Мои двенадцать увольнений (СИ)

Андрео явно нравилось прыгать, он такое вытворял, просто невероятно, нужно будет проштудировать его биографию на портале, а то, может, я еще чего не знаю, ведь за все время нашей работы так и не удосужилась хоть как-то поискать информацию о начальстве. За Ковина можно не переживать, прыгал он мастерски, экстренный слив воды в бассейне тоже не предвиделся, нужно побеспокоится о себе, дорогой и любимой. Я поудобней расположилась на лавочке, она была достаточно широкой, чтоб можно было возлежать, как патриций на древнеримских мозаиках. Кто-то из посетителей предложил полотенца для удобства. В это время Андрео залез еще выше, решил штурмовать десять метров, что ж это я могу посмотреть и лежа.
«Ну, Ерец, как всегда, я тут прыгаю, стараюсь, а она дрыхнет!».
Сел рядом, может все же проснется. А с другой стороны, что еще делать в пять утра? Даже когда я вернулся из раздевалки, Николь все еще спала. Можно было и разбудить, но если человек уснул на узкой неудобной лавке, значит, действительно умаялся. Сколько раз я ее уже таскал на руках? Один раз ничего не изменит. Слава открыл дверь машины, и я уложил поклажу на заднее сиденье, сам сел впереди.
— Куда мы едем, — сонно спросила Николь.
— Домой.
— Домой, это хорошо, а то у меня еще поезд сегодня.
Какой поезд? Во сне уже разговаривает, замучил я ее за эти дни.
Осторожно вытащил ее из машины, можно было разбудить, конечно, но тогда часть очарования ушла бы. Давно я так не старался не разбудить девушку, обычно было наоборот. Слава шел, впереди открывая двери, вызывая лифт. Водитель тоже старался не шуметь, хотя его ухмылка и говорила, что все не так как должно быть. Да, все не так. С самого начала не так. Но это уж лучше, чем вообще никак. Давно мне не хотелось кого-то поразить, и давно не смеялся сам над собой из-за этого. Словно Николь передала и мне часть безалаберности из далекого детства, что еще не растеряла.
Осторожно положил ее на кровать, Николь сразу устроилась поудобней и попыталась накрыться одеялом.
— Тссс, подожди немного.
— Что вы делаете?
— Раздеваю.
— Раздевайте, — сонно разрешила Николь и перевернулась на живот. Туфли, платье, лифчик, чулки снял и положил рядом в кресло, туда же закинул ее клатч.
— Спи, Николеттка, спи.
После прыжков спать не хотелось совсем, и не только из-за них, куча документов, которые все собирался просмотреть, пригодилась, было чем занять себя до совместного завтрака.
Будильник орал где-то далеко, дотянуться и отключить его не получалось, пришлось сползать с кровати. Не с моей кровати! И где это я? Последнее, что помню бассейн, а дальше темнота. Память услужливо подсказала «раздевайте», а вот кому я это позволила, осталось тайной. Ладно, приведу себя в порядок и бегом на вокзал, а угрызениями совести я буду маяться потом, и память восстанавливать тоже. Мыть голову не рискнула, быстро приняла прохладный душ, высушилась полотенцами, влезла в свою одежду и выпорхнула в коридор. Ковролин и обои я узнала, что сразу поубавило энтузиазма. Только бы я не успела чего сотворить ужасного.
— Вы куда?
Андрео застукал меня в прихожей.
— У меня поезд.
— Какой к черту поезд?
— Самый необыкновенный, скоростной, «Стриж» называется.
— Уезжаете?
— Да. Недалеко. Завтра уже буду на работе.
«Если меня уже не уволили». Я глупо улыбалась начальству, в надежде, что это скроет мое волнение о своей дальнейшей судьбе и смущение, что вдруг решило показаться, хотя я его и отложила на потом.
— Отдохнули бы, Николь, вы же так устали, что уснули в бассейне.
— Постараюсь. Надеюсь, я не доставила каких-нибудь серьезных неудобств?
— Никаких неудобств.
— До понедельника, Андрей Владимирович.
— Нет, сначала завтрак.
— Тогда не успею на поезд.
— Успеете. Завтрак уже готов.
— Куплю что-нибудь в поезде. Я действительно опаздываю. Может в другой раз?
— Сейчас.
Проще согласиться, чем дальше упираться. Дверь взломать не смогу, а пароль для снятия блокировки замков мне Андрео так и не выдал.
 
Айран и тост с сыром, от остального отказалась. Запихнула в себя все быстро. Ковину не очень-то понравился мой вариант «позавтракала».
— Кстати, всю следующую неделю будете меня сопровождать, — решил «порадовать» перед уходом Биг Босс.
Радость от того, что натворить ничего не успела приугасла после сообщения о сопровождении. Дверь щелкнула.
— До свидания.
Ответа не дождалась и пулей вылетела в лифтовый холл. Уф, отделалась легким испугом. Хотя смущение оттого, что шеф в очередной раз меня раздевал, присутствовало, но спать всю дорогу до Владимира оно мне не мешало. И вообще, я ж его в плавках видела, это же почти то же самое, ну почти, главное себя в этом убедить.
Эх, давно тут не была. Частички Древней Руси, я к Вам в гости. Поездку запланировала давно, решила так бороться со своим домоседством, только в мои планы не входило, что и Андрео решит разнообразить мои выходные. Золотые ворота приветливо скрипнули дверью, и высоченные ступени позволили подняться наверх. Немного походив по бывшей старообрядческой церкви, а теперь музею хрусталя и лакокрасочной шкатулки, прикупила в подарок несколько шкатулок. Потом прогулялась до водонапорной башни, бывшей разумеется, там был музей быта. Ох, и хохотала я над брачными объявлениями начала двадцатого века, ничего за столько лет не поменялось, молодые девушки ищут степенных и богатых, молодые юноши готовы скрасить досуг обеспеченных женщин, если все серьезно пишите на адрес.
Успенский собор был великолепен, но моему сердцу был ближе Дмитриевский Собор, жаль, что я без фотоаппарата с хорошим зуммом, столько интересного можно обнаружить в резьбе при хорошем увеличении. Прошла мимо Планетария, бывшей Николо-Кремлевской церкви. Умудрилась найти женский Княгинин монастырь. Прогулка удалась на славу, так не хотелось возвращаться в Москву, но пришлось, Владимирский централ увижу в другой раз, а может в Суздаль заверну или еще куда, главное, чтоб в следующий раз не надо было утром на работу. Всю дорогу я традиционно проспала.
А ночью в очередной раз посмотрела «Агенты А.Н.К.Л». Утром проснулась с настроением шестидесятых, так захотелось черных стрелок на глазах, трапециевидного платья и ярких пластмассовых украшений.
Со мной в лифт зашла какая-то пигалица, короткое платье, дурацкие гольфы, туфли на низком каблуке, пластмассовые украшения красного цвета, большие очки также в красной оправе и пластмассовая квадратная сумка с широкими ручками. Девица пританцовывала в такт рок-н-роллу, звучащему из плеера, и вышла со мной на этаже.
— Николь Александровна, доброе утро!
— Доброе утро, Липа.
«Николь? Это Николь?!».
— Андрей Владимирович, кофе будете?
— Да.
— Хорошо, цветы полью и принесу.
Анекдоты, которые я рассказывала цветочкам, соответствовали моему настроению и отдавали нафталином, хотя «долго нам так раскорякой стоять» наше вечное, да и «про красную икру расскажут» в свете происходящих экономических катаклизмов все реальней.
Через полчаса я вплыла в кабинет Ковина с подносом, к кофе ему даже пару эклеров презентовала. Андрео меня долго и подозрительно разглядывал, словно так и не решил наказывать за несоответствие дресс-коду или подождать пока я еще чего-нибудь не отмочу. Шеф отдал распоряжения и милостиво позволил мне удалиться в свой кабинет. Настроение требовало музыки, я включила радио, кто-то его трогал, звучало «Детское радио». Мне удалось поймать волну, где звучала музыка 50 и 60 годов. Работа делалась быстро, и никаких накладок не было, только в рекламные паузы в эфире приходилось переключаться на поступающие сообщения от Шефа, пока во всех заданиях я стояла для кучности, ну и контроля исполнения, разумеется.
 
— Николь, пойдешь с нами на обед.
— О, Егор, привет! Уже обед! Пойду.
Чистин относился к Кате как к хрустальной, опекал и всячески ее оберегал. Весь обед он за ней заботливо ухаживал. Меня это умиляло. Глядя на Чистина с Катей, я вдруг осознала, что давно у меня никого не было, в самом, что ни на есть интимном плане, решила я озаботиться мужчинкой для профилактических встреч. Как раз на этой неделе и начну поиски, раз Андрео решил меня таскать везде с собой.