Сделай и живи спокойно 2 (СИ)

Помня о предупреждении Феликса, я вновь изменил маршрут. Спустившись к набережной промчался по ней до улицы Циолковского. Пешком меня фиг догонишь, тут прямая и велосипед даёт огромное преимущество. Засады тоже можно не боятся — я этот путь только что придумал. Дальше вверх, толкая велик руками. Ничего — хорошая нагрузка не помешает. Зато, въехал в парк с совершенно неожиданной стороны. Фиг кто меня отсюда ждёт! Ну и что, что устал, зато опять обошёлся без драки.
В "Голубой Дунай" вошёл не спеша. А зачем? Меня узнали и, даже, ничего не сказали насчёт оставленного внутри, возле входа, велосипеда. Валерий Иванович Лукахин был занят чтением свежей прессы. Увидев меня он тяжело вздохнул и отложил газету. Ничего, сейчас ты у меня резко сменишь настрой. Усаживаясь за стол, я поздоровался:
— Приветствую самого осведомлённого человека в этом городе.
— О! Вилор! — деланно удивился маклер, — здравствуй! А я думал, что мы увидимся в пятницу?
— Я тоже так думал, — весело ответил я и уже серьёзно продолжил, — я вроде просил кое-что узнать для меня?
— Да, — на глазах поскучнел Валерий Иванович, — было дело. Но из всего вас интересующего, могу помочь только с карьерным песком. Всё остальное стоит невообразимых денег или по нормальной цене, но по предварительной записи. А очередь там расписана на несколько лет вперёд.
Было желание выразиться матом, но я сдержался. Я не Вилор, с его комсомольской порывистостью, и умею когда надо вести беседу. Есть у меня один козырь и, по моему, пришло время им воспользоваться.
Вечно пьяный электрик Рыжиков, ничего не подозревая, выдал очень важную информацию. А я, не долго думая, взял и прямо сейчас ей воспользовался. К тому же ничего секретного сказано не было. Лишь мои выводы и повторная просьба помочь в приобретении нужных материалов.
Лукахин минут пять переваривал то, что услышал. А я и не торопил. Мне результат нужен, а не ход чьих-то там мыслей. Заодно почитал сегодняшнее меню. Мне, в связи с возросшими физическими нагрузками, требуется усиленное питание. Слава всем покровителям спортсменов — деньги пока есть. Куплю, как всегда, чего-нибудь на вынос.
— Если дело обстоит так, — вышел из задумчивости маклер, — то я смогу вам помочь, молодой человек.
Вот! А я про что говорил! Не откажется такой человек от лишнего заработка. Обговорили всё: что, куда, когда и почём. Я ещё раз убедился, что Иваныч из деловых. Потому что вопрос: «Зачем?» — не прозвучал ни разу. Делягам глубоко по фиг, на это, их интересуют только деньги.
Теперь нормально. Теперь можно и с официантом поговорить. А-то что ж получается? Все вокруг жрут в три горла, а я опять голодный буду ложиться спать? Не пойдёт. У меня от запахов, что стояли в "Голубом Дунае", началось усиленное выделение желудочного сока. Надо это быстренько исправить. Товарища Лукахина объедать, какой день подряд, у меня рука не поднимается. Но парочку кусочков буженинки, я сжевал с огромным удовольствием. А он и не возражал. Только с улыбкой смотрел на меня. Аппетит, это, мне не испортило, но наглости прибавило. Что выразилось в ещё одном бутерброде с какой-то фигнёй, типа паштета. Ничего так — сытно.
Официант сделал всё как надо. Бумажный пакет занял место в рюкзаке. Туда же прекрасно вошла бутылочка "Ситро". А что? На сухую что ли ужинать? Чай это напиток для души, а вот такой, сладкий напиток это для хорошего настроения. Попрощались молча. А что ещё говорить-то? Официант свои чаевые получил и ушёл, а Лукахин слишком занят. Ему надо думать, как в воскресенье, всё что я попросил доставить в мой новый дом. Выходной день как никак. Мало кто согласен работать. Но! Это не мои проблемы. Пусть думает. У него связи и знакомые — ему проще. А у меня тренировка вечерняя по расписанию. Потом ужин и сон. Потихонечку, но я вернусь к тому распорядку дня, к которому привык в той жизни. Это когда работа и занятия спортом не мешают, а дополняют друг друга.
При выезде из парка, опять почувствовал чужой взгляд. Сразу, резко оглянулся. Но, в то же время, не прекратил движение. Удалось понять, что мной интересуется небольшая группа парней. Никого знакомого, я там не увидел. Это поднапрягло. Поэтому, сделав маленький круг по ближайшим дворам, я тихонечко подъехал к одному дому. Очень уж он удобно стоял. Прямо в метрах пятидесяти от толпы ребят. Выглядывая из-за угла, я всё-таки попытался хоть кого-нибудь узнать или вспомнить. Ничего не вспоминалось. Совсем. Значит это что-то другое. Бинокль бы, чтобы повнимательнее рассмотреть физиономии, но нету. Полста метров, тоже, не то расстояние, когда всё видно, до мельчайших подробностей, так что поеду-ка я отсюда. Что-то какое-то нездоровое шевеление среди этих, непонятных товарищей началось. Как бы чего не вышло. Думать тут некогда. Хоть и стою в хорошо защищённом месте, под прикрытием куста ирги, но от всякого рода случайностей никто не застрахован. Вдруг кто-то захочет полакомиться ягодами и случайно заметит меня? На верхушке уже гроздья спелых ягод висят. Вот не помню совсем когда эта ирга или, как у нас в деревне называли, коринка поспевает? Ладно поеду потихоньку.
 
Старая Калуга иногда удивляет почище Бермудского треугольника. Кручу педали и по наитию пытаюсь найти дорогу к общежитию. Заплутал немного пытаясь запутать возможных преследователей. А тут вам бац! Столб стоит. Новенький. Красивый как новогодняя ёлка. И всё бы ладно было, только стоит он прямо посреди проезда между двумя домами. Это как вообще может быть? Ладно посреди улицы, ладно бы посреди двора какого-нибудь с радиорепродуктором стоял бы(в соседнем с общежитием дворе был репродуктор, большой четырёхгранный чёрный металлический раструб на столбе). Но вот так! Не могу понять зачем? И так этот проезд узкий — двое еле-еле разойдутся. А тут столб. Дурдом.
Минут пять потерял рассматривая эту загадку человеческой мысли. Так ничего и не понял. Протиснулся кое-как, матерясь и обещая найти этого умника, чтобы тоже ему чего-нибудь поставить, не предусмотренное природой. Наконец выехал на знакомую улицу. Блин, почти приехал. Ошибся всего-то на сто метров, приблизительно. Уф! Доехал.
Вахтёр даже не мяукнул, когда я оставил велосипед возле вахты.
— Мне на пару минут — сказал проходя к своей комнате.
Ребята, по крайней мере, трое из семерых играли в шахматы. Я больше люблю в нарды, поэтому не стал задерживаться и быстро переоделся. Нафига мне последние нормальные вещи пачкать? У меня тут запасец небольшой имеется. Так что заниматься буду, как белый человек: в тельняшке и галифе, а на ногах кеды. По дороге забежал в умывальник. Морду лица надо было сполоснуть. Оно полезно — перед разминкой. Особенно после рабочего дня в середине июля. Пыль, как бы не хотелось обратного, присутствует везде.
Велосипед в сарай, а бревно оттуда. Любопытных рядом никого нет. А даже если бы и были мне это не помеха. Я привык, в той жизни, тренироваться в коллективе, а значит и тут не буду стесняться. Советчиков не люблю это да. А если кто-то решит посмотреть, так флаг ему в руки. Пусть смотрит. От меня не убудет, а любопытный глядишь тоже чем-то полезным займётся. Я за здоровый образ жизни!
Как же это необыкновенно и восхитительно, чувствовать забытые ощущения от правильно выполняемых упражнений. Хотя я пока ещё не делаю ничего сложного. Но всё равно. Тут всё дело в правильных размерах и весе. Бревно же для упражнений, по идее, можно использовать любое. Но лучше, конечно, соблюдать небольшие правила. Меня этому учил, в своё время, дед. Ничего сложного — всё согласно старым русским мерам длины(смотреть в доп. материалах). Косая сажень (своя, не общепринятая) — это длина брёвнышка. Две ладони (свои, не общепринятые) — это диаметр, ну или аршин (опять-таки свой, а не принятый) в окружности — кому как удобнее. Я привык мерить ладонями — это проще. Стукнул срезом бревна об землю, приложил ладошки и всё ясно — подходит или нет. Чего проще? Есть ещё несколько условий: хвойные породы не используют, сучки и трещины не приветствуются.