Верните мое тело! (СИ)

– Какого, к чертям, кота? – с этими словами Ника наступила на попавшее ей под ноги животное, которое стало с диким рёвом бить по прижавшей её ноге когтями.
– Ой, извините! Я правда не заметила, как он подошёл, – Ника отдёрнула ногу, дав коту ретироваться под диван.
– Ты много чего не заметила, – ответила мадам. – И заметила много того, что не нужно.
– Вы мне машину испортили?
– И мужа я тебе испортила, еще скажи, – гадалка вытащила из кармана сигарету и начала прикуривать, неаккуратно чиркая ломающимися спичками.
– Вы от Марины всё про меня знаете, да? – Ника не была настроена играть в эти игры.
– Может и от Марины, а может и от Карины, – непонятно отшутилась та. – Про воспаление твоё на заднице тоже от них знаю. Или в газете прочла – уже не упомню.
– Откуда вы про это знаете? – опешила Ника. Вторую неделю на самом неудобном для сидения месте возник то ли фурункул, то ли большой прыщ, с которым она всё еще не решалась идти к врачу, надеясь, что сам собой рассосётся.
– Ты для меня открытая книга. Не очень интересная, правда.
– Вы что? На самом деле видите что-то? – с ускользающим сомнением приходилось бороться изо всех сил.
– Ответ на этот вопрос будет тебе стоить четыре с половиной сотни.
– Откуда такие сумасшедшие расценки у вас?
– Пятьсот, за кота. И это, – она показала Нике средний палец, – на сдачу.
***
Порывшись в серванте с помутневшими от времени хрустальными бокалами и горой несовременной посуды, мадам Элеонора достала банку с фасолью, которую после внимательного разглядывания сквозь стекло, наконец-то высыпала на стол, прямо под нос потерявшей от недоумения всякий задор Ники. Из небольшой, размером с две горсти, кучки проглядывали, кроме фасоли, еще какие-то, явно бобовые зёрна. Выглядело это всё ужасно таинственно и напоминало начальный этап приготовления супа.
– А карт не будет? – теряя надежду на классическое гадание, спросила Ника.
– Потом, – отмахнулась гадалка.
– Суп с котом, – отрешённо вздохнула про себя Ника. – Понятно.
– Ничего тебе не понятно, – не отрывая взгляда от фасоли произнесла мадам. – Даже мне не понятно. Не мешай.
Достав из серванта небольшую палочку, вроде эбонитовой со школьных уроков физики, гадалка протянула её к волосам Ники и потёрла о них, аккуратно касаясь причёски. После этого резким движением два раза перемешала фасольную кучку и продолжила наблюдение, тщательно рассматривая, наверное, каждую фасоль.
«Уже долларов на сто отработала, - устало думала Ника, отдавшись на волю гадалки с её манипуляциями. - Но всё-таки откуда она про меня столько знает? И машина не поехала. Вот дела…»
– Ты не можешь зачать, потому что твоя форма закрыта. По этой же причине барахлит твоё тело. По этой же причине форма твоего мужа не желает сливаться с твоей. Он ищет дорогу от тебя.
Ника удивилась, но не так чтобы очень сильно. Чего-то такого она и ожидала.
– Твоя родительская защита снята давно и уже не является для тебя защитой. Плохо.
При этих словах Ника вздрогнула. Родители погибли в автокатастрофе десять лет назад, и ее взросление прошло под опекой сестры матери, тети Лены.
– Давай пить кофе, – заявила гадалка, поднимаясь со стула и направляясь в сторону кухни.
– Гадать по кофейной гуще будете? – догадалась Ника, направляясь следом.
– По конфетам «мишка на севере», – ответила та, ставя блюдце с конфетами на стол. – По гуще гадают одни шарлатаны и деревенщина. Я человек прогрессивный. И кофе у меня дорогой, растворимый.
Приняв из рук мадам Элеоноры чашку с раскалённым напитком, Ника едва отхлебнула и поставила на стол остывать. Не терпела обжигающей рот жидкости. Гадалка же пила с явным удовольствием, не обращая внимания на температуру напитка.
– Еш, тебе сладкое полезно, – она положила рядом с Никиной чашкой две конфеты. – Я тебе помогу. Благодарна будешь.
– Будет стоить как договаривались? Или подорожало уже? – поинтересовалась Ника, разворачивая любимое с детства лакомство.
 
– Как договаривались, – согласилась гадалка и тут же ошарашила Нику до того, что у той кусок конфеты в горле застрял. – Деньги я с тебя возьму по получении результата. Фирма гарантирует качество, – явно любуясь ступором, в который впала Ника, добавила гадалка. – Ну что? Пропали твои сомнения? – спросила она, продолжая отхлёбывать из чашки. – А сейчас ты увидишь настоящее физическое колдовство. Исправление энергетических матриц дедовскими методами. Это эссенция пустоты.
Она достала из кармана пузырёк с прозрачной жидкостью.
– Добавим туда капельку твоей крови, дай своему мужу выпить, и сама с ним выпей. Начнётся процесс восстановления формы вокруг твоего кокона. Потом деньги мне занесёшь, как забеременеешь.
– Не будет он из этого пузырька пить, – ошарашенная Ника пыталась вырваться из сулящей сладкую надежду обволакивающей речи. – И вдруг это отрава, откуда я знаю?
Мадам Элеонора спокойно откупорила пузырёк и, налив полную чайную ложку, отправила себе в рот.
– Эссенция пустоты, деточка. Без твоей крови не сработает, – снисходительно объяснила она. – А твой красавец это обязательно выпьет, только вылей это в водку. Еще и добавки попросит.
Кровь была добыта из пальца по всем правилам науки. Опалив иглу над пламенем свечи, гадалка обработала ее спиртом, оставив тампон для зажимания ранки.
– Одной капли достаточно? – поинтересовалась Ника, удивлённая скромному количеству крови, ушедшей в пузырёк.
– Более чем. Ты не подозреваешь о какой колоссальной силе ты говоришь, когда говоришь о крови.
– Просто добавить это в водку, выпить и всё у нас будет как мы хотим?
– Вот именно. Деньги не забудь занести, как забеременеешь, – произнесла гадалка, закрывая дверь за Никой, — Каждый труд должен быть оплачен. Асталависта, недотёпа.
О том, что машина завелась без всякой проблемы, Ника вспомнила только в магазине, покупая водку.
– Ну надо же! – подумала она. – Офигеть!
 Глава 2
Чтобы водка выглядела органично и Виталик не обалдел от странной покупки, пришлось купить пачку пельменей, соленых помидоров и всякой разной мелочи, которая не необходима, но всегда уместна и радует глаз, находясь на столе. Вроде рыбы холодного копчения и колбасной нарезки.
– Это для вашего парня? Отмечаете? – поинтересовался продавец на кассе, улыбаясь и явно примериваясь к набору продуктов.
– Для мужа, – улыбнулась Ника.
– Завидую, – сообщил он, возвращая сдачу. – Я бы с ума сошел от радости если бы моя девушка так за мной ухаживала. Будете разводиться – первым делом обо мне вспомните!
– Спасибо, – кивнула Ника. – Типун вам на язык.
Виталик гонял танк по экрану компьютера. Судя по носкам, создавшим тропинку из двух следов, ведущую из прихожей, он уже куда-то выходил. Последний год бизнес у него шел из рук вон плохо, правда, виновными Виталик продолжал считать экономические пертурбации в мире, а не своё отношение к работе. Своё время он равномерно делил между компьютером и диваном напротив телевизора, где нередко и ночевал, заглядывая в общую постель всё реже и реже.
– Зая, – приветливо произнесла Ника. – Я тут нам купила…
– Не сейчас! – не поворачивая головы, прорычал он, – Как ты умеешь момент найти, чтобы под руку залезть!
Он яростно дёргал мышкой и одновременно жал клавиши, пытаясь не дать себе выбраться обратно, в реальный мир.
Ника раздосадованно поплелась на кухню, где, впрочем, очень скоро пришла в себя, накрывая на стол и занявшись варкой пельменей. Когда вокруг такой стол, волей-неволей, а настроение повышается. Желудок отлично понимает праздничное настроение. Пузырёк был вылит в бутылку водки, которая тут же перекочевала в морозильник.
Когда пельмени, как умелые и счастливые пловцы, всплыли на поверхность, Ника слила воду и, бросив пельменным спортсменам кусок масла, чтобы они не начали брататься, пошла звать Виталика.