Сделай и живи спокойно 2 (СИ)
— Правда, правда, — смущённо улыбаясь и, в подтверждение словам, кивая головой отвечал толстяк, — мы фильм в Кишенёве снимали. Я отстал. Вот… догоняю.
Врёт. Я теперь был в этом уверен, на сто процентов. Какой нафиг из него костюмер? Повар какой-нибудь, я бы ещё поверил, а так… Не верю! Но и показывать прямо сейчас это, мне не с руки. Очень уж подозрительный пассажир. Да и груз у него, очень странный. Надо бы как-то его проверить. А как? Я не следователь, да и вообще к милиции имею очень отдалённое отношение. Как таких товарищей выводить на чистую воду, я не знаю. Дать в ухо или напугать до мокрых штанов это я могу. А вот вести душевные разговоры, постепенно узнавая о человеке всю его подноготную, не умею. Знаю кое-что, но — это из другой серии и для других целей. Нас в техникуме учили с людьми работать, как в коллективе так и с отдельными рабочими, а не с бандитами. А этот точно какой-то "засланный казачок". Впрочем:
— Ну и ладно! Раз ты у нас личность творческая, то нечего тебе делать на верхней полке. Оставайся внизу, а я уж там, наверху, расположусь. И это! Извини за мешок. Я думал, что ты комерс, а ты нормальный человек.
Вобщем, кое-как, различными уговорами и "ласковыми" словами, я успокоил эту непонятную личность. Пришлось попотеть и собрать все, что выпало, назад в мешок. Зато верхний лежак свободен, а мужик сидит, со своим богатством, в обнимку, внизу. А мне и лучше, есть время подумать. Рюкзак положил под голову и сделал вид, что сплю. В Брянске будет чем заняться, надо решить как всё это сделать побыстрее и не привлекая внимание. Блин, суббота за окном, а я болтаюсь посреди украинских полей и лесов в дурацком вагоне жёсткого типа. Там наверное уже Рита все свои дела завершила и скучает от нечего делать. Да и Катерина скорее всего гораздо лучше себя чувствует. Как там они интересно?
Заснул, блин. Вот что плотный перекус с нормальным человеком делает. Даже не заметил как. Очнулся когда объявили прибытие в Брянск. Вот и славно, мне предстоит интересное времяпровождение.
Для экстренной связи, Собкин мне разрешил воспользоваться телеграфом, но только в исключительном случае. Что я и сделал. Замучился писать перьевой ручкой, но ничего — справился. Текст самый нейтральный: " Везу много вещей зпт требуется опытный извозчик тчк". И адрес, совсем не Калужское отделение линейной милиции, а просто нейтральный, легко запоминающийся — улица Привокзальная, дом 2, Петрушину Фёдору Ивановичу. Как я понял это всем известный Фёдор там проживает. А может и ещё кто под таким распространенным именем. Мне всё равно — я дело сделал. Даже, как-то дышать стало легче. Теперь, я точно знаю, что меня будут встречать с духовым оркестром и силовой поддержкой, в лице вооружённого отряда милиции. В первом не очень уверен, а вот во втором точно так и будет. А там уже не моё дело. Тот или не тот человек этот толстый, меня мало волнует. Поговорят с ним знающие люди и сами всё решат. Моё дело маленькое — найти подозрительных людей и я, скорее всего, это сделал. Нашёл и предупредил.
Дежурные блюда, в ресторане Брянского вокзала, порадовали умеренной ценой и неплохим качеством. Наелся до снулого состояния в коем и забрался на свою, теперь уже верхнюю полку. Там в полудрёме и провалялся до остановки в Сухиничах. Мой толстый визави грустил на нижнем сидении. Тяжело вздыхал, о чём-то переживая, смотрел в окно. Иногда, он начинал судорожно ощупывать свой мешок, пытаясь закрыть некрасивую дыру из которой торчали вещи. Вот и хорошо. С таким мешком, он так просто не исчезнет из вагона. По любому я услышу и разберусь — куда и зачем он собрался?
Не верится мне, что я нашёл того кто нужен. Какая-то часть меня сомневается в таком везении. Но и, с другой стороны, всё на этом свете может быть. Почему бы и нет? Посмотрим. Осталось всего ничего. Через два часа всё решится. А пока попытаюсь-ка я поговорить с этой личностью. А что? Я, блин, даже, до сих пор, не знаю как его зовут. Толстяк неохотно шёл на контакт. Но всё же мне удалось узнать его имя — Аркадий Аркадьевич Тураковский. После того, как он назвал своё имя, жиртрест внимательно посмотрел на меня. Чего это он? Ни в той, ни в этой жизни, я даже намёка на такие имя и фамилию не слышал. А может опять соврал? Документы проверить что ли? Не, ну нафиг. Есть люди с полномочиями, вот они пусть этим и занимаются. Да и даже зная его имя, у меня всё равно не получилось разговорить это тело. Скрытный товарищ попался, что тоже заставляет задуматься.
К низкому перрону Тихоновой Пустыни, состав подошёл еле крадучись. Странно это и непонятно. Хотя, что я знаю про паровозы в этом времени. Может у них тут так принято. Только, за время моего короткого путешествия это случается впервые. Такое ощущение, что за рулём паровоза находится неопытный водитель. Это если по простому, а так-то я в курсе что у паровоза нет руля, а вместо водителя тут машинист. Там ещё помощник есть, чернорабочий или кочегар, ну это так, для информации.
Я стоял прямо за спиной проводника, готовясь выскочить в первую очередь. Нечего опаздывать на доклад к начальству. Тем более, что надо многое успеть. Но этот малоразговорчивый работник сервиса не спешил открывать дверь. А мне уже не терпелось побыстрее закончить этот мой кусок жизни.
Странно. Но никого на перроне не было. Покрутив головой я убедился, что ни Собкина, ни, на худой конец, Фёдора какого-нибудь тут нет. И кому мне доклад докладывать? Стою как дурак посреди немаленького железнодорожного узла и потихоньку офигеваю. Это что — шутка такая?
Пришлось ещё раз внимательно осмотреть окрестности. Угу, бл… Заметил. И то, только потому, что здесь больше негде спрятаться. Это именно то место, где… а впрочем не важно. Оттуда видно всё, что происходит на станции и при этом ты остаёшься почти незаметен. Угол пакгауза закрывался шикарным кустом сирени, которую в момент цветения обдирали, до последнего цветочка, всякие проезжающие и отдыхающие пассажиры. Там-то я и заметил моего знакомого милиционера. Точнее его видимую часть. Немного, всего пол-физиономии. Он аккуратно выглядывал из-за куста, маскируясь среди веток. Собкин даже фуражку снял, для незаметности. Ну а что? Нормально так, профессионально. Теперь-то мне всё стало понятно и я неспеша пошёл к знакомому месту.
Скрывшись, от всяких любопытных глаз за кустом, я узрел Собкина, Фёдора и ещё пять милиционеров. Да-с… Они что — Рейхстаг собрались штурмовать? Все вооружены и неплохо. Двое даже ППШ приготовили и держат в руках. Я посмотрел на Собкина и тяжело вздохнул:
— Товарищ Собкин…
Доклад занял минут десять. Хорошо, что остановка у поезда полчаса, а то бы не успел ничего. Рассказал всё. Собкин молчал. Молчали и остальные товарищи. Тут уже не выдержал я:
— Да из него костюмер, как из меня балерина! Он пока костюм кому-нибудь принесёт, его опять стирать придётся. Потеет постоянно и руки влажные.
— Я всё понял! — Собкин был категоричен до невозможности.
Меня оттеснили в сторону. Сами собрались в кучу и стали, чего-то там обсуждать. Я пытался поторопить, говоря, что вот-вот поезд отправится и преступник уедет в неизвестном направлении. Но строгий голос Фёдора, посоветовал мне не лезть не в своё дело. А я что? Я отошёл и стал смотреть на паровоз. Его заправляли водой, на отдельном пути и мне всё прекрасно было видно.
А потом всё закрутилось со скоростью карусели "Сюрприз". Не успел я чего-то сообразить, как Фёдор очень быстро метнулся к составу. Влез в крайний вагон и исчез внутри. Все остальные разбежались в разные стороны. Только Собкин остался со мной и наблюдал за действом из-за куста. Не было ни стрельбы, ни криков. Да и не заметил я ничего. Отвлёкся на извозчика, что решил остановиться рядом с нашим кустом. Это был мой дед — живой и здоровый. Мой дед! Тот самый. Чуть помоложе, чем я его помню. Но всё такой же легко узнаваемый, благодаря густым, рыжим усам по моде — а ля Будённый. И ведь ничего не произошло: небо на землю не рухнуло, молний на ясном, июльском небе не возникло, время не остановилось — ничего! Но это я чего-то там ожидал, а дед жил своей жизнью. Примотал вожжи к какому-то крюку, что торчал из стены пакгауза и ушёл куда-то. Как тут было не отвлечься? А когда я вернулся в реальность, то всё уже закончилось и все разбежались.