Мои двенадцать увольнений (СИ)
В понедельник в семь уже была на работе, сбились мои биологические часики, то проснуться не могу, то уснуть не в состоянии. Зелень моя буйствовала, даже капризные орхидеи решили цвести, жаль оставлять сад. На новой работе себе организую оранжерею или хотя бы фикус выращу.
Не только я с утра пораньше приехала на работу, Софья тоже прилетела, еще восьми не было.
— Ты не передумала?
— Нет. Эта неделя последняя. Липе дела я почти все передала, остались мелочи.
Первые дни после прилета Ковин был зол, хоть и пытался это скрыть, к середине недели вроде успокоился. Я сделала все, чтоб не оставаться с ним наедине, зачем лишний раз напоминать о том, что уже явно считал ошибкой. Большую часть всю неделю была в разъездах — командировки, семинары и встречи.
Протокольный отдел в полном составе в переговорной, разнос будет, и если честно, заслуженный, можно сколько угодно поддерживать друзей, но не за счет исполнения своих обязанностей. И не сработало про регламент.
— Это я должен помнить все суммы, или вы должна были мне об этом сообщить и предложить изменения? Мой помощник должен находиться рядом со мной, а не добираться из другой части города или лететь в другом самолете. Это элементарно.
Через полчаса изменения в регламент были присланы на рассмотрение. Пришлось мне их оценивать. После нескольких корректировок приняты. Будут Липа и Лев с комфортом добираться и расселяться в местах командировок, если с шефом естественно, а без шефа побудут простыми смертными.
В четверг совещание с группой нытиков в полосатых пиджаках затянулось, Липу позаимствовал Анрео, пришлось напоследок поприсутствовать на совещании управления недвижимостью. А мне еще нужно к продажникам.
— Лифт в другой стороне, Николь.
— По лестнице быстрей, всего-то три этажа вниз.
Я смотрел, как Ники легко и радостно сбегает по ступеням. Когда-то давно, почти два года назад, она также легко бежала вниз, а смотрел и думал, что она будет со мной, и только непонятная трусость заставила меня добавить «работать». Вот все эти месяцы я и пытался быть с ней и работать.
Или ее нет, или всегда кто-нибудь рядом, поговорить так и не получилось. А может и хорошо, что всегда кто-то третий присутствует, не уверен, что смогу держать себя в руках. Ее отпуск закончится, она вернется, будет со мной, и к черту работу, Романа и всех ее мужиков. Закрою ее в своей квартире, а лучше сразу в спальне. Первые часы она, конечно, будет спорить, вырываться и ругаться, а потом, потом буду ее целовать до тех пор, пока не капитулирует. Или поеду к ней, не так далеко от Северной Америки Южная. Жаль, что не могу отменить поездку, а то бы запер прямо сейчас.
Ковин уезжал поздно ночью, и в своей последний, уже нерабочий вечер я собирала его в командировку. Водитель забрал вещи, Андрей, как обычно, забыл бумаги на столике у входа, пришлось спускаться в парнинг.
— Николь, позвоню с днем рождения поздравить.
— Может быть, даже отвечу.
— Хорошо отдохнуть.
— А Вам заключить сделку.
— Возвращайся быстрей, Ники.
— О нет, Андрео, нет.
— Я буду ждать, а потом мы отпразднуем все вместе твои тридцать.
— Видно будет. Пока, Шеф.
— В следующий раз мы вместе поедем в эту чертову Южную Америку. До встречи, Николеттка.
«Не будет никакого следующего раза. Меня здесь больше никогда не будет. Я сделала, что должна и теперь не нужна. Прощайте, Шеф».
«Черт бы побрал все эти видеорегистраторы, и Славу с его отпуском. Сейчас бы затащил в машину. Но Виктор трепло, новой волны слухов не хотелось, она из-за них дергается, а когда частично они правдивы, то нервничать будет еще сильней. Даже просто обнять не могу. К чертовой матери работу, вернется, не возьму обратно, а то так и будет мешать».
— До встречи, Андрео.
Машина уехала, я привычно пошла к лифту. Странно было возвращаться в кабинет, который еще несколько часов был твоим, а теперь чужой. Посмотрела содержимое папок на полках, содержимое ящиков, еще раз проверила все документы и перечитала инструкции для Липы.
За окном уже начался другой день, а я все еще была в кабинете. Колода карт, которую спрятала за монитором, все, что осталось из личных вещей. Даже пасьянс сошелся, а значит, мне теперь здесь действительно делать нечего. Отдала ключи от кабинета и пропуск охраннику, он немного удивился, но обещал все передать Фролкиной. Воздух был свеж, и я поежилась, метро уже работало, а значит, скоро буду дома. Номер набирался быстро, давно все решила, осталось только сообщить о решении.
— Привет, Ромка, я принимают твое предложение.
Часть. Старые грабли на новый лад или Дракоша, хороший!
И почему я не могла выбрать опции, взяла весь пакет предложений? Квартира — да, кольцо-тоже, а вот с работой погорячилась. Не хотела я быть директором, но стала, теперь надо разбираться в своих обязанностях и возможностях. Пока только знала свой оклад и адрес конторы. Но не мог же Роман подсунуть мне гадость. Или мог?
Возвращалась домой, словно весь день мешки носила, усталость невозможная, невыносимая. Усталость, которую отдых не берет. А еще полное ощущения, что все делаю не так, неправильно, что не смогу, и все это ошибка, нельзя мне быть директором. Утром я брала себя в руки и шла работать, а вечерами рыдала от собственного бессилия. Зубров названивал и уверенным тоном говорил, что я все делаю правильно, еще бы мне ту же уверенность. Вот сегодня реанимация в пабе, темное чешской пиво, рулька и убеждения мужчины, что я то, что надо, ему и окружающим. На время даже поверю в это, ровно до очередного рабочего дня.
Вдох-выдох, улыбку на губы, уверенность как маска, и пошла не спеша по коридору. Да уж, ну и конторка, Бизон выкупил очередную фирму и поменял генерального директора и административного, вот и стояли мы стенка на стенку, с одной стороны Я и Максим Станиславович Горский, а с другой весь коллектив во главе с коммерческим директором и главным бухгалтером. У меня было пять (!) заместителей, вот уже которую неделю и пыталась понять, кто и чем из них занимается, очень забавно наблюдать путь своих поручений, поставив себя же в скрытую копию. Еще интересней комментарии в процессе переписке, замы же не в курсе, что айтишники мне подчиняются, и всю их почту могу без проблем читать. Ох, и как меня только не называли, в конечном итоге сошлись, что в переписке, чтоб другим было не понятно, они будут именовать меня «перец», да, не богатая фантазия у людей. Кажется, первым моим крупномасштабным решением будут увольнения.
Но сегодня был мой день рождения, и все вопросы и самокопательство можно отложить на потом. Моя съемная квартира наполнилась людьми, все мои близкие друзья, бывшие коллеги, даже Катя с малышом приехала, только вот подарки у всех были почти одинаковые. Торжество закончилась, я пыталась разместить по квартире снимки, не сговариваясь, друзья выкупили почти все фотографии Вика.
«С Днем Рождения, Николеттка, в какой части Южной Америки спряталась?»
Отвечать не стала, но сон ушел, сожаление вернулось и уже привычная тоска.
Утром в понедельник слушала отчет о проведенных маркетинговых исследованиях рынка бумажной продукции. Если кратно, надо было купить в офис туалетную бумагу, салфетки, одноразовые стаканчики и тарелки. Ничего не купили, но провели целое исследование. Пришлось водителя с наличными отправлять в ближайший Ашан для оптовой закупки.
Тут вообще было принято разделение ответственности на неограниченное количество лиц. «А давайте посовещаемся и ничего не решим» — так бы я назвала стиль управления. Даже в мелочах этот маразм процветал. И как им удалось получить неплохие активы в управление? Чудеса. Потом мне рассказали как и откуда и почему.
Каждый новый день был для меня полон открытий, о своем расширении круга обязанностей я узнавала очень просто, на меня что-то сваливалось вдруг откуда-то и оказывалось очередной обязанностью. Вот и сегодня.