Джинсы мертвых торчков
«Пятихатка чистыми… Прямо щас…»
– А чья почка хоть?
– Донора.
– Типа какого-то пацанчика крякнувшего?
– Угу… хоть и необязательно, можно ж вполне и с одной жить, – говорит Майки и задумуется. – Может, кто-то это из-за родственника делает. Я ж не в курсах. Я не собираюсь спрашивать Вика Сайма… – Он сморит на меня и понижает голос: – Не собираюсь спрашивать парня, чё рулит саунами, откудова оно приехало и куда едет. Мой девиз – никаких вопросов, и никакой брехни в ответ. Все документы туточки, – грит он и мине сертификат передает.
На вид такой, как можно с этого скачать, с интернета, типа того, загрузить, кароч, почитай, это как бы вполне офицально.
– Все равно стремно как-то… Вик Сайм, типа того… – я такой. – Сам-то за ниво не в курсах, тока ж у этого котана камышового репутация саблезубого киллера.
– Ну, братан, риск завсегда остается, и ясен пень, товар с черного рынка, операшку забацают в какой-то клинике частной, да ж? Но если хошь эту работу, она твоя, – Майки грит. – Можу тока сказать, чё они уже провернули кучу всякой такой лабуды и покамесь никакого гемора не было. – И он ложит на стол конверт, набитый тугриками.
Размышляю за эту малую аферку, и если смареть эль-фактос в глаза, то мине нифига больше не остается.
– Не хочу ничё ни за кого говорить, Майки, но этому народу типа Вика Сайма, иму доверять вопще можно, в курсах? Не хочу подписываться, ежли доверять нельзя.
– Спад, ты ж за меня в курсах, – Майки плечами дергает.
То-то и оно, ить я ж за ниво много лет в курсах. И иму никада доверять было нельзя, как и мине. Можт, он тож изменился. Надо давать народу кредит доверия. Он дает мине второй шанс, а значит, я должен дать шанс иму. Терять мине все равно нефиг.
– Угу, ништяк. – Тяну руку и беру конверт, как тот парень в «Миссии невыполнимой», малой пацанчик с Голливуда, чё играл в «Лучшем стрелке» вместе с мазовой чикулей с классными хайрами, за которую щас не слыхать нифига. Запись или чё там внутри не самоликвидируется, кароч, все в поряде! – Я не пытался борзеть или там поклеп возводить, Майки, просто юридическую проверку проводил, в курсах?
– Без обид, кор. Бошка варить должна. Я б намного больше дергался, если бы это мулево на какого-то дибила спихнул, который не задавал бы таких вопросов. Вселяет уверенность, чё я выбрал для миссии парня что надо!
Он словом «миссия» чисто как эсэмэсками миня закидал, и с этого мине мазово. Чокаемся бокалами.
– Угу, блин, в лучшем виде сделаю.
– Класс, в курсах был, чё можу положиться на тибя, шабол мой старой, – Майки такой. – И, Спад, постарайся прибраться малехо – да ж, братан?
Я в курсах, чё Майки не борзеет, а просто хочет, чёбы я типа не выделялся в толпе, када буду проходить через КПП «Чарли» или где там еще.
– С такими лавэ я на этот вопрос вопще-то отвечу «угу», котан.
5
Рентон – Конфиденциальность клиентской информации
«Я тащусь от танцевальной музыки, но завязываю с диджеями: када ты их директор, то ты в ссаном положении. Никада такого не было: некоторые диджеи были объебосами, угу, но большинство – нет, просто люди, чё тащились от клубов и танцевальной музыки. Все изменилось, када пришли эти понтовитые цивильные пиздюки-миллениалы, – нельзя грести всех под одну гребенку, и исключений навалом, угу, но есть один момент: чем больше денег получает диджей, тем большее он хуйло. Кароч, када я нарубил капусты, то стал работать с пафосными самовлюбленными мудаками, потом один с этих ебанатов миня кинул – Иван, длинноволосый молчаливый пиздюк-бельгиец, после того как я сделал ему карьеру. Всяко бывает – я не собираюсь тут на жизнь жаловаться, у миня все нормуль: просто как иллюстрация того, что в этой игре нужно иметь охуенно толстую шкуру. Я обязан подымать этих пиздюков-диджеев с их, блядь, постелей после обеда, доставать им наркоту у гандонов-промоутеров, инада вытаскивать их с ебаной тюрьмы, ну и – еще большее унижение – бодаться из-за авторских гонораров с корпоративными лакеями. Но чё хуже всего: я должен искать говнюкам баб, а это не всегда так легко, как кажжжжется…»
Лежу на своей кровати в поистине сибаритском пентхаусе этого вегасского отеля. Он состоит из двух спален, причем каждая – с мраморной ванной, плюс большая гостиная с роскошной кухней и нарядным камином. Разумеется, все это авансом и со списанием налогов, но у меня такой десинхроноз после дорожного марафона Эдинбург – Лондон – Амстердам – Барселона – Лос-Анджелес – Лас-Вегас, что с трудом понимаю, где я, блядь, нахожусь и что должен делать, в натуре не можу ни за одну мысль зацепиться. Хоть я принял на грудь всего одно-единственное колесико амбиена (и еще одно валли), из-за этого ебучего веселящего газа, чё нагнетают в помещение, чёбы вы круглосуточно сидели внизу за столиками, нормальный сон мине тока снится. Могу щас разве что откинуться на подушку и наверстывать «Игру престолов». Потом стук в дверь, поднимаю свою тушу с кровати и впускаю Конрада. Техноботан сразу хватает быка за рога:
– Я не могу уснуть сейчас и не засну позже утром в Лос-Анджелесе. Мне нужна женщина!
– Прекрасно.
Останавливаю картинку на экране и сажусь в постели, перед глазами все плывет. Не в курсах, поверил ли я, что Джон Сноу восстал с мертвых, но задачка эта по сравнению с моей немудрящая. Всего два года назад Конрад был юным худощавым голландским парнем. Потом он начал отстегивать нехилый шмат со своего новоиспеченного богатства на жрачку, а пиздюк он не особо разборчивый. Что может быть безрадостнее, чем молодой миллионер, чё заказывает лимузин, чёбы затормозить у ебаного «Макдоналдса»? А ты тот самый припездол, чё должен войти и купить говна, от которого у твоей дойной коровы разовьется диабет второго типа. Он буквально не в силах перестать жрать. Фигня в том, чё на ниво свиняк нападает, ведь он же ж тонны травы выкурюет. Сейчас, в двадцать два, пиздюк уже превратился в пыхтящую бочку с салом. У миня самого артерии бляшками покрываются, када просто рядом с ним стою.
– Но женщина должна быть брюнеткой, – подчеркивает круглое, понтовитое кукольное личико Конрада, а иво голландский присвист усиливает легкая одышка из-за начинающегося заболевания дыхательной системы. – И грудь должна быть среднего размера: не маленькая, но и не слишком тяжелая и обвисшая. Никаких имплантов. И губы полные, но натуральные…
Обрываю его:
– Конни, ты ж явно дрочишь на порнуху. Так не тяни кота за яйца и покажь мине работницу секс-индустрии, которой пощастливилось стать объектом желания этого суперзвездного диджея.
Он косится на меня, будто почти догоняет иронию, и достает свою трубу. К счастью, у порнозвезды есть свой сайт, и вдобавок она оказывает эскорт-услуги, да еще и проживает в Л.-А. Если я смогу ее доставить, то сэкономлю несколько, блядь, лет, потраченных на бесплодные поиски девицы, похожей на нее. Када делаешь это от лица кого-то другого, это самое харящее занятие, какое можно сибе представить. Я влечу в крупную сумму, но именно это унылое мелкое уябище приносит мине бабло, и потому я примерно самый несчастный пиздюк во всем христианском мире.
– Если хочешь именно эту, придется подождать до зорьки рассветной, када вернемся в Л.-А. Но если срочная нужда, могу звякнуть в агентство прямо тут в Вегасе…
– Нахуй этих пошлых вегасских шлюх, у них одни деньги на уме, – обрывает он.
– Ну, походу, это профессиональная деформация. Типа проституция, в курсах?
Конни – голландец и хотя б догоняет, када я говорю «в курсах». У них в голландском тож есть похожее слово.
– Только плохо, когда они неспособны работать со вкусом.
Он, конечно, прав: самые успешные шалавы – те, чё ведут себя не по-блядски. Вот почему у элитных спутниц самые высокие цены: они преуспевают в эмоциональном труде. Конрад полагает, чё Вегас ломится от залетных понаехавших, но нету постоянной клиентуры. Он дуется на меня, как мыша на крупу, раскрывая пачку чипсов с моей упакованной кухонной зоны. Его люкс рядышком, и он, видать, уже обчистил там все запасы и разорил обслуживание в номерах.