Свет колдовства (СИ)

— Это и вправду он! — благоговейно прошептал Уилл, приблизившись к Коннору. — Юнец-ведьмак! Он выглядит точь-в-точь как описано в легенде. Таким я его и представлял. — В его голосе появились нотки возмущения: — Видеть не могу, как они разговаривают с ним! Это ведь… кощунство!
— Держи себя в руках, — пробормотал Коннор, не сводя глаз с парня. — Вы, ведьмаки, легко принимаете на веру всякие сказки с легендами.
— А как же иначе? Он не просто Неукротимая Сила, но и чистая душа, — в тихом голосе Уилла снова зазвучало благоговение. — Наверное, он и мудр, и добр, и проницателен. Не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним. — Он повысил голос: — Эти убийцы не имеют права базарить с ним! Пошли, Коннор, зададим им жару. Пусть знают!
— Уилл, не смей! — крикнул Коннор.
Однако было уже поздно. Сорвавшись с места, Уилл пошёл в отдел “Холлмарк”. Коннор чертыхнулся. Выбора у него не было.
— Нис, будь наготове. Сейчас начнётся, — выпалил он, коснувшись булавки, и последовал за Уиллом.
Когда Коннор вошёл в дверь, Уилл уже шагал прямо к трём девушкам и Илу.
Собеседницы парня вскинули головы и мигом насторожились. Коннор увидел их лица и подобрался, готовясь прыгнуть. Только прыгать не пришлось. Едва он успел напрячь мышцы, как девушка, стоящая за стеллажом, обернулась — и всё вдруг изменилось. Время замедлило бег.
Коннор впервые увидел лицо незнакомки, но ему показалось, что он знает её давно. Девушка была стройна и подтянута — под одеждой угадывались упругие мышцы, — хороша собой, даже красива, с виду не старше Коннора, с чистым, выразительным лицом. Белые блестящие волосы напоминали дорогой мех. Они были лохматы, всклокоченные пряди странно падали на лоб, что вовсе не сочеталось с опрятностью одежды. А её глаза были будто из обсидиана — матовые, совсем непрозрачные. В них ничего не отражалось; каждый, кто глядел на неё, понимал, что эти глаза отталкивают свет. Это были глаза монстра, и, заглянув в них, Коннор заледенел от страха. Ему уже не надо было слышать низкий рык, который не смог уловить слух человека, видеть вихрь тёмной энергии и бордово-тёмную ауру вокруг незнакомки, — Коннор уже всё понял и теперь пытался вздохнуть поглубже, чтобы криком предостеречь Уилла. Только он не успел. Он видел, как незнакомка повернулась к Уиллу и как сгусток энергии выплеснулся из неё. Она сделала это почти небрежно. Ей хватило только мысли, чтобы привести в движение тёмную энергию. Её реакция была мгновенной — так конь взмахивает хвостом, отгоняя муху. Тёмная энергия упруго ударила Уилла, отшвырнув в сторону, и он, нелепо разметав конечности, отлетел к витрине с телефонами и смартфонами. Раздался оглушительный грохот. Коннор еле сдержал вопль.
Уилл повалился за прилавок с кассой. Коннор не знал, жив он или нет. Кассир с криком ринулся прочь. Покупатели кинулись врассыпную: одни — следом за кассиром, другие бросились к выходу. В дверях Коннор на секунду задержался, но людская масса вынесла его наружу. Он выбрался из толпы, остановился возле соседнего магазина и прислонился к витрине, тяжело дыша. Его тело сковал леденящий ужас: это драконша!.. Эта девушка — драконша!
Глава 2
Они заполучили драконшу! Сердце Коннора бешено билось. Неизвестно, как и где обитатели Ночного Мира разыскали драконшу и разбудили её, а затем подкупили или завербовали, переманив на свою сторону. Коннору не хотелось гадать, что ей посулили взамен. Комок подкатил к горлу, он с трудом сглотнул. Драконшами назывались самые древние, могущественные и самые злобные оборотни. Тридцать тысяч лет назад все они погрузились в спячку — точнее, их усыпили ведьмаки. Коннор не знал точно, как они это сделали, но одно было известно точно: с тех пор мир изменился к лучшему — по крайней мере, так гласили легенды. И вот теперь одна из драконш пробудилась. Но, возможно, она ещё пребывала в полусне. Коннор заметил, что тело девушки почти не излучает тепла, остаётся холодным. А ещё она казалась вялой, какими бывают обычные люди, только проснувшись. Такой шанс выпадает раз в жизни. Коннор мигом принял решение. Обдумывать его было некогда и незачем. Обитатели Ночного Мира — их было великое множество: вампирши, тёмные ведьмы и привидения — издавна стремились уничтожить мир людей.
 
А теперь Ночной Мир словно утроил свои силы, переманив на свою сторону драконшу. Её воины смогут без труда сокрушить Круг Рассвета и другие силы, стремившиеся уберечь человечество от надвигающегося конца света. Теперь Ночной Мир всесилен. И парня Ила, маленького ведьмака, Неукротимую Силу, призванную спасти человечество, прихлопнут как комара, если он не подчинится драконше. Этого Коннор не мог допустить. В мыслях продолжая искать выход, Коннор стал менять облик. Непривычно было делать это на виду, в людном месте. Такой поступок был явным нарушением правил. Но размышлять об этом было некогда. Как всегда, возникло приятное ощущение, перемежающееся с лёгкой болью, — так бывает, когда избавляешься от пут. Чувство освобождения. Его тело меняло форму. Миг Коннор чувствовал себя так, будто вовсе лишился тела. Он превратился в сгусток чистой энергии, колеблющейся, как пламя свечи, и стал абсолютно свободным. Затем его плечи сузились, руки стали тоньше и мускулистей.
Пальцы укоротились, зато на них появились длинные загнутые когти. Ноги согнулись, строение суставов стало другим. А из чувствительного места внизу спины — пребывая в облике человека, Коннор всегда ощущал, словно там чего-то не хватает, — вытянулось нечто длинное и гибкое. Его спортивный костюм словно растворился. Причина была проста: Коннор носил одежду лишь из волос других оборотней. Даже его ботинки были сшиты из шкуры мёртвого оборотня. Теперь и одежда, и обувь превратились в шерсть, густую, тёмную, бархатистую, с чёрными пятнами на ней. В таком виде Коннор чувствовал себя гораздо удобнее. Его руки — вернее, передние лапы — коснулись пола, подушечки лап мягко спружинили. Лицо покалывало, на щеках проявились длинные тонкие волоски. Опушенные шерстью уши настороженно подрагивали. Грозный рык зародился в глубине его груди, силясь вырваться из пасти. Коннор еле сдержался. Пантера — лучший охотник среди хищников. Следующий его поступок был продиктован инстинктом. Он секунду помедлил, на глаз определяя расстояние до светловолосой девушки. Потом сделал два крадущихся шага вперёд, припадая к полу. И наконец прыгнул!.. Стремительно. Плавно. Бесшумно. Всё его тело пришло в движение. Это был высокий, мощный прыжок, цель которого — застать жертву врасплох. Он обрушился на спину девушки, вцепившись в неё острыми когтями. Так убивают добычу пантеры, нападая со спины. Девушка завопила от гнева и боли и упала, подмятая тяжестью тела Коннора. Но вырваться ей не удалось. Когти пантеры глубоко вонзились в её плоть, челюсти его сжались, угрожая раздробить кости. Коннор почувствовал солоноватый привкус крови во рту и слизнул её шероховатым, заострённым языком. Крик повторился. Краем глаза Коннор видел, что вампирши кинулись к нему, пытаясь откинуть в сторону, слышал крики охранников. Но это его не испугало. Ничто не имело значения, кроме жертвы в его когтях. Вдруг он услышал рык девушки, прижатой им к полу. Рык был низким, неуловимым для слуха человека, но не для Коннора. Сначала тихий, он вдруг стал пугающе громким. А затем всё вокруг будто взорвалось от боли. Драконша вцепилась в шкуру пантеры чуть выше левого плеча. Поток тёмной энергии обжёг его. Та же энергия отшвырнула назад Уилла. Коннор и драконша сцепились в схватке. Боль была жгучей и изнуряющей. Всё тело Коннора-пантеры словно вспыхнуло пламенем, плечо пылало. Мышцы его невольно сжались, во рту возник металлический привкус, но он не сдавался, а упорно стискивал клыки, пропуская через себя волны чужой энергии и стараясь не замечать боли. Страшнее всего была не боль, а энергия, которую излучала драконша. Коннора обдало пронизывающим холодом. Он содрогнулся от направленного на него безумного, слепого гнева и злобы, накопленных за многие века. Это существо было очень древним. И хотя Коннор не мог понять, что понадобилось ей в нынешнем времени, но чувствовал, чего она хочет в эту минуту — убить его. И конечно, она добьётся своего. Это Коннор знал с самого начала.