Сделка, или парень (не) моей мечты (СИ)

— Я же тебе уже говорил, — нет, никаких попыток вырваться, — если расскажу, твои розовые мечты о моем брате исчезнут. Ранить твою неокрепшую психику я не хочу, — снова он за старое. Уходит от ответа таким вот способом — заговаривает мне зубы. Считая, что от упоминания Темы я передумаю и перестану расспрашивать его. Не дождется.
— Плевать, — отпускаю его рубашку, делаю несколько шагов назад и упираюсь задницей в стол. — Ты сам мне обмолвился недавно обо всей ситуации с братом. Теперь мне нужны подробности, — снимаю с себя сумку и кладу ее на папку с бумагами.
— Ты сама не знаешь, о чем просишь, дорогуша, — садится в кресло, закинув ноги на стеклянный столик. Скрещивает лодыжки и откидывается на спинку, чувствует себя словно царем всего мира.
По нему не скажешь, что воспоминания причиняют боль. Хотя я уверена, что это так. Просто он искусно все скрывает. Думаю, за два года в Англии этому научился. Поэтому лишь машет на меня рукой и ехидно улыбается. Мне не по себе даже становится. Соболев точно вылитый Гринч, замысливший какую-то гадость совершить по средствам своего рассказа.
— Твой любимый Тем, — а вот и гадость. Начал именно с Агеева, — никогда не был милым, примерным мальчиком, коим казался для всех. Это тот еще сучонок, знающий, в какой момент открыть свой рот и рассказать очередную ложь. Приврать так сильно, что все ему безоговорочно верили. Карина-то понятно, — пожимает плечами, — он ее единственный сын от прекрасного мужа, — всегда при упоминании отца он чуть ли не ядом начинает брызгать. Ненавидит его всей душой. Должно быть также сильно, как и брата с мачехой.
— Маленький мальчик, попавший в семью, где уже был один представитель мужского рода. Все-то должны были его жалеть, ведь он всего боялся. Дом был ему не знаком, а наш район тем более. Поэтому было велено мне за ним следить время от времени. Четырехлетний малыш присматривает за годовалым братом, — прикрывает на миг глаза, словно оказываясь в том времени. Много лет тому назад. В дни, вроде как, счастья и любви.
— Два друга. Два защитника. Два брата. Два человека, которые вскоре перестали даже разговаривать друг с другом. Ведь Темочке же не нравилось, что родители больше времени уделяют старшему сыну, особенно отец. Я же его наследник, его первенец. Мне должен был перейти его бизнес, уготовано мне идти по его стопам. Школа, университет, должность в его фирме, все расписано по его определенному плану, который вскоре дал трещину, когда Артем свой рот открыл, — от злости у него того и гляди пар из ушей пойдет и ноздри еще сильнее будут раздуваться.
— Все, что творил он, потом сваливал на меня. Любая его шалость оборачивалась мне боком. Ведь парень же завидовал по-черному всему, что было у меня. Игрушки, внимание отца, новый телефон, похвала от учителей, победа в конкурсах и соревнованиях, а я все это терпел. Не говорил никому, что он врет, обманывает. Каждый день рыл себе яму, в которую вскоре и попал. В тот день, когда из больницы выписался, — начинает смеяться при виде моего удивленного лица.
— Попал я в нее все же по вине младшего брата. Пять месяцев я встречался с девушкой Олей. Познакомились на гонках, трахнулись после них, — меня аж передернуло от его слов. Червячок ревности стал грызть изнутри. — И поначалу все и строилось у нас лишь на сексе. Никаких отношений, никаких обязательств, никакой романтики. Пока однажды я сам ни предложил ей начать встречаться по-настоящему, привел в наш дом, познакомил с семьей, что стало для меня роковой ошибкой. Ведь мне изменяли за моей же спиной три долгих месяца, — с такой силой Денис сжимает челюсть, что слышится скрежет зубов.
— Собственный брат воткнул мне нож в спину, да еще и покрутил им пару раз. Контрольный удар. До этого лишь маленькие иголки в тело вонзались. Я их не чувствовал, но все же ощущал. Где-то в глубине души были подозрения какие-то, но быстро отгонял от себя, — резко поднимается на ноги, подходит к мини-бару и достает оттуда бутылку с алкоголем. Молча, наблюдаю за ним. Как открывает бутылку, наливает полный стакан янтарной жидкости и залпом все это выпивает. Даже не поморщился, словно там обыкновенная вода была, а не крепкий напиток.
— И вот у нас пять месяцев отношений, — коньяк не выпускает из руки, только стакан ставит на полку, — надо же чем-то удивить свою девушку, — глоток прямо из горла. — Захотелось мне на ее балкон попасть через улицу. Приспособления для скалолазания мне очень в этом помогли, — подмигивает мне, протягивая бутылку. Качаю головой в отказе, на что он лишь пожимает плечами. — До этажа добрался, а потом полетел прямо вниз, — пальцем указывает на пол. — Там был матрас. Я не пострадал, но может, убейся я там, сейчас бы не было этой самой сделки.
— Денис… — пытаюсь что-то ему сказать, но он тут же меня перебивает.
— Оставь свою жалость при себе, Рапунцель, — вновь садится в то же самое кресло, только ноги на столик не закидывает. Туда коньяк отправляется. Предварительно все же он сделал пару глотков. — Мне она ни к чему, — язык уже начинает потихоньку заплетаться. Глаза стали осоловевшие, блестят от выпитого, — Просто молча, слушай дальше рассказ о том, как младший брат трахнул мою девушку. Ведь из больницы я все-таки вышел, чтобы тут же поехать к ней. Открыл дверь и… — рука тянется за бутылкой, но останавливается на полпути. Денис трясет головой, словно сбрасывая с себя наваждение, — там они. Оля скачет на члене моего братца, — его смех похож на глупое хихиканье. Дошел до кондиции паренек. — Оказывается, они трахались, — прикладывает палец к губам, — трахались большую часть времени, что мы встречались. Смотрели мне оба в глаза и развлекались в постели. В доме родителей, в ее квартире. Даже в день моего падения, как потом мне поведал сам Тема, они развлекались в ванной. Совершали заплыв, дальнее плавание, — коньяк так не удается ему еще раз выпить. Просто я отнимаю его и ставлю на стол позади себя. — Отдай его! — поднимается на ноги.
— Ты пьян, Денис, — упираюсь руками ему в грудь. Снова. — Выпил целую половину. Как еще умудряешься на ногах стоять? — толкаю его назад. Его туша падает на кровати, от веса парня аж что-то где-то заскрипело. Ножки вроде не сломались, на пол он не рухнул. Значит, может продолжать лежать. — Поспи немного. Отдых тебе необходим.
— Мне необходимо еще выпить, — пытается встать. Приподнимается на локтях, но я тут же сажусь на него сверху. Не даю возможности пробраться к бару. — Мммм… — руки оказываются на моей пятой точке, и ладони начинают гладить ягодицы. — У тебя отменная задница, — слегка шлепает по правому полушарию, — особенно когда ты надеваешь шорты или джинсы. Так и манит смачно шлепнуть тебя по ней, — прекрасно. Выпив столько, он превратился в озорного мальчугана, решив немного пошалить. — Давай оторвемся от земли, малыш, — одна рука движется по спине, пытаясь найти застежку лифчика. Только такого предмета нижнего белья на мне нет. От осознания этого Денис озорно улыбается. Это же приводит меня в чувства. Как сайгак отскакиваю от него на приличное расстояние. — Куда же ты, маленькая? — голова на подушке, руки подняты вверх. Словно он хочет обнять воздух. — Карлсон по тебе уже скучает.
Ничего ему на это не отвечаю, просто выхожу в коридор, захватив с собой сумку, и прислоняюсь спиной к запертой двери. Перевожу дыхание и смотрю прямо перед собой. Черт! Да что же такое происходит в моей жизни? Почему снова и снова все идет наперекосяк? Чем я это заслужила? Связалась с этим Денисом Соболевым, что из моих мыслей не выходит. Я о нем чаще, чем о Теме, стала думать.
Все, что испытывала к лучшему другу, теперь во стократ ощущаю к его старшему брату. Мне даже кажется, что я начинаю влюбляться в него, если уже не влюбилась. Тогда точно попала, куда, сама не знаю. Просто мне кажется, что все это правильно. Так и должно быть. Мое место рядом с Денисом. Артем совсем не тот человек, с которым я буду счастлива. Он лишь иллюзия, придуманная мной, от нее стоит избавиться. Прекратить ее подпитывать.