? Вон, как стараешься, — мягко произнесла мать Антона. — Нравится тебе. Это видно. Иначе, не стал бы прихорашиваться, как девочка.
— Я не… — подскочил Петя, но тут же был заботливо усажен обратно.
— Я не со зла. Петь, я же тебя ещё студентом помню. Как вы с моим Антошей пары прогуливали.
— Мы не… — снова приподнялся и сел на место.
— Прогуливали-прогуливали. И сигареты пробовали.
— Вы знали? Почему же тогда не ругали нас?
— А что ругать? — щёлкала ножницами Галина Владимировна. — Юность один раз даётся. Ошибки надо совершать самим. На чужих всё равно мало кто учится. Ты знаешь, как бы там не вышло с девушкой, не бери в голову. Твоя, значит, твоя, а нет, так зачем переживать? А ботинки у меня есть. Совсем новые. Я их мужу покупала. Думала… вернётся.
— Откуда вы…
— Анюта хорошая, но больно громкая. Восхищается, огорчается — всё на повышенных тонах. Эмоциональная девушка.
Петя не знал, что сказать. Он думал о словах Галины Владимировны и о том, как сильно надо любить, чтобы ждать возвращения мужа от любовницы спустя десять лет.
Он поймал себя на мысли, что ему бы хотелось познакомить «Пастушку» со своим кругом: С Галиной Владимировной, с Антохой, с его чудесной Анькой. И, конечно, с собственными родителями. Не потому, что он нафантазировал какую-то там любовь, а потому, что они были близки. Он всегда держал их в курсе своих отношений.
Стрижка продолжалась долго. И за это время Петя успел: поискать в Сети непонятное пирожное и выяснить, где химчистки подешевле.
— Красавец, — сказала Тохина мама, когда Петя, так и не найдя «Космический лес», стал искать недорогие пекарни с возможностью изготовления пирожных по фантазии заказчика.
Убрал телефон, поднялся со стула и долго всматривался в зеркало. По прошедшему времени и копне волос на полу, казалось, он остался лысым. На деле волосы стали чуть покороче, приобрели более ухоженный вид. И в целом, как и хотела Анька, Петя стал выглядеть как-то презентабельнее.
 
— Хорошие волосы. Густые. — Заметила Галина Владимировна. — Красивый бизнесмен получился.
Аня подтвердила слова Антохиной мамы. А сам Антоха молча показал палец вверх. Пообедав, расстались, и Петя, захватив гель, пошёл выполнять следующее по плану.
Костюм в химчистку взяли. Но сразу предупредили: гарантий на пятно нет. Может, выведут, а, может быть, уже и поздно. Своё мнение на сей счёт Петя выразил вздохом. Сказали ждать до завтра, и он отправился в пекарню, но не дорогущее «Буше», а ту единственную, открывшуюся на днях, что располагалась не слишком далеко от дома и предлагала покупателям исполнение любых капризов. Но сначала уточнил у Той Самой:
«Нашёл пирожное. Только у него разные вариации. Тебе какое именно?»
Ответ пришёл быстро, будто где-то там не отходили от экрана:
«Классический!»
И больше ничего.
Петя не мог понять, что это значит. А Лиля в своём элитном коттедже валялась на кровати и коварно улыбалась, представляя, как бизнесмен выпутывается из сложившегося положения. Ну, где он мог взять выдуманное пирожное? Да ещё в вариациях? Понятно же — лжёт! Но как старается…
Его упрямство нравилось Карелиной, напоминая собственное. А вот её драконы тем же самым похвастать не могли.
Пете понадобилась пара минут, чтобы схитрить. Он написал:
«Классическое, так классическое. Только, видимо, в Питере больше разнообразия, потому как я стою перед витриной, а там «Классический — 1» и «Классический — 2». Тебе оба? Или всё-таки выберешь?»
Лиля немного растерялась. Ожидала, что он сдастся. Но бизнесмен продолжал играть. И врал так настойчиво. Это вызывало некоторое умиление. Она «сжалилась» и ответила:
«Хочу именно то. Звёздное».
«Пусть теперь думает», — ухмыльнулась Карелина, довольная собой, поднялась с кровати и направилась к залу с беговой дорожкой. Она-бедная могла себе позволить жирное пирожное. Она-богатая — лишь печенье, и то раз в неделю.
«О-о-окей, — протянул мысленно Петя. — А девушка-то капризная», — и, покинув сайт, обратился к продавцу.
Девушка скучала за прилавком. Посетителей не было. Решение открыться в паре метров от давно раскрученного кафе было опрометчивым. Глаза загорелись, когда Петя улыбнулся, и погасли от невнятной просьбы.
— Объясните ещё раз. Что вы хотите заказать?
Петя повторил:
— Пирожное «Космический лес. Звёздное». Я не знаю, как оно должно правильно выглядеть, но, вероятно, название говорит само за себя. Космос, звёзды, лес. — Пояснил, как для глупой. — Понимаете? Лес под звёздами и космос.
Она кивнула.
— Вы сможете?
— Н-ну, в принципе, да, — задумалась девушка, — только потребуется ваша помощь.
Петя удивился.
— Во-первых, мне нужно знать, какая именно концепция вам требуется. Лес-то бывает разный, и космос разный, и звёзды. Какой цвет, размер, фактура. А во-вторых, — глаза от интересного заказа вновь загорелись, — из чего его делать, ваше пирожное? Крем, начинка? Бисквит или нет?
Петя стал ориентироваться на собственный вкус, раз уж «Пастушка» сама ничего не сказала:
— Бисквит. Внутри клубника.
— Не сезон. Только замороженная.
— Пойдёт, — махнул рукой. — Кремом обмажьте разноцветным. Это будет космос. А деревья сделайте из вафли.
— Отлично, — улыбнулась девушка. — Что насчёт звёзд?
— А их вставьте на зубочистки прямо в середину. Две большие и одну поменьше. Белые. В глазури.
 
У девушки зазвонил телефон. Она взглянула на экран и зачастила:
— Я вам сейчас позову сотрудницу, она набросает эскиз. А вы скажете всё ли так, договорились?
— Это за отдельную плату?
— Нет. Это особенность нашего «Сладкого мира». Кстати, возьмите визитку и не забудьте рассказать о нас своим друзьям.