Мои двенадцать увольнений (СИ)

— Челе? Замечательно! Становится огромным котярой, хулиган. У нас коридор длинный, так этот разгонится, с разбегу на коврик прыгнет и едет на нем через весь коридор пока головой во входную дверь не врежется, потом обратно. Ладочку развлекает.
— Лада — это ваша мама?
— Нет, Лада — соседка по коммуналке. Я прописана в области, надоело тратить свою жизнь на пробки.
— Вы что в коммуналке обитаете?
Даже палочки отложил, так его удивил этот факт.
— Снимаю комнату.
— Фирма же для ценных сотрудников квартиры предоставляет и аренду оплачивает.
— Точно в ломбард скоро пойду сдаваться, вы опять меня к ценным причислили.
— Не переводите разговор, Вы, что об этом не знаете?
— Знаю, но когда в очередной раз вы меня уволите, мне придется не только уходить с работы, но и съезжать с квартиры, зачем мне лишние проблемы, а потом меня все устраивает.
— С чего вы взяли, что опять уволю?
— Реакция у вас на меня такая, чуть что увольняете. Я же вас раздражаю, сама не знаю чем, ведь я ангел во плоти.
— Ангел? Ха, тогда какие же черти? Тогда почему вы возвращаетесь?
— Считайте это моей миссией, пока не сделаю вам идеальную приемную не уйду.
— Даже если я буду невыносим?
— Насколько моего и вашего терпения хватит, а то не позовете обратно, и я провалю миссию. Как поживают Марина Сергеевна и Валерия Владимировна?
— Случилось чудо, и они съехали.
«Это и заметно, мадамки стали появляться регулярно, с утра почти спокоен, а не разъяренный лев в человеческом обличии». Ирэн конечно же сообщила мне все подробности об операции «переселение» и о ее положительном результате, но страна должна знать своих героев и пусть он знает, что к его покою и я приложила руку, а то — чудо.
— Это не чудо, а Ирэн Витольдовна провела работу, все прошло по плану.
— И какой был план?
— Убедить их, что самое крутое в этой жизни — это жить от вас подальше, или лишатся всего.
— И как же это удалось?
— Дар убеждения Ирэн, я ей только идею подкинула, чтоб они испугались за свои дотации.
— При встрече поблагодарю ее за дар. И чем запугали?
— Что если они в течение двух недель не исчезнут, то я буду решать на свое усмотрение, сколько денег выделять по вашему высочайшему указанию, а мои запросы с их ну никак не совпадают.
— Премию что ль выписать за идею.
— Можно. Две. Мне и Ирэн. В пятницу в издательство ехать, не забыли? Я вам речь написала, подарки купила.
— Не забыл, речь утром прочитаю.
— Я хотела бы Екатерину с собой взять, пусть привыкает к выходам.
— Дело ваше. Десерт?
— Нет. Уже двенадцатый час, домой пора. Спасибо.
— Я вам разрешаю опоздать.
— А потом об этом забудете? Есть уже печальный опыт.
— Если уволю, то и обратно возьму. По мороженому? А?
— Ладно.
Домой я вернулась около часа, Челе недовольно сморщил свой нос. И какой дурак сказал, что кошки не могут выражать свои чувства, и что у них нет мимики? Он с Челе не общался, такую моську скорчил, ужас.
Четверг начался рано. Утром в отместку, Челе поднял меня ни свет, ни заря, сидел и нагло стучал лапой по моей голове, я проснулась, встала, а этот негодник завалился спать. На работу я отправилась слишком рано и решила зайти в кондитерскую, побаловать себя горячим шоколадом и купить что-нибудь вкусное.
Немного полазила по просторам Интернета и нашла нам с Екатериной интересные курсы по сервировке стола. А почему бы и нет, ведь иногда приходится накрывать стол для неформальных встреч, и нужно не ударить в грязь лицом? А потом, никогда не знаешь, что пригодится в жизни.
— Екатерина, вы завтра со мной поедете на юбилей издательства.
— Обязательно?
— Да, платье есть?
— Да.
— А то когда меня в очередной раз уволят, вам придется Ковина сопровождать, привыкайте.
— Он вас не уволит.
— Да, вы правы, я раньше сама сбегу. Поедем из офиса, так что приносите платье с собой, недалеко салон есть, на укладку и макияж уже записала. Сегодня очередное собеседование. Ковин появится, речь ему передай, я пока у себя, позже в отдел кадров пойду.
 
Мне еще нужно обсудить аттестацию с Фролкиной и Снегиной Верой Геннадьевной — управделами. Хотя это первоначально и была идея управделами, но лучше все согласовать и расписать подробно, чтобы потом не было лишних вопросов и обвинений. А еще эти курсы мне в душу запали, за себя я сама заплачу, а Катю можно через фирму провести, только у Софьи узнаю, как это все делается.
Ну что ж после совета в Филях постановили аттестации быть, с меня докладная и подписи Ковина на документах, а с них организованная паника в рядах секретарей.
Очередное собеседование. Помните котика из Шрека, вот также на меня смотрел очередной соискатель, и хотелось последнюю рубашку ему отдать, но работа есть работа и взгляд по телефону не работает.
В принципе я-то уже все решила еще в понедельник, просто было неудобно отменять встречи, а вдруг произойдет чудо и кто-то поразит меня. Я позвонила Алимпиаде и пригласила на работу с понедельника, у меня будет целых три месяца испытательного срока для того, чтобы убедиться в своей правоте или разочароваться в своей дальнозоркости.
Хотя сама-то я испытательный срок не прошла, три месяца к ряду я так и не проработала. Я посмотрела свою коллекцию приказов, а в них и не было условий об испытании, какого высокого мнения обо мне был Ковин, когда брал на работу.
День закончился без происшествий и почти мирно.
Долгожданная пятница настала, я пребывала в великолепном настроении, утром упаковала платья в чехол, убрала туфли и клатч в свою объемную торбу. Попросила Ладочку оставить ночевать Челе у нее, а то неизвестно в каком состоянии вернусь с этого мероприятия. По крайней мере, половина сотрудников собиралась выпить со мной за встречу, а пятьдесят раз по двадцать грамм, это по любому литр. Бедные моя голова и печень, массовые мероприятия в издательстве всегда проходили весело и пьяно, думаю присутствие Ковина бывших сослуживцев мало остановит. Начальство каждый день, а праздник — святое. Я еще для Екатерины платье прихватила, кто знает, что у нее там за изделие пошивочного цеха. Это длинное шифоновое творение я купила, когда была на выставке в Лондоне, оно мне понравилось, но примерить я его тогда даже не смогла, опаздывала на самолет, а когда надела дома оказалось оно слишком длинное, немного узкое. У меня руки не из того места в плане шитья, а Мире проще платье сшить, чем укоротить. Так и висело оно в шкафу и ждало своего часа. Катя выше меня, отдам ей. И место в гардеробе освобожу, и ей пойдет это изумрудное творение.
— Челе я вернусь поздно, так что ты за старшего и веди себя прилично.
Кот что-то буркнул, может, соглашался, может, возмущался.
День был суматошный, постоянная беготня, но к семи вечера все угомонились и как-то все рассосалось. Я вырулила из кабинета и замерла.
— Екатерина, что случилось?
— Не поняла?
— У вас кто-то умер? Вы на похороны должны ехать?
— Нет. Это платье.
— Платье?
— Да.
— Вечернее?
— Да.
— Вы издеваетесь? Да из-за вашей фигуры половина женщин мира каждый день изнуряет себя диетами и фитнесом, а она в мешок завернулась.
— Это платье.
— Это не платье, это саван в котором вы гробите свое тело! Еще каменного саркофага не хватает, а то ладони и лицо видно. Хорошо, что я и для вас платье прихватила. Быстро ко мне в кабинет и переоделась. Отправить бы тебя в США или Германию на месяцок, все бы свои комплексы забыла. Быстро.
 
Катя ретировалась, а я пошла к Ковину. Очередная пассия уже была там и собиралась составить ему компанию при посещении юбилея. Судя по довольной улыбке, она уже узрела Екатерину в балахоне, да и мой костюм не внушил опасений, она будет самая красивая на моем и Катином убогом фоне. Но у меня черный пояс по организации обломов и тебе девочка не повезло — сегодня мой день, моя контора, мой юбилей, так что пей свой чай с корицей и имбирем и пока радуйся. Я предупредила руководство, что с Екатериной мы приедем сами, чуть позже.