Свет колдовства (СИ)
— Абрикосового сока, Конн?
— Нет, благодарю, мистер Доминго.
Эту фамилию носила семья Ила. Его родные и не подозревали, что колдовской дар передаётся в их семье по мужской линии — следовательно, и Ил, и его отец были ведьмаками из рода Харманов.
— Прошу, зови меня дядей Анри, — отозвался мужчина.
У него, как и у Ила, были фиалковые глаза и красивая улыбка. Он всё же наполнил стакан Коннора соком.
“Теперь ясно, от кого Ил унаследовал свой блистательный интеллект”, — с иронией отметил Коннор.
— Спасибо, дядя Анри. Кстати, я не Конн, а Коннор.
— Какое редкое имя! Но очень милое и звучит современно.
— Это моя фамилия, но я уже привык, что все называют меня именно так.
— Правда? Но позволь узнать твоё имя…
Коннор отломил кусок тоста, пытаясь скрыть неловкость:
— Ракш.
— Как красиво! Почему же тебя не зовут по имени?
Коннор пожал плечами:
— Не имею понятия.
Он заметил, что Галия смотрит на него. Обычно оборотням давали имена в честь животных, в которых они превращались, но ни “Коннор”, ни “Ракш” под это объяснение не подпадали.
— Меня бросили, когда я был ещё совсем маленьким, — бесстрастно объяснил он, переглянувшись с Галией. Он не надеялся, что отец Ила что-либо поймет, но пытался удовлетворить любопытство юной принцессы. — Поэтому своей настоящей фамилии я не знаю. А моё имя означает “демон”.
Отец Ила застыл с коробкой сока в руке.
— О, как… мило. Теперь всё понятно о… — Он заморгал и отошёл, забыв наполнить стакан Ниса.
— А что означает твоё имя? — спросил Коннор у Галии, с вызовом смотря в её глаза.
Впервые за всё время завтрака она немного насмешливо улыбнулась:
— “Спокойствие”.
Коннор фыркнул:
— Подходящее имя.
— Мне больше нравится “Ракш”.
Коннор не ответил. Поскольку дяди Анри не было рядом, Коннор воспользовался случаем, чтобы продолжить разговор с Илом.
— Так ты всё понял? В универ не пойдёшь.
— Я должен пойти!
Для парня, точно сотканного из тонких ниточек, Ил ел слишком много. Вот и сейчас он жевал блины, подогретые в микроволновке.
— Об этом не может быть и речи. Как мы будем сопровождать тебя? За кого нам себя выдавать?
— За моего дальнего родственника из Канады и его друзей, — невнятно отозвался Ил. — Либо за учащихся, присланных по обмену, чтобы ознакомиться с американской системой образования… — И прежде чем Коннор успел открыть рот, он добавил: — Кстати, а почему вы не в универе? Или у вас уже каникулы?
— Мы учимся точно так же, как и ты, — объяснил Уилл. — Кроме Ниса — он закончил школу в прошлом году. А мы с Коннором — на последнем симестре, как и ты. Нас просто на время освободили от пар.
— Ручаюсь, и отметки у вас такие же неважные, как у меня, — насмешливо заметил Ил. — Но мне придётся ходить в универ всю неделю. На всякие учебные мероприятия и прочие вечеринки. Если хотите, я возьму вас с собой. Это будет забавно.
Коннору хотелось разбить об его голову тарелку с овсянкой. Но тут ему пришлось отвлечься. Младшая сестра Ила Алекса сползла со стульчика и теперь пыталась вскарабкаться на колени Коннора. Парень растерянно смотрел на неё сверху вниз. В семейном кругу он всегда чувствовал себя неловко, к тому же вообще не умел общаться с детьми.
— Иди на место. — Он отстранил малышку и попытался подтолкнуть её к высокому стулу.
Обернувшись, она протянула к нему ручки.
— Ке-е! Ке-е!
— Так она называет кошек, — пояснил отец Ила, ставя на стол блюдо с сосисками. Он взлохматил тёмные волосы малышки. — Ты хочешь сказать “Конн”, да? — спросил он.
— Коннор, — услужливо подсказал Уилл.
Алекса вскарабкалась на колени Коннора, ухватилась за его одежду и села.
Коннор увидел прямо перед собой большие фиалковые глаза. Колдовские глаза.
— Ке-е, — решительно повторила она и наградила Коннора слюнявым поцелуем в щеку.
Уилл усмехнулся:
— Не беспокоит?
Малышка обхватила пухлыми ручонками шею Коннора и толкнулась головой в его подбородок, точно котёнок, требующий ласки. Она держалась крепко. На этот раз спустить её на пол Коннору не удалось.
— Просто… отвлекает, — ответил он Уиллу и, сдавшись, неловко погладил Алексу по головке.
Как глупо! Разве можно продолжать серьёзный спор, когда младенец хихикает тебе в ухо?
— Вместе вы смотритесь очень мило, — заметил Ил. — Ну, я иду одеваться. А вы можете заняться чем хотите.
И он вышел, не дав Коннору времени ответить. Нис и Уилл спешно последовали за Илом. Галия встала, чтобы помочь отцу Ила убрать со стола.
Малышка тормошила Коннора, повиснув на нём, как ленивец на ветке.
Наверное, в её жилах текла кровь оборотней.
— Ке-е… каи-ая! — пролепетала она.
Коннор опасливо покосился на её подгузник.
— Она хочет сказать “красивый”, — объяснил отец Ила. — Забавно… обычно она дичится людей. Ей больше нравятся животные.
— Да? Значит, у неё хороший вкус. — Коннору наконец удалось отцепить от себя малышку и передать отцу. Он направился в комнату Ила, бормоча себе под нос: — Жаль лишь, что зрение у неё неважное.
— А по-моему, у неё прекрасное зрение, — послышался из-за спины голос Галии.
Обернувшись, Коннор увидел, что в коридоре нет никого, кроме них. Слабая улыбка Галии погасла.
— Нам нужно поговорить, — произнесла она.
Глава 7
Коннор внимательно посмотрел в её лицо:
— Да, мэм? Или я должен называть вас “повелительница”?
Галия вздрогнула, но попыталась скрыть это.
— Мне следовало во всём признаться с самого начала.
Коннор не хотел вступать в спор по этому поводу.
— Что тебе надо?
— Может, пройдём туда? — Она кивнула в сторону небольшой комнаты, похожей то ли на кабинет, то ли на библиотеку.
Коннору никуда не хотелось идти, но убедительной причины для отказа не нашлось. Он вошёл в кабинет следом за Галией, дождался, когда она закроет дверь, и сложил руки перед собой.
— Ты спас мне жизнь, — произнесла она, смотря не на Коннора, а в окно, на холодное серое небо.
Профиль Галии был чётким, как у принцессы со старинного портрета.
Коннор пожал плечами:
— Возможно, да, возможно, нет. Я ведь не погиб под обломками, значит, и ты могла уцелеть.
— Но ты пытался спасти. Я снова сделала глупость, и тебе пришлось защищать меня.
— Это моя работа, Галия. Я обязан защищать тебя.
— Ты пострадал из-за меня. Когда я выбралась из-под обломков, то думала, что ты погиб…
Она произнесла эти слова бесстрастно и ровно. Но почему-то у Коннора по коже побежал озноб.
— Мне нужно разыскать Ила.
— Коннор…
Он уже пошёл к двери, но голос Галии остановил его:
— Коннор, прошу, погоди.
Он слышал, как она подходит ближе.
Коннор понимал, чувствовал, что очень остро реагирует на присутствие Галии. Он ощущал, как от её движения по кабинету пролетает ветер, ощущал тепло её тела. Она остановилась.
— Коннор, когда я в первый раз увидела тебя… — начала Галия и запнулась. — Ты весь светился изнутри. Твои короткие волосы блестели, глаза искрились. А затем ты изменил облик. Похоже, я не понимала по-настоящему, что значит быть оборотнем, пока не увидела тебя. Только что был парень — и вдруг он превратился в большую кошку, на самом деле оставаясь самим собой… — Она перевела дыхание. — Наверное, я говорю непонятно…
Коннору следовало что-то сказать, и сейчас же. Но он не мог произнести ни слова, не мог даже пошевелиться.
— Когда я в первый раз увидела это, мне самой захотелось сменить облик. Прежде мне было всё равно, и все предупреждали меня, советовали быть осторожнее потому, что мне придётся всю жизнь превращаться в то животное, которое я выберу впервые. Но речь не об этом. Я просто хочу сказать…
Она протянула руку. Коннор почувствовал, как её тёплая рука коснулась его спины между лопатками. Тепло сразу проникло через его одежду. Парень вздрогнул. Он ничего не мог с собой поделать. Его охватило странное чувство. Голова кружилась, но в то же время мысли приобрели поразительную ясность. А ещё он вдруг ощутил себя слабым. Коннор не понимал, что с ним происходит, но это было что-то непреодолимое и ужасное.