Химера. Последний поход (СИ)
— Пошевеливайтесь. Перепроверить оружие. Бейтесь за себя и за брата, за побратимов и соседей. За отца и мать. За веру, надежду и родину. Бейтесь так, как никогда не бились, не посрамите память предков. — разразился речью Олег. Золотые волны от его таланта стали гуще и весомее, быстро распространились, воодушевив всех воев.
— Хорошо сказал, Олег. — затем сложив руки рупором, прокричал в тёмные коридор. — Порадуем Отца-Огня, накормим Мать-Пламя. Больше огня богам огня!!!
Ответом ему был многоголосый отклик от огневцев. Альберт ничего не произнёс, лишь сел за скорострел, раскрутил барабан орудия. Мерные щелчки и стуки оружия наполнили горницу новым ритмом. Ему тут же вторили остальные. Наконец глава похода оторвался от созерцания улицы и принялся раздавать команды.
— Слушай мою команду, люди Афанасьевы. Стрелки на втором ярусе. Выбиваем самые крупные цели из скорпионов. Скорострелы, держим волну, поливая не кучно, а в разнобой. Разбить на сектора. Первый расчёт, угол от брошенных саней влево до первого дома. Я держу первый дом и двести метров дальше. Третий расчёт такая же дистанция. Четвёртый и Пятый, страхуете от прорыва. Не подведём отцов, ребята!
Люди готовились дать бой, понимая, что он будет очень сложным. Все подходы укрепить или завалить не получалось, от того была высока вероятность удара в спину. Афоньки учили с наряжать стрелометы и скорпионы, удивляясь силе рук волокуш, огоньки делились жаром своего огня, согревая ледяные стены. А со стороны севера завывая и повизгивая, шла Орда.
Потихоньку слабость меня оставила, и Я сумел присесть и облокотиться на стену, что не скрылось от глаз септов.
— Ну ты и учудил, младший септ, вот так просто приговорил три племени и связал их общей целью. Думали, что тебя проще оглушить и передать Афанасьевым людям в бессознательном состоянии, но Вязь был против. — присев рядом, произнёс Марук. — Много тварей?
В ответ Я лишь кивнул головой.
— Кто знает, может усилиями трех городищ и отобьемся, но потери будут велики. Зато выжившие расскажут о соединении племён. Может прольет нам на головы Отец-Грозное-Небо разума, авось получится собрать второй Большой поход.
— Пока у власти трех городов остаются текущие лидеры, поход не возможен. Каждый получит искомое от рейда и забудут о своём долге. Пожарские будут пытаться воссоздать кокон, дабы не глотать эликсиры, а вариться, как Химера. Афоньки погрязли в интригах, а Я им нужен, чтобы вывести на чистую воду внутренних врагов. Наши отцы получат снадобье и расслабятся, пока есть Обман Судьбы. Смута пройдёт, а они пару тройку годов выйграют. На Севере осталось два Светоча и неизвестно сколько Химер. Пока эти твари живы, не видать нам полного рассвета и ясного солнца. Отец-Грозное Небо также и хмуриться, как прежде. Видит он желания Людей о спокойной и сытой жизни, но не видит наших шагов к её достижению. — поделился Я своими мыслями с септом.
— Может ты и прав. Олег думами полный, как городище поднять. Засеял ты его голову зернами сомнений, вот теперь ростки взошли. Записи делает на листках, которые ему для учета даны были. — признался Марук. — Афоньки помогают лишь из-за нужды, но требуют, чтобы ты остался в живых. В охранение Вязь, твои побратимы и берендей. — затем черноголовый зябко поежился. — Как же тут холодно. Будто нагой на льду стою. Иди, готовься к своей войне.
Тем временем, на площадке перед строением появились первые враги. Самая слабая часть Орды — погонщики и нюхачи, чья задача найти и окружить живых, сгорбившись и потявкивая, тянули носом в поисках добычи. Наконец узрев искомое радостно заблеяли, подав сигнал остальным.
— Дождитесь основное мясо. — крикнул афонькам Олег, услышав раскручивающийся барабан скорострела. — Ежели сейчас вдарим, то остальные растекутся. Не дайте им повод окружить нас. Следопыты, пустите пару стрелок в сторону противника. Особо не цельтесь, главное указать малое количество стрелков. Затем крутите пращи, но без отмашки не пускайте дробь.
Ответом были три выстрела в разнобой. Попасть в десяток тварей, что кучно находились, сложности меткой руке доставило. Два подранка заскулили, припав к земле, а вот третий закрутился юлой и вскоре упал бездыханным. Оставшиеся потрусили назад, увеличивая расстояние, не забыв оттянуть тело убитого. Яростно лая и огрызаясь, щелкали зубами, ярились.
Им на смену пришли костяк воинства Орды-боровы и крикуны. Первые напоминали матерого кабана, что научившись ходить на задних конечностях, обзавёлся также парой крепких лап с костяными наростами. Пасть, покрытая жесткой шерстью, не закрывалась из-за двух желтых клыков, размером в полторы ладони. Крепкие и низкорослые твари, что красными глазами зыркали в стороны, распугивая слабых погонщиков.
Уязвимые места: глаза, шея, пасть. Может атаковать, даже если лишился нижних лап. Вспомнилось мне из описание из Бестиария. Атакует нахрапом, стараясь сбить с ног, затем топчет копытами или рвёт плоть клыками. Принимать только на копье или жечь огнем.
Крикуны были их полной противоположностью. Высокие и худые, они возвышались над остальными ордынцами, как Мрак передо мной. Сероватое тощее тело, лишённое волос или шерсти, а на груди, будто повязанный платок, лежали кожаные складки зоба. Этот вид весьма ловкий, хоть и выглядит несуразно и движения вялые. В сече его длинные узловатые руки выхватывают людей из строя и тянут прочь, где более слабые твари рвут или глушат Люд. Самая сильная угроза это не рост или руки, а зобный мешок, что надуваясь, выдает отвратительный громкий звук. От крика кровь идет из ушей, более слабые теряют сознание или впадают в замешательство. Их сила и есть слабость. Кожаный мешок достаточно пробить дротиком или стрелкой, как тварь становиться слабой и старается покинуть поле боя. Ежели улучить момент и воткнуть в зоб во время вздоха, то тварь лопнет горлом и истечет кровью достаточно быстро.
Пока Я разглядывал противника, они тем временем распалялись перед сытным обедом, понукаемые боровами и крикунами вперёд рванули слабые ордынцы, в надежде урвать свой лакомый кусочек, пока не отобрали более сильные сородичи. Нервы не выдержали у одного из расчётов, и он широкой полосой пустил стрелки навстречу охотников за плотью. Десяток поймал своими телами стрелки, остальные разделились. Часть вернулась обратно, а меньшая рванула к дому. Их тут же приняли на щит Стражи, легко заколов копьями. Первая кровь тварей оросила порог холодного дома.
— Гриша, оболтус ты эдакий. Перезаряжайся и больше без отмашки не пали. Пятый расчёт, держи на прицеле свой сектор, не разворачивайся. В окне на твоём направлении блестят огнём короли и свита. — грозно крикнул Кривошеин.
— Как увидел то? — спросил тихо Олег.
— Мы не только пугачи и манки ставить можем, но кое-чего ещё. — задумчиво произнёс лидер группы Из Афанасьево. — Главное, чтобы они рванули одной кучей, а не стали нас кружить. Пожарские хорошо смогут накрыть огнём, и ров вы удачно так расположили, доброе подспорье будет. Теперь нужно обмануть или разозлить королей, чтобы они спустили свою свору, а пока время играет против нас. Скоро тут будут бронированные отродья и стрелки, ходят они медленнее. Стрелять нам по окнам из стрелометов нельзя, тогда точно отступят, дожидаясь подмоги.
— Сделаем. Волокуши, готовьте пращи, Босик даст засвет, метайте кучно. — затем верховный септорий обратился ко мне. — Младший септ, открой призыву глаза, но короткой вспышкой. Береги силы, они ещё понадобятся.
Опираясь на плечо Куницы, Я подошёл к окну. Желание помочь обороняющимся было столь велико, что Я, не считаясь со слабостью, озарил Даром всю Орду. Тут же раздались крики Волокуш, что стремительными бросками отправляли свинцовые шарики прямо в цель.
Достигнутого результата Я не увидел, так как пальцы соскользнули с проёма окна, и меня уронило в руки Тарана под истошные визги тварей.
— Не меньше четверых отправили в пекло, но ты видел сколько их? — раздался выкрик Зория. — Тут не с одного, а с пары ульев. С одной стороны их слишком много, а с другой не будет одного командования. Каждый улей будет свою орду отдельно вести.