Два мужа для попаданки (СИ)
Все это от жадности ларди.
Силы, собранной в подвалах стало так много, что она перестала подчиняться и вот-вот вырвется наружу.
Я бы на месте совета свалила бы.
Собственно, это я и сейчас очень хочу сделать, в особенности, зная о том, что беременна. Но кто мне даст?
— Совет признал вас третьей ларди, — улыбается женщина.
В ответ я просто радостно хлопаю глазами, хотя в глубине души не испытываю ни одного хорошего чувства. Впрочем, хорошо уже то, что я е в положении пленницы.
— А могу я увидеть своего мужа? — спрашиваю сиделку и тут же замечаю что-то нехорошее в ее глазах. — Он ведь, наверное, будет рад… — пытаюсь добавить я.
Женщина кивает и тут же встает, а я понимаю, что в этом мире, видимо, чувства мужей не учитываются.
Вскоре я остаюсь одна.
Сказать по правде, я вроде бы должна жить радостным предвкушением, но глубоко поселившееся в моей душе чувство тревоги не дает толком расслабиться.
Я подхожу к окну и останавливаюсь напротив него, положив руку на живот.
Я понимаю, что теперь вдвойне боюсь. И не только за себя, мужей и прочее. Теперь сильнее всего я переживаю за детей, которых еще не привела в этот мир. Вот кому я сейчас должна больше всего.
Я обязана обеспечить им безопасность и счастье, мирное небо над головой.
Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем дверь открывается.
Я вздрагиваю, когда вижу, что на пороге Тина Э’Тин.
Но я ведь, кажется, звала Дэмиена!
Явление первой ларди воспринимается как чудовищная ошибка. Однако же я распрямляю спину. Сейчас у меня нет ни малейшего желания играть роль глупой жадной женщины по имени Эмбер Э’Тарн. Я хочу знать ответы на свои вопросы и я хочу защитить свою семью.
— Здравствуй, сестрица! — Тина расплывается в улыбке.
— Здравствуйте, — проговариваю я. — Извините, церемония прошла так, что я до сих пор неважно себя чувствую.
Первая ларди смотрит на мой живот.
— Ну это объяснимо.
— А где мой муж? — срывается с моих губ.
— Дэмиен? — приподнимает брови она. — На допросе, моя милая.
Я давлюсь этими ее словами.
На допросе, значит. В груди разворачивается настоящая черная дыра. Мои предчувствия мне не врали. Случилось, и правда, кое-что непоправимое.
— Почему? — к своему удивлению, мне удается сохранять холодность и кажется Тине Э’Тин нравится эта игра.
Та пожимает плечами и наливает в принесенную для нее прислугой чашку немного напитка.
— Ах, милая моя, не волнуйся, мы сразу же его доставим…
— Я хотела бы узнать, что именно он делает на допросе, — чувствую как в голосе прорезается сталь.
Тина поднимает хорошенькую головку. На ее губах играет улыбка маленькой вампирши.
— Я наконец его поймала, — широко улыбается первая ларди.
Я же присаживаюсь чтобы не пошатнуться. Очевидно то, что я услышу вряд ли окажется приятной информацией.
— Кого?
— Предателя, моя милая, — Тина помешивает напиток в чашечке и наконец смотрит мне в глаза. — Не волнуйся, я верну тебе мужа. Эмбер, Дэмиен конечно сокровище, которое украсило бы семью любой ларди, но ты права, негоже забирать все себе.
Сглатываю слюну. Чем дальше, тем, очевидно, хуже.
— Я тебе его верну, — с нажимом говорит первая ларди, — как только буду уверенна, что его дар никому не угрожает.
Я знала, что она не так проста.
— А теперь поговорим в открытую, Эмбер, — продолжает Тина, — случилось то, чего мы все не ожидали: источник открылся тебе, очевидно, дело в твоих особенностях. Возможно, пройдет время и он покорится силе… твоего нерожденного ребенка, чем спасет столицу. Поэтому ты конечно же станешь третьей ларди, но отныне я буду следить за каждым твоим шагом.
Тина Э’Тин делает маленький глоток, явно наслаждаясь своим планом.
— Ах да, еще ты лично казнишь одного из своих мужчин.
Я поднимаюсь.
— Ирвина? — вырывается у меня.
Тина смотрит сверху вниз и, продолжая улыбаться, отвечает:
— Да.
Эпилог
Эмбер
Когда Тина уходит, я присаживаюсь на кровать. Сердце бьется раненой пташкой.
Я совершенно точно понимаю, что не смогу убить Ирвина, отца моего ребенка. Уж лучше я погибну сама.
Прикусываю губу.
Черт, Наташа, ты же будущая мать, как ты можешь думать так?!
Неужели я оказалась в безвыходной ситуации и мне придется выбирать между своими детьми и мужчиной, который мне небезразличен?
Что бы я ни выбрала, мне всю жизнь жить с последствиями такого решения.
Закрываю лицо руками.
Я еще ни разу не плакала с тех пор как попала в Элирну. Но сейчас слезы сами катятся из глаз. Возможно дело в моем пикантном положении.
И вроде бы я не имею права волноваться, чтобы не причинять вреда детям, но не могу. Я просто не могу. Судьба моих мужчин и моих будущих детей — это то, о чем я не могу не думать.
Я вскоре убеждаюсь в том, что Тина не бросала слов на ветер.
Моя больница, по сути, тюрьма и, видимо, так дальше и будет, ведь главной советнице больше всего нужна гарантия контроля над источником. А она внутри меня.
Меня хорошо кормят, выводят гулять и наконец доставляют Дэмиена.
Брюнет выглядит растрепанным и бледным.
— Они что-то сделали с тобой? — шепчу я, когда мой муж садится рядом со мной на колени и обнимает мою лодыжку.
Тот усмехается и оттягивает ворот одежды. Я вижу на его шее уже знакомый черный ободок.
— В общем-то, им даже не потребовалось что-то кому-то доказывать, — усмехается муж. — Я ведь так и не получил статус нормального обратно. Официально, все просто вернули на свои места.
Я тяжело вздыхаю, закрывая лицо руками, и тогда Дэмиен просто присаживается рядом со мной на кровати.
Чувствую его нежные объятия.
— Спасибо, — шепчет он на ухо.
Отнимаю руки.
— Ты шутишь? За что?
— За сына, — он улыбается, а я только глупо хлопаю глазами.
Странно, еще пару мгновений назад, пока муж не вошел, я чувствовала себя просто на дне отчаяния, но одно его появление, теплые слова уже как будто рассеяли черную дымку.
— Откуда ты знаешь?
Он улыбается, крепче обнимая меня.
— Повитуха умеет чувствовать ауры.
Значит, так все и выяснилось.
— А второй ребенок…
Впрочем, я знаю уже, что он скажет.
— Девочка.
— С необычными волосами? — мой голос напоминает шепот сейчас.
— Да.
Мы молчим, потому что нечего больше сказать.
— Но… — вдруг спохватываюсь я. — Ты же сказал…
Дэмиен запускает руку в волосы.
— Знаешь, — он смотрит на меня. — Столько всего случилось с тех пор как моя настоящая жена пропала… я и забыл, что в последний раз был у врача больше года назад.
— Это значит… — шепчу.
— Что зелье, скорей всего, уже перестало действовать.
— Понятно.
Еще какое-то время мы сидим, обнявшись. Он знает, что я не злюсь на то, что многие ларди тут, должно быть, сочли бы обманом.
В его руках надежно и тепло.
— Успокоилась хоть немного, а? — наконец звучит над ухом.
Сжимаю его ладонь.
Мне кажется это вообще-то Дэмиен сейчас должен был волноваться. Его судьба, как и его ребенка остается наверное еще более подвешенной, чем моя.
Кроме того, это его, а не меня только что доставили с допроса, а может, и из настоящей тюрьмы.
— Ты знаешь, что я должна казнить Ирвина… своими руками? — слышу как дрожит мой голос.
Дэмиен сглатывает. Потом отворачивается и смотрит в окно.
— Ты думаешь, он…
— Я не смогу убить отца своего ребенка! — срываюсь я. — Я не смогу после этого жить дальше.
— Понял, — кивает мой муж. — Тогда, ларди, нам придется придумать способ…
После этого мы встречаемся взглядами.
— О чем ты, Дэм, у тебя же самого…
— Ты что, забыла про Дэйна Эрхарта? — весело улыбается он и чмокает меня в нос. — А он про нас — нет.
Вздрагиваю.
Странно, что я ни разу про него не вспомнила.