Мои двенадцать увольнений (СИ)

— Только если поздно возвращаюсь. Раньше там было безопасно, но как общагу закрыли, ее облюбовали разные темные личности.
— Удара зонтом было бы достаточно.
— Он не каждый день со мной. Очень злитесь?
— Нет. Просто в следующий раз буду сразу провожать до дверей.
— А что вы за мной пошли?
— Приучен в темноте женщин не бросать. Да и обманули, в итоге до дома совсем не чуть-чуть.
— По местным меркам очень даже недалеко. Почти центр города. Если через пятнадцать минут не выйдем из квартиры, попадем в пробку.
— Тогда надо быстрей пить чай, — подмигнул шеф и стрескал еще один сырник.
Потом мы долго собирались, не, не так, я долго собиралась, и все никак не могла собраться, Ковин на мои метания по прихожей наблюдал с легкой усмешкой. Наконец мне все же удалось взять, все что хотела, не прихватить лишнего и при этом остаться только с одной сумкой, без пакетных довесков.
— Уложились, пятнадцать минут ровно, — прокомментировал, ожидая лифт Андрео.
Отвечать не стала, слишком все это напоминало сценку из другой, чужой жизни.
— Вы решили остаться на площадке? — спросил шеф из лифта.
— Только дверь проверю.
— Закрыли, я слышал щелчки замка.
— Точно?
— Да, — но я все же дернула ручку, чтоб убедиться. Шеф терпеливо нажимал кнопку, не позволяя дверям закрыться, кто-то этажами ниже уже начал барабанить по дверям. На шестом этаже к нашему дуэту присоединился дядя Костя и его дог. Хвостом это чудовище отбило мне все бедро.
— Выходите, женщины и дети выходят первыми, — подковырнул Ковин. Благо, сосед не читал инструкцию и выбежал со своим баскервильским чудовищем первым.
До остановки было недалеко, в конце дома. Жаль, что палатка с хлебом еще не работала, а то бы набрала себя пирожных в дорогу. Разбитая газелька набрала пассажиров и тихо потащилась по своему маршруту.
— Мы же вышли вовремя, почему стоим?
— Всего пять минут постоим, это небольшой затор.
Маршрутка быстро доехала до станции «Щелково», не знаю даже, чем больше она удивила Ковина — скоростью или тем, что не развалилась по пути. Пришлось брать билет для шефа, аппарат нехотя его выплюнул, потом подумал и доплюнул еще чек об оплате с карты. Интересно, часто эти аппараты випкарты оплевывают?
— И куда нам дальше?
Отвечать не стала, здесь хлебная палатка работала, побежала сразу пирожки покупать да пирожные отвоевывать пока остальные пассажиры не разобрали все.
— Будете?
Шеф покачал головой, ну, мне больше достанется, корзиночка с кремом и мармеладками, а внизу, под облаками крема еще и озерцо абрикосового варенья, красота, самое то для начала рабочего дня. Повела начальство к электричке, через турникеты страшные, мосты древние, людей неадекватных.
— Когда этот мост ремонтировали в последний раз?
— Не знаю, ступени подливают периодически, скоро коленями до ушей доставать буду при подъеме.
Электричка была свободной, для конечной станции это привычно, мы удобно расположились у окон, друг напротив друга. Ковин опять достал свои обожаемые отчеты.
— Поберегите глаза, к офтальмологу Вам надо, Шванин Борис Семенович, вы меня сами к нему записали, давайте сразу к нему проедем.
— Нормально уже все. А почему вы приезжаете на одну станцию, а уезжаете с другой?
— Подъедем к «Воронку», поймете.
Сотни человек штурмом взяли электричку, народ заполнил все пространство, было несколько несчастных, что не выдержали натиск и рухнули в проходе.
— Понял.
— Вы как хотите, я буду спать.
Для хорошего сна включила плеер на телефоне, а то продавцы всего подряд так и не дадут вздремнуть. Электричка дернулась, и я проснулась, все — Москва. Напротив меня сидела какая-то старушка. Андрео стоял в проходе и ждал моего пробуждения. Пришлось выдергивать шефа из людского потока, утекавшего под землю, куда приятней в метро заходить с улицы, немного прогуляться и без толпы пройти все турникеты. Через полчаса мы были в офисе.
На прием к Шванину записала, позвала Славу и дала четкие инструкции по доставке Ковина ко врачу, пусть Андрео окажется на моем месте, когда спорить бесполезно, тебя все равно запихнут к эскулапу.
 
Очередной вечер, очередное сопровождение. Это уже даже забавно, стоило кому-нибудь ко мне приблизиться с вполне понятными намерениями, как появлялся Ковин и отгонял страждущих. Сегодня он просто решил не отпускать меня ни на минуту. Даже пришлось отпрашиваться в дамскую комнату.
— Привет Васин, как жизнь?
Наткнуться на бывшего мужа перед дверью в туалет «редкая» удача. Хотя, у меня так давно не было нормально секса, что может и удача.
— Николь, спаси меня, там такая скукота.
— У меня не лучше.
— Давай сбежим, как в старые добрые времена.
— Старые добрые времена давно ушли. А ты тоже подался в доминирование?
— Боже упаси, Ники, я своим привычки не меняю.
— Значит, как и прежде спишь в носках.
— Ага.
Меня эти носки раздражали весь наш краткосрочный брак, в самих носках нет ничего плохого, они могут быть даже милыми и уютными, но не после целого дня носки.
— Руку убери от моего помощника, — прорычал шеф.
— Ему можно, Андрей Владимирович, он мой бывший муж.
— Бывший муж, значит.
— Да, Василий Васин.
Мужчины опять стали выяснять, кто тут самый главный, пришлось прервать соревнование, хотя Васин и держался прекрасно, но видеть, как очередной мой мужчина сдается шефу, не хотелось.
— Мы пойдем, нам еще надо имущество доделить. До понедельника, Андрей Владимирович.
Васина еще тащить пришлось, не доиграл он в гляделки.
Что я могу сказать? Васин по-прежнему хорош, очень даже хорош. Редкий мужчина в первую очередь думает об удовольствии партнерши. Только секс, никаких чувств, оказывается и так можно, но раньше была хоть какая-то симпатия, а сейчас равнодушие, просто физиология, встала, приняла душ, оделась и ушла. Тело на время пресытилось, повторять не хотелось, номер телефон я брать не стала.
Еще только среда, я уже самой себе напоминаю половую тряпку, так же хотелось лечь у порога и больше никуда не тащиться. Как же раньше я наматывала столько километров и была полна сил и энергии? Моложе была, машин было намного меньше, я добиралась до Москвы на маршрутке за час, сейчас в лучшем случае полтора часа, а стандартно два, людей было меньше, теперь все время час-пик, и не было принято разговаривать по телефону на весь транспорт. Вот сегодня утром весь вагон слушал, как провела неделю одна из пассажирок, сколько раз, с кем и как. Вагон собрался юморной с минут через тридцать прослушивания интимностей, народ начал комментировать, давать советы и составлять рейтинги оприходованных мадам мужиков. А раньше сел и храпишь, и все рядом храпят, тишина, красота.
«Не поеду домой, тут останусь». На столе было уже почти удобно, пиджак сверну, и будет мне подушка. А пока и руки сойдут. Кажется, я все же задремала.
— Полночь уже, Николь Александровна. Поехали.
— Не хочу я никуда ехать.
А я могу из себя выдавливать и капризные нотки, голос-то сейчас был как у одной из его краль, губы только никак не хотели становиться уточкой.
— Поехали. Тут недалеко.
Садист, опять его сопровождать куда-то.
Ковин, зараза такая, отковырял меня от стола и потащил к лифту, попутно запихивая меня в пуховик. Туфли и пуховик, хорошее сочетание для зимы. Пришлось идти переобуваться. Сонливость ушла, осталась усталость и Ковин у лифта.
Опять он меня куда-то тащил, нет бы дать мне спокойно сдохнуть.
— Проходите, Николь.
 
Не люблю лофты, для меня они холодные, безликие и бездушные. И зачем в одну из таких коробок меня сейчас затащили?
— Апартамент сейчас свободен. Живите.
— Но…
— Ваши «но» я уже слышал в прошлый раз. Найдете квартиру, съедете, компания все равно за них платит. А мне нужен полный сил сотрудник, а не тень отца Гамлета.