Мои двенадцать увольнений (СИ)
Почты было мало, налила себе кофе и открыла ежемесячник нашей конторы, вчера разослали всем, хоть почитаю, что интересного происходит в нашей фирме.
«Ежь твою вошь, им писать больше не о чем». Как только Жилина вернется из отпуска, я ей устрою. Разместили статью про мои увольнения с комментариями очевидцев событий. Оказывается, при каждом нашем выяснении отношений было столько очевидцев, вот даже при нашем «кабинетном» увольнении была целая толпа, о, и они точно знают из-за чего меня уволили. «Не понимаю, почему ее возвращают, она же бездарь», делился своим мнением аноним. Отдельной колонкой шли воспоминания Зайцевой и Петюни, никогда не видела столько синонимом слову «сука», что ж хоть в этом наши пиарщики профи. А вот со счетом у них совсем плохо, могли бы тогда уж у Софьи спросить, сколько раз я увольнялась в этой конторе, а то у них уже за второй десяток перевалило. С каждой строчкой ярость во мне возрастала. Так и кому же я так сильно на хвост наступила из пиарщиков? Или кому-то еще? Не буду, не буду, не буду. Не буду злиться, не буду выяснять кто и за что. Не буду!
— Николь, все нормально?
— Да, Липа. Спасибо за помощь.
Не буду я менять колготы, я лучше блузочку сменю. В одежный шкаф когда-то давно была закинута классная футболочка, пятница допустим свободный стиль в одежде. Простая черная футболочка, ничего примечательного кроме ярко-розовой надписи на спине.
— Липа, проверьте переговорную, там сегодня совещание с Владиком будет, пусть айтишники все настроят.
— Хорошо.
Удивленный возглас Липы известил, что надпись она оценила.
Мне нельзя злиться, нельзя, нельзя. Поднос с чаем для Ковина грохнулся на пол, английский фарфор разлетелся на десятки осколков. На грохот сбежались все — Липа, Дора, Лев.
— Уронила, с кем не бывает.
— Николь, лучше я чай сделаю.
— Да, ладно, Липа, сама все сделаю. А вы работать.
Осторожно внесла поднос в кабинет.
— А что так далеко поставили чай?
— У меня сегодня все из рук падает, боюсь облить.
— Что-то случилось?
— Да, гадостей с утра начиталась.
— Вы про дайджест. Я посмеялся с утра с идиотов непуганных.
Посмеялся он, мне вот совсем не смешно. Но я улыбнулась, развернулась и пошла к двери.
— Николь Александровна, вернитесь.
— Что-то еще?
— Надпись на спине. Вы часом увольняться не собрались? Это же такие глупости, насобирали сплетни, они же ничего не знают, вот и выдумывают. И завидуют.
— Этим часом я увольняться не собираюсь. Сегодня пятница, свободный стиль.
— Слишком свободный. Точно все нормально?
— Точно. Через пятнадцать минут совещание с Савелием.
— Помню. Николь, вдох-выдох, вдох-выдох.
— Я спокойна, абсолютно.
— Так, пошел я искать укрытие.
Шеф попытался залезть под стол, неудачно, опрокинул чашку с чаем и получил порцию бодрости от кипятка. Андрео старался не материться, и выдавал такие сочетания несочетаемых выражений, что я от удивления их даже не запомнила. Он сам облился, не виноватая я. Но пришлось потратить время на переодевание шефа, точней пришлось забрать испорченные вещи, чтоб Слава сразу их в химчистку закинул. Да, а собиралась в филиал еще позвонить, ладно, после совещания.
Пока в переговорке сидела я одна, но скоро понабегут замы и Ковин явится, а пока могу поговорить с Савелием на темы далекие от работы.
— Как Марго?
— Хорошо, привет тебе передавала. А я скоро дедом стану. Так что не прилечу пока, как стану дедом, так и приедем с Марго по Москве гулять. Ты эту фигню читала, я, оказывается, проиграл бой за тебя. Я проиграл! Да где бы был Андрей, если бы действительно решил тебя забрать, я ж его и весом и опытом задавил бы.
— Может, хватит эту чушь обсуждать.
— Ой, скажи, что ты по этой статье не прошлась с твоим-то сарказмом.
Пришлось повернуться к нему спиной. Его хохот прервало явление остальных участников совещания.
Да, активное обсуждение статьи, люди как-то и позабыли, что это не аська с никами, а портал, и все их сообщения размещаются под реальными фамилиями и удаляются только службой айти. Интересно, кто мне распечатку-то сделал? Шредер с удовольствием сожрал бумажки, не буду я эту чушь читать, когда ко мне напрямую поступят вопросы тогда и буду реагировать. Есть дела важней.
— Ну, что за день сегодня!
Спинка кресла отвалилась, и я рухнула на пол, хорошо хоть стол не перевернула, но умудрилась задеть стеллаж, и пара увесистых папок упала на меня. Я собрала выпавшие документы, поставила папки на место, потом прикрутила спинку кресла обратно.
— Все, я хочу кофе!
Дверная ручка осталось в моей руке, возвращаться на место она не хотела, дверь открываться не собиралась. А я? Я могла только истерически хохотать.
— Николь, с вами все в порядке?
Но я не могла ответить Липе. Со мной точно все не в порядке, но пока я могла только хохотать, сжимая несчастную ручку в руке. Надо успокоиться и позвонить хозяйственникам, пусть меня из кабинета извлекают. Но успокоиться я никак не могла, стоило мне взглянуть на дверь, как приступ хохота возвращался. Дверь трещала под ударами, а меня это еще больше веселило.
— Что случилось? — Андрео выбил дверь.
Я могла только показать дверную ручку, говорить я так и не могла, хохотун так и не проходил. Успокоилась я только с холодной водой, что щедро брызнула на меня Липа из пульверизатора.
— Что дверь сразу ломать, не могли позвать, теперь же ее менять надо, — бурчал хозяйственник, — вы хоть знаете сколько ее ждать теперь?
— Я ее не ломала. Можете идти, бурчать к Президенту компании.
К вечеру нашли временную замену моей двери. Телефон, звонил шефчик.
— Как Вы?
— Нормально. Как ваше плечо?
— Не болит. Через полчаса поедем к Вику.
— Хорошо.
У меня есть время переодеться, верней дополнить свой шикарный туалет. Розовые лосины, как раз для розовой надписи. Но пока мне надо сгонять в Управление делами, есть там делишки.
— Привет, Николь. Ты как?
— Нормально, Вера, вот думаю как жить, когда обо мне такое мнение у коллектива.
— Это все зависть, хочешь, устрою расследование и найду всех анонимов, мы потом их будем долго пытать?
— Да ну их всех. У тебя никого нет, кого можно заслать с Ковиным в Сингапур.
— Нет. Андрей Владимирович дал точные указания, что с ним будешь летать ты.
— Вер, а не хочешь за меня слетать, ну пожалуйста?
Я пыталась сделать просящий взгляд и бровки домиком.
— Ники, прости, но я в это время буду на Лазурном берегу с мужем.
— Жаль. Не хочу я туда. Вот пятой точкой чую, я там что-то сотворю такое неприглядное.
— Но мы тебя поймем и простим.
Эх, я так надеялась. Может Липу заслать? Нет, у нее ребенок. Как жаль, что Ольге еще до июня учиться, а то бы уже сбежала с этой конторы. Так, Липа в отпуск в конце июня, Ольга в середине июля, и я в конце. Осталось-то всего ничего. Ну что я могу натворить такого за столь короткий промежуток времени? Хотя, с моим умением.
Шеф уже ждал в приемной. Мой вид его позабавил. Да, лосины немного не для моей фигуры, но после того, как увидела их на Милке, решила послать комплексы в одно интересное место.
— Ну, Ники, решила, что будем делать с авторами статьи? Уволим всех разом?
— Да ну их в задницу.
До меня не сразу дошло, что могло довести до истерики моего шефа, он аж за несчастную пальму в лифтовом холле схватился, чуть кадку не завалил. Потом сполз по стене и долго ржал сидя на корточках. Наконец дошло, под розовой надписью «Врага найду, упокою, отпою» был такой же розовый могильный камень, раньше его скрывала юбка, он-то как раз очень удачно располагался на моей пятой точке.
Проснулась в спальне шефа, как там оказалась, не помнила вообще, я даже не помнила, как ушла с вечеринки у Вика. Шеф был рядом. Ну, как рядом… рядом с кроватью, он почему-то дрых на полу, закутавшись в покрывало. Вот уж действительно хобби — начальство из постели выгонять. Осторожно, стараясь не шуметь и случайно не наступить на босса, пробралась в ванную комнату. Жаль, что там было зеркало, то, что оно отразило, напоминало Бабу-Ягу после схватки с Горынычем и победой над всеми богатырями земли русской, и все это счастье еще и розовых лосинах. Какая только чушь не успела побывать в моей голове пока стояла то под кипятком, то под ледяной водой, пытаясь вернуть себя из состояния счастливой сказочной обладательницы самоходной избушки в экологически чистом диком лесу в состояние городской жительницы среднего достатка с перспективой ипотеки в спальном районе. Времени на перевоплощение ушло много. Зеркало терпеливо в очередной раз отразило мою образину, сейчас на себя была больше похожа. Осталось высохнуть хоть немного, фен врубать не хотелось, открыть дверь, вернуться в комнату и как бы между делом выяснить у шефа, что же было вчера и готова ли моя трудовая книжка к очередной записи. Нет же ничего сложного чтоб нажать на ручку, дверь и откроется, нажать и откроется, ничего сложного. Минут через сорок нажала, открыла… Шефа на полу уже не было. Уф, выдохнула. «А выяснить, что ж вчера было все равно надо?». Напомнила сидящая во мне ехидна. Облегчение сразу спряталось. Открыла дверь в коридор и пошла на запах кофе. А в ушах звук барабанов, шаг — ближе к эшафоту, опять барабанная дробь, еще шаг, опять барабаны, шаг, шаг, шаг и остановиться не можешь, хоть и знаешь, что это твой последний путь.