Мои двенадцать увольнений (СИ)

Пока Моник обитает на родине и ждет завершения контракта, приходится составлять компанию Бизончику. Ромка почему-то считает, что у нас с ней вкусы схожие, и кольцо помогла выбрать и в ремонт квартиры влезла по дурости дружеской. Через две недели оставшуюся мебель привезут, и могу забыть об этом проекте. Ромке квартира нравилась, а вот понравится ли его жене не моя забота. Но, думаю, Бизончик очень сильно ошибается о нашей схожести вкусов, во всяком случае, я пока ничего общего не нашла. Ладно, Ромка влюблен и счастлив, и свое мнение оставлю при себе.
Красное платье, высокие каблуки, скучающие выражение лица, все как и прежде, только сопровождающий другой. Ковин тоже здесь, к счастью и Мира с Лешим, мне хоть было с кем поговорить. К несчастью тут был один из акционеров, он решил выяснить у меня последние новости, я рассказывала, сухой отчет с множеством уточнений с его стороны, ненужных уточнений, отвлекающих меня от важного уточнений.
Не нравился мне Андрей, однажды уже видела его в таком состоянии, что-то случилось, что-то плохое. Бессильная ярость и почти безысходность. Пока я пыталась отделаться от акционера, Ковин ушел. Мира с Лешим тоже не стали слишком много времени тратить здесь, в вот я зависла надолго, Зубров не спешил домой, мы там и пробыли почти до самого утра. Старалась не натыкаться на акционера, но мне явно в эту ночь не везло, скучные уточнения сопровождали меня до ухода. Даже мой упрямый водитель дремал в машине, не выдержал. Будить или нет? Будить, может он что-то знает. Я даже не успела подойти к машине, а Славик уже распахнул дверцу.
— Слав, ты случайно не знаешь, у Андрея ничего не случилось?
— Не знаю. Он только спрашивает о вашем самочувствии, о себе ничего не говорит. С офиса жалоб на него не было.
— Поехали на квартиру.
Даже не пришлось уточнять к кому.
Я звонила и стучала, только без толку, никто не открыл, а ключи остались в офисе. Черт, сползла вниз, упершись спиной в непреступную дверь.
— Привет.
Все что я могула сказать с пола, но мог бы дверь и не так резко открывать.
— Привет.
Все что он мог мне ответить. Долго я буду лежать на пороге?
— Что-то случилось?
— Ничего, Ники.
— Точно.
— У меня точно, а ты ко мне полежать приехала?
— Да.
— Есть места помягче.
Я протянула ему руки, он помог подняться.
Кофе неспешно тек из пресса в стаканчик и не спешил смешиваться со сгущенкой. Все же мой бывший шеф сладкоежка. И врун. Что-то его гнетет, а он делает вид, что все нормально. Что же случилось?
— А куда ты дела фотографию?
— Никуда.
Она под поросенком, но знать тебе об этом не обязательно.
— Ники, я же могу и силу применить. Где фотография?
— Нигде.
— Придется сделать еще одну.
— Я попрошу Вика не делать.
— Боюсь, милая, твои просьбы не входят в наш контракт.
— Ты же не был на выставке.
— Был. Еще до ее открытия, когда монтировалось все. Выбрал самое лучше. Только не думал, что придется их повесить.
— Почему?
— Со мной был оригинал.
— Оригиналу пора домой. Спасибо за кофе.
— Ты его даже не попробовала.
— Мне достаточно запаха.
И воспоминаний. Надо уходить, а то еще немного и я наделаю глупостей. Только вот благоразумие тут же улетучилось, стоило ему меня обнять. И все, что останавливало, исчезло. Я хочу эти три недели, а дальше будь что будет…
Хорошо, что в субботу утром на работе никого нет, и можно было спокойно переодеться не ожидая очередного стука в дверь. Как хорошо, что у меня есть запасная одежда, а то ходить по офису с вечернем платье не комильфо. И просто замечательно, что Андрей не сменил пароль на двери.
Папка на столе ожидала уже третий день, и кажется я готова изменить свое отношение к персоналу, и относиться к нему просто как к ресурсу. Нервов меньше, смысла больше. И пора перестать так психовать из-за рабочих вопросов. Сегодня не подтвержу двадцать пять контрактов, времени было достаточно для изменений, принятия нового, но… Проще считать тупым руководство, чем что-то менять в себе. А значит нам не по пути. Вдох-выдох, резолюция. Заявки на поиск новых сотрудников.
 
Предупреждающий стук в дверь отвлек от штатки.
— И почему не позвонила, чтоб забрал?
— Доброе утро, Слава. Зачем в такую рань будить? На такси добралась.
Но Слава проигнорировал приветствие и всем видом дал понять, что следующий раз он будет дежурить у дома, но на такси уехать не даст.
— Завтрак.
Пакет из «Прайма» — каша, блинчики и кофе с лавандой.
— Опять ценные указания?
— Они самые, — Слава сел в кресло напротив.
— И?
— Завтракай, Николь.
— Я так не могу. Так, пошли на кофе-пойнт, там хоть столик есть. Мне каша и кофе, тебе блинчики.
Водить согласился. Устроились с комфортом, можно было болтать не боясь, что кто-то подслушает. Но каша с халвой это какое-то извращение.
— Не понравилась?
— Слишком сладкая.
— Учту.
Вот его блинчики с творожно-базиликовой начинкой были куда интересней. Обсудили планы на день, а вот на вечер Слава уточнять не стал, может из щепетильности, может из-за отсутствия ценных указаний на это счет.
— Да, Николь, может включишь телефон?
— А он выключен?
Слава улыбнулся, как улыбаются малым детям, что задали глупый вопрос. Вот и секрет спокойного утра, нет связи — нет нервов.
Разрядился.
— Поставлю на зарядку в машине, берите вещи и поедем на объект.
Вот зря включила, сразу писк пошел с сообщениями и извещениями, звонки, вот уж точно отвечать на них меня не тянуло.
— Слав, сколько на бензина денег надо?
— А не надо.
— Входит в базовый пакет «Надзор»?
— Да. Можешь машину выбрать, опция доступна, хочешь на бентли погоняем?
— Нет. Меня и эта вполне устраивает.
— Сильно не кричи, — посоветовал Слава.
И с чего он взял, что буду кричать. Я само спокойствие и сдержанность. Так, опять потолки не доделали, в этот раз-то что мешает? Что я там решила намедни, не волноваться из-за работы. Да, я не волновалась, я была в бешенстве. Ждать моего приезда, чтоб узнать как им лотки слаботочные и электрические развести. Много они что узнали и о себе, и об их родне, и даже с десяток слов новых выучили. Мне через две недели сюда мебель завозить, а потолки еще не готовы, они мне потом все краской уделают, гады. На мои крики прилетел Горский, решил стройку навестить, меня проверить или наоборот, меня навестить, стройку проверить.
— Думал, ты ежиков рожать решила.
— Не дождетесь.
— Мы в офис-то в этом году переедем?
— В этом. Или я кого-то перееду катком.
Вот не надо было Замина отпускать в отпуск, сразу мыши в пляс. Что ж, развела им лотки, только они уже были этому не рады. Особенно актам на удержание за привлечение меня к решению их проблем. Теперь подумают, прежде чем меня опять к решению производственных вопросов привлекать.
— А почему тут лампы накаливания? — и вот зачем я только решила к электрикам завернуть, чудо люстру в лобби посмотреть.
— Базовая комплектация.
— Светодиодные надо вставить.
— Это допник.
— Допник или зажаренные клиенты, какой богатый выбор.
— Понял, в понедельник будет на почте.
— Утром?
— Да.
В люстре пятьдесят лампочек на семьдесят пять ватт, равномерное прожаривание секретарей на ресепшен и клиентов зоне ожидания обеспечено. Но как оказалось в дальнейшем, лучше бы эту люстру отменила к чертовой бабушке.
— К Андрею?
— Нет.
— Но ты же хочешь.
И почему все знают, что хочу, а я нет?
— А еще я хочу принять ванну, переодеться и выспаться.
— И все это ты можешь сделать у меня, Ники. Тебе идут мои рубашки. Но если они не устраивают, то поехали к тебе.
 
Устраивают, и ванная в его квартире тоже, и постель, и он. Не устраивал только пуховик, ведь не может мужчина в дорогущем кашемировом пальто обнимать женщину в пуховике из спортмастера. Или может, ведь именно это он сейчас и делал. А, ладно, куплю когда-нибудь шубу, но не точно не в этом году.