Мемуар. Часть I (СИ)
Я попил кофе, полистал бумажки на столе. Телефоны, имена, марки алюминия. Наверно это Валера делал записи. Наконец, услышал шаги, вышел в предбанник. О! Инга! А я и забыл про неё.
Инга была бухгалтером в конторе, которая занимала третью комнату в нашем закутке. Она была на пару лет старше меня и была жутко симпатичной. Летом она носила очень провокационный топик, про который Андрей однажды сказал: «Так и хочется под него рукой залезть!». Я его мнение разделял. Или это только будет? Да, Андрея еще у нас не было, он придет потом.
С Ингой мы частенько выходили в коридор покурить, болтали о всяком. Она была замужем, но с мужем постоянно ругалась. Я в семейных отношениях ничего не понимал, поэтому подсказать ей ничего не мог. Да ей и не надо было. Её нужны были «свободные уши». В своей конторе или с Валерой или с Андреем, а тем более с Богданом она на эти темы не могла разговаривать. А тут был молодой пацан, у которого еще своей семьи-то не было. Можно выговорится, не рискуя быть «приласканной» с целью сексуальных поползновений. Я может и хотел бы с ней замутить, но понимал, что как сексуального партнера она меня не рассматривает и мои попытки будут выглядеть глупо.
В 2000ом году я ей за это «отомстил». Я работал директором в магазине «adidas» и по делам зашел в одну контору, которая располагалась напротив ДК Дзержинского, что в «городке чекистов». Контора располагалась в каком-то институте. Так вот, в фойе этого института я встретил Ингу. Она, немного постаревшая, но еще не потерявшая свою привлекательность, стояла за лотком и продавала колготки. Бухгалтером она уже почему-то не работала, с мужем развелась, а дочку кормить надо было. Вот, нашла только такую работу. Мы разговаривали, но тут подошла женщина и заинтересовалась товаром. Инга сразу забыла обо мне и начала общение с потенциальным покупателем. Сначала я просто стоял. Потом хотел уйти. А потом начал прислушиваться. Она укатывала покупательницу так профессионально, что у той не было шансов уйти без покупки. Все её возражения мягко парировались, на любое пожелание находился свой товар. Инга буквально вцепилась в покупателя. Но это замечал только я, руководитель торговой организации, который уже несколько лет отбирал и обучал продавцов. Для тёти это выглядело так, что продавец любит свой товар, знает его и может разговаривать о нем часами. Как будто дело совсем не в ней, тёте… Что она может спокойно развернуться и уйти, ничего не купив. И только в благодарность за то, что узнала, что у этих колготок вот такие свойства, а у этих такие, она так и быть, купит пару колготок. И вот эти. А еще вот такие.
Когда тетка ушла, Инга вспомнила обо мне и повернулась в мою сторону. Я аплодировал. Она удивилась этому, кажется действительно не понимала, что происходит. Я сразу пригласил её работать в наш магазин. Она подумала и отказалась. Тогда мне пришлось её соблазнить, я не мог пройти мимо такого продавца. Я пригласил её вечером в кафе, напоил и отвез к себе домой. Мы были на 7 лет старше, чем когда познакомились и разница в возрасте уже не чувствовалась. А дружеские чувства остались. Поэтому они легко и просто переросли в сексуальные отношения. Мы встретились еще несколько раз, прежде чем она решилась рассказать мне о своих сомнениях. Оказывается, она стеснялась своего возраста! Считала, что в фирменном магазине работают одни молодые красавцы спортивного телосложения! Кроме того, она должна была хозяйке колготок, за кражи с прилавка. Я рассмеялся, дал ей обучающие материалы по кроссовкам и приказал выучить. Потом погасил её долг и вывел на работу.
Благодаря природной общительности она быстро подружилась с коллективом, а благодаря профессиональным качествам стала одним из лучших продавцов. Единственное условие, которое я ей поставил, было таким. Пока она работает под моим руководством, мы не спим. Озвучил это, когда она поняла, что её силком волокут на работу мечты. После того, как я уволился, она была сначала администратором, а потом директором этого магазина. Потом он, к сожалению, закрылся. Мы встречались редко, а потом и вовсе перестали видеться.
* * *
— Привет, Инга Николаевна! — сказал я и тут же прикусил язычок. Так я называл её в магазине, в шутку, в память о ее комплексах по поводу возраста. В остальное время она была, конечно, просто Ингой.
Она в это время отпирала свою дверь. Повернулась и недовольно спросила:
— Почему так официально? И откуда ты знаешь мое отчество?
— А ты и правда Николаевна? Наугад сказал. Ты такая недовольная с утра, вот я и решил подколоть. Меня здесь тоже Степанычем называли, когда я в институте работал. Что случилось, дорогая?
— Ох, лучше не спрашивай. Сейчас разденусь, кофе себе сделаю и выйду, покурим с тобой.
Делать мне было нечего, я зашел вслед за ней, принял у неё пальто и повесил на вешалку. Потом, когда она снимала сапоги, включил чайник, который стоял у них на столике. Поймал себя на мысли, что я опять делаю что-то не то. 21летний я терпеливо дожидался бы её в коридоре. Мне кажется, даже порог их офиса никогда не переступал. А, пофиг. Все равно у меня не получится прикидываться юным 24 часа в сутки. Буду собой, а они пусть думают, что хотят. Но помалкивать все же стоит.
Я вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Инга должна была привести себя в порядок, покрутиться перед зеркалом, прежде чем выйдет. Но ее я не дождался, потому что приехали Богдан, Валера и Лена. Сразу стало шумно. Меня расспрашивали, точно ли я выздоровел? Если нет, то покажи, как гонки на компьютере запускать и иди домой! Я только скромно улыбался и всем своим видом демонстрировал, что тоже рад их видеть. Сказал, чтобы трубку телефона не поднимали еще минут 5-10, а то связь прервется. Но они не собирались кидаться за работу. Раздевались, кипятили чайник, обсуждали какого-то дебила, который бросился им под колеса. Потом попили кофе, покурили. Рабочий день потек своим чередом. Я сидел тихо, мотал на ус последние новости, вливался потихоньку в жизнь коллектива. Хорошо, что несколько дней меня не было. События последней недели я не мог знать, да и не знал. А сильно давнее они не вспоминали, видимо все было перетерто на несколько раз.
С Ингой мы больше в этот день не сталкивались, да я и курить-то не выходил. Когда звали, сказал просто, что бросил. Несколько дней уже не курю. Они сказали «Ну-ну. Посмотрим насколько тебя хватит.» Дескать сами они тоже бросали уже сто раз.
Потом засобирались на обед. Мы обедали в пельменной около Макаровского моста, ездили туда на машине. Я сказал, что у меня почти кончились деньги, осталось только на транспорт. Мол лихо отметил свое выздоровление в субботу-воскресенье. Спросил когда у них в организации день зарплаты. Видимо, опять сказал что-то не то, потому, что все рассмеялись. За зарплату работал я один. Остальные сотрудники жили от сделок с металлом и зарабатывали гораздо больше. Директор вспомнил, что сегодня 1 февраля и сказал, что будет мне зарплата. Достал из кармана пачку денег и отсчитал 75 тысяч рублей. Я удивился, почему так много. «Как договаривались» ответил он. «Ну, я ведь почти неделю отсутствовал и больничный не принес…». Мне сказали, что ничего, отработаю. Вопрос с деньгами был решен, с остальным, похоже тоже все удачно прошло. Посижу тихо недельку, а потом потихоньку буду интересоваться бизнесом и пробовать продавать цветнину. Способами и методами XXI века.
* * *
Вечером я ждал звонка от Егора. Не дождался. На следующий день тоже. Поэтому позвонил сам. Его мама сказала, что он который день ночует непонятно где, приходит с работы, быстро ест и убегает. Я попросил набрать мне, когда появится. Оставил рабочие телефоны, на всякий случай. Сказал, чтоб оставили ему записку, что-ли… Мама сказала, что завтра будет весь день дома поэтому как только он появится — сразу мне позвонит. Видимо, поняла, что какое-то серьезное дело, раз я рабочий телефон оставляю. А мне уже казалось, что идея с ключом вовсе не была такой блестящей…
Егор позвонил на следующий день, на работу, часов в пять, скорее всего приходил со стройки в это время. Я спросил его, дома ли он, получил утвердительный ответ. Сказал, что сейчас перезвоню. Перешел в другую комнату, чтобы поговорить без свидетелей и набрал его домашний телефон. Теперь уже я задал вопрос: