За пазухой у дракона (СИ)
Тот аж зубами скрипнул от досады. И, предвосхищая согласие Лусии, поспешно заметил:
— Прошу прощения, но сегодня ночью я участвую в операции по зачистке. На севере провинции обнаружены бесхозные мертвяки. Мои люди ждут меня.
Взгляд Лусии заметался. Оставаться в замке без мужчины ей определено не хотелось, но и отказываться, рискуя навлечь на себя гнев наместника, было никак нельзя.
Глава 26
Ох уж эти законы гостеприимства и этикет. Если бы не они, Лусия Ортис ни за что не осталась ночевать в замке и уж точно не заняла спальню, находящуюся аккурат под хозяйскими апартаментами. В такой момент представительница уважаемого в Арагосе рода предпочла бы оказаться простолюдинкой.
План Бэлтрена был прост и вполне мог выгореть. Он собирался разозлить Лусию, заставить ее применить магию. Провоцировал ее. Мне же выпала сомнительная честь стать возмутительницей спокойствия. Тем самым раздражающим фактором. Памятуя о холодной селедке, я превзошла себя. С визгами, стонами и даже завываниями трясла кровать, изображая бешеную страсть. Если бы в этот момент дяде Бэлтрена или кому-то из слуг вздумалось прогуляться по коридорам, они бы не засомневались в том, что мы с драконом вовсю стремимся продлить драконий род. При этом еще и пополнить сборник по искусству любви. А то, что Антия и матушка Грэси ночуют в другом крыле, только придавало мне пыла.
Все это время Бэлтрен контролировал Лусию, вернее, ее силу. И все же в какой-то момент не выдержал. В тот самый, когда я, подражая брачному зову тигроволка, прогнулась в спине и завыла. При этом стоя на четвереньках разумеется. Словом, вошла в раж.
— Святые небеса… — выдохнул появившийся в потайном проходе Бэлтрен. Застыл с широко раскрытыми глазами и, кажется, тоже завыл. Тихонечко так, жалобно.
— Не выйдет плантаторши, присоединюсь к труппе бродячих артистов! — не без гордости произнесла я, поднимаясь и расправляя платье. — Думаю, у меня есть талант.
— Если ты о таланте сводить меня с ума, то да, он у тебя есть, — признался дракон. И утер пот с высокого лба рукавом домашнего халата.
Не знала, что контролировать чужую силу так сложно. Вон, драконище даже вспотел.
— Как успехи? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на то, как глубоко и порывисто дышит Бэлтрен, как горят призывным огнем его глаза. И как нагревается мой браслет, распространяя сладкое тепло в те участки тела, о которых сейчас думать бы не хотелось. — Не зря же я устроила этот тигрячье-кошачий концерт.
— Лусия не применяла магии, если ты об этом, — проговорил Бэлтрен, приближаясь. — Полагаю, она действительно достаточно искушена, чтобы отличить подлинные звуки страсти от поддельных.
Ну вот, даже немного обидно стало. Я так старалась, а в глазах заклятой подруги, выходит, так и осталась холодной селедкой.
— Не расстраивайся, дорогая, — ласково и подозрительно возбужденно проговорил Бэлтрен. Его широкие загрубевшие ладони легли на мои плечи. — Я помогу тебе, хочешь?
Его лицо приблизилось, но я успела отстраниться. В итоге настойчивые мужские губы успели только мазнуть по моим. Но даже этой малости оказалось достаточно, чтобы мое сердце чаще забилось о грудную клетку.
— Ну, уж нет, — решительно отказалась и коснулась губ подушечками пальцев. Как будто так просто стереть с них поцелуй Бэлтрена. — Сейчас немного отдохну и попробую снова, вдруг да получится?
Бэлтрен осуждающе покосился, а после иронично вскинул бровь. Кажется, он не верил, что без его помощи мне удастся изобразить пылкую страсть.
— Ты действительно мог жениться на той, кто тебя спас? — задала дракону вопрос, прежде чем он вернется к излюбленной теме. — Или это тоже было провокацией для Лусии Ортис?
— Каталина… — Бэлтрен поймал за руку и потянул к себе. — Я уже говорил, что ты понравилась мне с первого взгляда. И да, вопреки прежним убеждениям считаю, что мы связаны. Браслеты тому подтверждение. И, конечно же, я благодарен за то, что ты ухаживала за мной, пока был без сознания… Ты ведь ухаживала?
Мне стало немного смешно. У Бэлтрена был такой сомневающийся и растерянный вид — похоже, сама мысль о том, что он был без сознания полностью в моей власти, пугала его, могучего и непобедимого дракона.
— Если я понравилась тебе, то какого драного кота ты выслал меня из столицы? — спросила, прищурившись и не ответив на вопрос. Еще и руку убрала из настойчивого захвата. — Не слышала, что с понравившимися сеньоритами поступают подобным образом.
— Каталина, — протянул Бэлтрен с лукавой укоризной. — Я не избавился от тебя. А в Итране поселил не для того, чтобы наказать. В столице не приняли бы одинокую незамужнюю девушку. А твой дядя действительно предатель, я не мог поступить иначе. И нашел единственный способ сохранить твою независимость. Я бы непременно навестил тебя в ближайшее время и не оставил прозябать в полуразвалившемся старом доме... Если бы не обстоятельства. Но именно они привели меня к тебе. Правда, не в том состоянии, в котором хотелось бы.
Он улыбался так, как будто ждал похвалы за свое признание. И даже вновь направился ко мне, распахнув объятия.
— Стой! — предупредила и выставила вперед обе руки. — То есть ты спрятал меня ото всех и хотел стать покровителем? Чтобы из благодарности я ответила на ухаживания?
— Что-то вроде того, — сообщил дракон и поиграл бровями.
— Ах, ты!.. — не сразу нашла подходящие слова, чтобы выразить всю степень своего возмущения. Зато нашла подушку, которой и запустила в Бэлтрена. — Самодовольный! Наглый! Беспринципный дракон!
— Беспринципный-то почему? — переспросил дракон. Брошенная в него подушка полетела обратно. — Очень даже принципиальный.
В следующий раз в него полетели сразу две подушки, которые он сшиб на лету магической стрелой.
Бэлтрена обсыпало перьями.
— Чему ты так рада? — уточнил он, отряхиваясь.
— Скорее жалею, — вздохнула в ответ.
— О том, что напала на честного дракона?
— Нет. Жалею, что не прихватила деготь.
— Ах ты, хулиганка!.. — схватив подушку, Бэлтрен бросился в атаку. — Держись у меня.
Потасовка завязалась нешуточная. Догоняя друг друга, мы с Бэлтреном натыкались на мебель и двигали ее. С верхней полки свалилась ваза и разбилась. Перья от подушек летали повсюду, как и другие предметы. К счастью, ничего особо тяжелого под руки не попадалось. Полагаю, стилисты хозяйской опочивальни предполагали, что жизнь с драконом полна казусов, потому все что потяжелее, плотно приколотили к полу или стенам. Но визжала и выкрикивала проклятья я по-настоящему и не желала уступать дракону пусть и в шуточной, но битве.
Однако первым сдался не дракон. И, конечно же, не я. А Лусия Ортис. Постучав по потолку чем-то громоздким, она выкрикнула усиленным магией голосом:
— Да прекратите же вы, наконец! Понимаю, медовый месяц, но проявите гостеприимство, дайте уже поспать!
Зажимая рты ладонями, мы с Бэлтреном расхохотались и без сил рухнули на постель. Да уж, переборщили с постановками. Зато как весело было. И уж теперь-то Лусия не скажет, будто я не темпераментная. Правда, она наверняка не совсем это имела в виду. Но я уверена, что у меня темперамента вдоволь в любом деле, если он касается сеньора Бэлтрена Драко.
Однако…
Нельзя лежать на одной постели с Бэлтреном Драко и не подвергаться опасности. Он не преминул воспользоваться ситуацией. В тот момент, когда я меньше всего ожидала, перекатился на бок и, нависнув надо мной, погладил по разметавшимся по подушке волосам. Его лицо было так близко, в непозволительной досягаемости. Я поймала себя на мысли, что хочу обнять его ладонями и потянуться к таким манящим губам. О да, мне уже было известно, как пьянят поцелуи дракона, как кружится голова от его прикосновений, а все тело становится легким, словно бы невесомым.
— Не злись, Каталина, — проговорил Бэлтрен, мягко улыбаясь. — Хотя в гневе ты прекрасна. Я мечтал о такой женщине всегда. О такой, как ты. И я признаюсь, что использую любую возможность быть рядом. Жду, когда ты капитулируешь и станешь моей не только фиктивно.