Любовь начинается с брака (СИ)

Невольно застонал сквозь стиснутые зубы, все-таки признавая свое поражение и утопая в облаке ее ванильного аромата. А Злата словно задрожала, выдохнула резко. В голове — как помутнение рассудка. Кажется, он готов взять свою жену прямо сейчас. Но нет, так нельзя… только не так. Собрав последние остатки самоконтроля, попытался отстраниться. Тогда, воспользовавшись моментом, девушка повернулась лицом к нему. Посмотрела в глаза, заставляя ощутить дискомфорт в собственных ощущениях. Уже начинал трезветь, когда Злата снова приблизилась, не желая отпускать так просто. Она просила поцелуя, и однозначно чего-то большего, всем своим видом просила — любви и ласки.
А его как заклинило. Уже не в состоянии оставить жену, еще пытался хоть как-то держать себя в руках. Тогда Злата снова сделала свой шаг. Она прильнула к нему и обняла за шею. А он позволил, готовый разрешить ей сейчас абсолютно все. Даже поцелуй, за которым потянулись ее губы. Пусть даже вместе с приятными ощущениями все тело прострелил болезненный импульс. Он снова застонал, все-таки отвечая на поцелуй. Ведь ее губы — как мягкая сладость, от которой сложно отказаться.
Гавр и не понял, как так получилось, но уже через секунду прижимал Злату обратно к бортику бассейна. Казалось, его сейчас разорвет от желания. Демон проснулся и теперь люто хотел жрать, и чтоб именно это юное создание. И плевать тому на его правила или комплексы. Есть только голод, который требует утоления. И Злата совершенно не помогала унять этот порыв.
— Хочу потрогать, — произнесла шепотом в его рот, просовывая руку между ними. — Такой твердый…
Когда она коснулась его через брюки, сердце пропустило удар. Еще пару таких эмоциональных кульбитов, и он может не дожить до утра. А пока их губы снова слились в каком-то неприличном поцелуе. Все тело пробила дрожь, оповещая уже о последней стадии его личного безумия. Дальше только смерть. В порыве случайно укусил ее за нижнюю губу. А может и специально. Гавр уже не отдавал отчет своим поступкам.
— Ау, — произнесла на это девушка.
Но не оттолкнула. Да и не смогла бы. Он бы не дал. Да и вряд ли сама этого хотела. Ее тихий стон — как особая форма нежности. Стонет, потому что его рука уже у нее между ног: мнет, ласкает, растирает удовольствие по влажной коже. Сначала через белье, но этого так недостаточно. Когда просунул в нее пальцы, Злата опять дернулась. Резко вдохнула от неожиданности. А он обычно так не делал, не вторгался настолько нещадно, тем более в девочку. Но эта девочка даже не думала его останавливать. Наоборот, вдруг схватилась за его ремень и тихо прошептала:
— Пожалуйста, покажи мне… что это такое.
Вот теперь точно — дальше только смерть. И Злате уже не в силах помочь даже стоп-слово. Очередной поцелуй — как общая анестезия. Когда расстегнул ремень, Злата обняла его крепче, и не только руками. И вот уже между ними ни сантиметра преграды. В воде оказалось слишком удобно стать максимально близкими.
Всего один толчок бедрами, и он уже оказался внутри нее, выбитый этим в какое-то другое измерение. Голова снова кругом. Какой-то астрал. Женское «ай» на заднем плане. Злата так сжалась, будто он сделал ей неприятно. Приподнялась, стараясь хоть немного отстраниться. А он даже не в состоянии дать ей время, чтобы привыкла. Смог лишь повторить анестезию в виде поцелуев. И это хоть как-то работало. Но очередной толчок его плоти в девственное лоно подействовал на них по-разному. Он уже на грани, а она:
— Гавр, мне больно…
Вот оно, то самое стоп-слово, которое должно бы на него подействовать. Только уже не сейчас.
— Гавр… — снова позвала она, шлепая его ладошкой по плечу, пока он врезался в нежную плоть, снова и снова.
Он слишком долго себя сдерживал, чтобы теперь суметь остановиться. Наверное, именно поэтому Златославе повезло. Еще каких-то пару движений, и на него накатила такая разрядка, какую никогда не испытывал. Внезапно и очень сильно, освобождая от напряжения каждую клеточку тела.
— Да блин! — выпалила Злата.
Она запаниковала. Стала отталкивать, ударила ладонью по щеке. А когда вырвалась, добралась до лестницы бассейна, быстро вылезла и поспешила в дом. Гавр даже не стал останавливать или звать. Нужно бы сначала вернуться в себя — в свое вибрирующее тело. А еще разобраться в том хаосе, который образовался в нем после взрыва. Ведь только что произошла настоящая катастрофа, которую все это время пытался избежать. Теперь в прямом смысле схватился руками за голову, опираясь локтями о кафельный бортик. И первым делом хотелось кричать. Так, чтоб услышала та стерва из своей могилы, которая сделала его таким.
 
Гавриил даже не заметил, в какой момент к нему подошел брат. Раф присел перед ним на корточки и тяжело вздохнул, тихо ругаясь на выдохе. Что-то видел или догадался, но уже точно все знал. Спросил только:
— Насколько я понимаю, вы не предохранялись?
— Нет.
— Ясно. Тогда мы с ней прокатимся. А ты вылезай и иди домой. Все будет нормально, — добавил брат напоследок, хотя был зол так, что чувствовалось даже на расстоянии.
  
Часть 35
 
Еще никогда в жизни я не ощущала тех эмоций, которые посетили меня в этот злополучный день! Я злилась просто ужасно. Мне хотелось ругаться и плакать, и конечно же проклинать Гавриила. Я даже не могла понять, что это такое со мной произошло, в том бассейне. И вроде поначалу все разворачивалось вполне прекрасно и весьма волнительно. Но потом… мужчина рядом со мной словно слетел с катушек. Разве так джентльмены поступают с невинными девушками? Да Гавр повел себя как сексуальный маньяк. Когда я испугалась своих новых ощущений, когда почувствовала некоторый дискомфорт там внутри, он даже не услышал меня. А вместо того, чтоб сбавить обороты, он усилил напор и чуть не разорвал меня своей твердой штуковиной.
Это просто какой-то… кошмар!
Мы ведь даже не предохранялись! Ведь это секс! Первый или последний — не важно. Но от этого бывают дети! Где вообще были мои мозги? Я отдалась мужчине в бассейне, на улице! И там ни свечек с розами, ни шелковых простыней. И будто одной мне все это было надо. И будто я одна знала о том, что девственница. И это мой первый раз?!
Как только я оказалась на втором этаже дома, сразу в ванную, под душ. Скинула с себя всю мокрую одежду. Было так обидно, что я все-таки расплакалась, чуть-чуть. Зарыдать вволю просто не дали, когда кто-то начал ко мне ломиться.
— Злата, — услышала я мужской голос.
Да он вообще что ли оборзел?!
— Уходи, — сказала я Гавру.
— Это Рафаил, — пояснил голос.
Еще лучше.
— Ты тоже уходи.
— Злата… открой, пока я не вынес эту чертову дверь.
Я снова разозлилась. Все-таки выскочила из душевой, надела халат на мокрое тело и открыла «эту чертову дверь».
— Вы оба вообще что ли долбанутые?
— Вижу, ты в порядке…
— Нет! Тебе-то чего от меня надо?
— Жду тебя у ворот в машине, съездим кое-куда.
— Да никуда я с тобой не поеду, — выпалила, уже собираясь закрыться.
Но Раф подставил ногу в проем.
— Слушай, я не готов с тобой церемониться. Выходи, всего лишь отвезу к хорошему врачу, пусть он тебя посмотрит.
— Да не поеду я никуда! — снова повторила, пытаясь выпихнуть его ногу с прохода.
— Злата, не будь дурой, хотя бы сейчас…
Нет, это просто возмутительно! Он меня еще и оскорбляет.
— …я всего лишь хочу помочь, — добавил следом.
И я как-то резко задумалась. Ведь дело говорит. Все равно сама же понеслась бы к гинекологу, если не сегодня вечером, то завтра утром. Потому что не готова так рано становиться матерью. Да и вообще, мало ли что еще. Может Гавр чем-то болеет. И поэтому такой неадекватный. Или порвал там меня всю, когда оттуда немного кровило. Хотя особо даже не болело, ныло слегка, и чувство такое, будто он все еще у меня внутри. Короче, приятного мало, как оказалось.
 
— Хорошо, — все-таки согласилась я. — Через двадцать минут буду.