Сделай и живи спокойно 2 (СИ)
В столовой вкусно позавтракал и, давая себе время чтобы всё в животе улеглось как надо, потихонечку направился к вокзалу. Тут царило небывалое оживление. Народ обсуждал последние новости. Рокировки в политбюро — это же круче чем шахматный турнир! Это не к сегодняшнему дню относится. Сегодня политбюро осталось без изменений и слава богу. После того, как вывели Вознесенского из состава, ничего не меняется. А по моему зря с ним так! Нормальный экономист. Говорят, что Косыгин использовал наработки Вознесенского, для своего экономического чуда. Не знаю насколько это правда, но наш преподаватель в техникуме утверждал, что так и было. Я не экономист и мне трудно судить то, в чём не разбираюсь. Всё может быть. Не зря же человек получил Сталинскую премию в своё время.
Для себя стакан земляники и молока, а для Риты три стакана вишни и можно ехать встречать. Сегодня как-то всё само собой получается. Даже удивительно. Мне хочется петь, кричать и танцевать одновременно! Не знаю что со мной, но мне это нравится.
Рита выглядела уставшей. Это первое, что прямо бросалось в глаза. Да и настроения у неё похоже нет никакого. Какие тут поцелуи и обнимашки — не поругаться бы невзначай. Скажешь что-нибудь не то и понесётся. Может мне стоит с ней поговорить? Пусть выберет что-то одно или работу на стройке, или помощь матери. Не, ну честно, больно смотреть на девчонку. Вкалывает, как не знаю кто. Я очень хочу ей помочь, знать бы только как и чем. Молча протянул ей кулёк с вишней. Может хоть это немного поможет?
Опять опоздали на утреннюю пятиминутку. И всё по той же причине. А зачинщицей выступила Марго. Я, между прочим, не настаивал. И я её ни грамма, в этом не упрекаю. Нам было нормально и это того стоило. Зато у неё появился румянец на щёчках и вообще она повеселела. Так что, как говорится, всё что на пользу то простительно. Жаль что вечером нельзя будет повторить, но я как-нибудь потерплю. Успеем ещё.
До покраски меня никто не допустит — это понятно. Где я и где высокоразрядный маляр? Тут без вариантов. Да и Бартолье тоже никак не попадает под эту категорию. Поэтому наш удел пропитка, пропитка и ещё раз пропитка. Да и фиг с ним! Зато спокойно и ненапряжно. Мысли в голове думаются и ничего им не мешает. Хотя, какие, к той самой матери, мысли? Одна мысля, с различными вариациями и только, занимает всё свободное время. Что делать с этой дверью? Столько вариантов действий проскакивает, что не успеваю сосредоточиться, на чём-нибудь одном и все, какие-то слишком фантастические. Там у меня(уже у меня!) есть гранаты, может взорвать эту преграду к чёрту, а? Подвал же — никто не услышит. Аж подпрыгнул от такой мысли. Нет уж, я чего-нибудь побезопаснее придумаю. Так и промучился до обеда, и в итоге ничего не придумал.
Забрав талон я выбежал к складу. Там меня уже ждала Марго. Хмурая как осеннее небо. С плотно сжатыми губами и напряжённым взглядом. Блин, надо что-то с этим делать. Может попробовать это:
— Рит, а мне сказали, что в "Центральном" с завтрашнего дня, будут какой-то трофейный фильм показывать! С музыкой!
— Мать не отпустит, — коротко ответила девушка.
— А мы в воскресенье пойдём, — стараясь придать максимум уверенности голосу, я обнял девушку за плечи, — выходной день, неужели она не отпустит?
— Не знаю, — как-то отвлечённо, будто бы думая о чём-то другом, ответила Рита, — надо спросить.
— А ты не спрашивай, — бодро произнёс я, — просто поставь перед фактом. Ну, там, в пять часов возьми и скажи что пора в кино и выходи. Скажешь, что надо немного отдохнуть. Неужели она не поймёт? А я прямо сейчас, тебя провожу и пойду за билетами.
Рита задумалась. А мне это и надо. Сбегал за великом и, со всё ещё размышляющей девушкой, вышел на улицу. А что? Пусть хоть на такую задачу отвлечётся. Не всё же время про работу думать.
— Вилор, там действительно заказ большой, — Рита начала неожиданно говорить, для чего тормознула меня, прямо посреди аллеи, — мать хочет соседку позвать, чтобы успеть вовремя. Мы вдвоём можем не успеть.
А что я мог сказать? Да ничего! Молча взялся за руль и повёл велосипед вперёд. Рита, кстати, тоже молчала. Как бы не было грустно, но я довёл девушку до дома. Там, буквально на несколько минут, мы задержались. Я ещё раз попытался уговорить её, чтобы она всё-таки попробовала поговорить с матерью насчёт воскресенья. Она же мать, в конце концов! Что она молодой не была, что ли? Должна понимать, что дочери тоже отдых нужен. Да и личную жизнь никто не отменял. Марго обещала попробовать.
В столовой, слава всем причастным, был нормальный день, безо всякой рыбы, то есть. В середине семидесятых, кому-то в голову придёт мысль, что пора бы восстановить довоенный указ и раз в неделю готовить в пунктах общественного питания, исключительно рыбные блюда. А что — дёшево и сердито и, с какой-то стороны, даже полезно. Ничего не имею против рыбного дня. Просто некоторые умеют готовить, а некоторые ни фига. В результате получается хрень полная. Ладно, не в этом суть.
После обеда я попытался уйти в себя. Когда-то в той жизни, мне это помогало решить какие-то слишком запутанные вопросы. Те которые так просто не решить. А тут, полностью погружаясь в процесс, начинают работать совсем другие части мозга. И бац! А решение-то вот оно! Вот и сейчас, столько всего навалилось, что надо срочно принимать экстренные меры. Поэтому пропитываем и думаем — думаем и пропитываем.
Первая заголосила Маша, а потом и весь столярный цех наполнился мужскими и женскими криками. Горько осознавать, но я, некоторое время, на всё происходящее смотрел, как бы со стороны. Всё ещё пытался решить свои внутренние проблемы. А тут такое и сразу. Мозг не успел переключиться с одной задачи на другую. Балбес — я уже говорил и тормоз, к тому же! А случился у нас пожар. Повезло или нет, но возгорание произошло в другой части цеха. Там где стояли станки. Первое желание — схватить ведро и бежать тушить огонь, я отмёл. Есть люди пусть занимаются. Но Маша, блин! Эта коза бросила кисточки и тряпки, схватила лопату и кинулась в самый огонь. При этом она кричала: — "Пожар!" — и звала на помощь. Мать троих детей — твою мать! Ничего не оставалось делать, как только бежать за ней и спасать всех и её заодно. А огонь набирал силу. Дым заполнял помещение. Половина народа бросилась на улицу, чем усугубили положение. Сквозняк образовался из-за открытых дверей. Искры разлетелись в разные стороны. А в разных сторонах, чего только не лежало — опилки, стружка, обрезки досок и прочий деревянный хлам. Опасно итить-колотить! Потому что тут несгораемые только станки, некоторые части инструментов и гвозди, а всё остальное горит за милую душу. Ну и самое главное это общий рубильник. Сейчас начнут воду лить направо и налево, а то, что кругом электричество думать забыли. Несусь в угол цеха, там электрощит. Дёргаю зелёный рычаг с чёрным набалдашником вниз… Свет гаснет. Криков становится ещё больше. Ничего, скоро благодарить будете. Теперь хоть чем тушите, током точно никого не долбанёт.
Спасли и цех, и станки, и виноватого во всём столяра. Хотя, я бы поспорил насчёт вины. Так-то виноват, конечно. Но и обстоятельства нельзя не учитывать. Жара на улице, а в цеху ещё хуже. Мужик бутылку с водой поставил на рейсмус, чтобы хоть горло смачивать иногда. Задел в процессе работы. Опрокинул. Вода попала в распределительную коробку. Замыкание. Искры и пожар. Сначала попытался потушить сам, но не получилось. Вдохнул дыма и отключился. Вовремя народ подоспел и его оттащил подальше. Больше никто не пострадал.
Маша пошла к бригадиру каменщиков Шкато, а меня отпустили с работы. Герой я, как оказалось. И мне нужно официально отдохнуть, причём срочно и желательно на берегу Чёрного моря. Но так как до моря далеко то, как вариант, берег Оки тоже подойдёт. Вот и расщедрились — отпустили не на час раньше, а на два. Но как мне показалось — это чтобы я чего-нибудь лишнего не сказал, когда начнёт работать специальная комиссия. А мне теперь думать, на что свободное время тратить. Так-то понятно, что в приоритете дверь в подвале. Но я, пока, просто не нашёл никакого решения, кроме как ломать всё нафиг.