Солдат Ордена (СИ)

Я медленно встал. Девочки-биомантки смешно отшатнулись в стороны. Боли не было, но тело сковала усталость. Я пошевелил плечом. Неприятные ощущения после игры исчезли. Согнул и разогнул больное колено. Все прошло.
– Мы подлечили все ваши ушибы и растяжения, – черненькая улыбнулась, состроила мне глазки. Я увидел, как на мгновение ее зрачки опустились и тут же скакнули обратно. Девушка поняла, что я заметил, как она смотрит, и покраснела. Я торопливо натянул упавшее одеяло до пояса. Только сейчас обратил внимание, что совершенно обнажен.
– Могу я… идти?
– Мы бы посоветовали остаться в палате хотя бы до завтрашнего утра, – серьезно сказала рыженькая, – дополнительное восстановление вам не помешает, – она улыбнулась.
– Да, – подхватила вторая, – вы поступили в тяжелом состоянии. Как ни странно, самым сложным оказалось отрастить вам новые волосы. Старые совсем сгорели.
– Правда, оттенок немного изменился, – черненькая опустила глаза, – у меня не очень получается блонд.
– Можно мне, – опасливо проговорил я, – зеркало?
– Не волнуйтесь, ваш внешний вид в полном порядке.
– Дайте зеркало.
Брюнетка суетливо убежала в соседнюю с палатой комнату, вернулась с маленьким дамским зеркальцем. Я вгляделся в собственное отражение.
Выбритые виски и затылок. Знакомый шрам от шрапнели. Но цвет волос… Если раньше это был типичный блонд, теперь волосы совсем побелели. Стали напоминать отцовские.
– Благодарю, – облегченно сказал я, вернул зеркальце. Оказаться седым – странно. Но я ожидал гораздо худшего.
– Ты пришел в себя? – строгий голос Василия Малинина. Девушки вздрогнули, взглянули на претора. Отец бросил мне сверток. Я поймал его на лету. Это была новая одежда и мой ксифос.
– Да, – поднял глаза я.
– Собирайся. У нас много работы.
– Зачем ты хотел меня убить?
Ночной Верхний город переливался огнями. Над головой мелькали световые пятна уличных фонарей. Спортивная машина неизвестной мне модели, и какого-то несколько винтажного внешнего вида, неслась по трассе. Вел лично Василий.
Я сидел на пассажирском, держа ксифос на коленях.
– Если бы я хотел, ты был бы мертв.
– А что же тогда?
– Мне нужно было убедиться, что ты одержимый.
От этих слов по моей спине побежали мурашки. Страх проснулся в груди. Я несознательно сжал зубы. Схватил рукоять меча.
– Тихо, – серьезно сказал Василий, – я не причиню тебе вреда. Спокойнее.
– С чего бы мне верить тебе?
– А с чего бы мне везти тебя к биомантам? Я б просто бросил тебя подыхать на тренировочной площадке, и все.
– Ага, – прошипел я, – у всех были бы вопросы, почему претор убил собственного сына.
– Они быстро бы отпали, – не отрываясь от дороги, проговорил Василий, – когда все узнали бы, кто ты на самом деле.
Сука... И не поспоришь.
– Тогда… Почему же ты спас меня? Зачем оставил в живых?
– Ты нужен мне, чтобы отомстить за сына.
Остаток пути пришлось молчать. Я пытался задать Малинину новые вопросы, но он только отмалчивался.
– Куда мы едем?
– В имение моего рода.
– Зачем?
– Узнаешь.
Он был непреклонен. Как я ни старался выведать у Василия хоть что-нибудь, претор молчал, отмахивался от вопросов.
– Доедем, тогда поговорим, – поставил он точку моим расспросам.
Мы пересекли двор имения Малининых, взошли по ступеням.
– Что-то поуменьшилось тут народу, – смотря по сторонам, проговорил я.
– Той охране, что ты видел, я платил зарплату. Сейчас содержать их больше нет возможности.
– Почему же?
– Отдал почти все деньги Ордену, на восстановления тренировочных залов.
Сурово! Папка пожертвовал благосостоянием, только чтобы убедиться, что я одержимый. Кажется, сын волнует его куда больше, чем я думал.
– Ты же аристократ! Неужели так беден?
– У нашего рода нет ничего, – Василий строго взглянул на меня, – ни низших, ни производств, ни акций. Только моя служба. Только жалование.
– Печально, – задумчиво сказал я, – не думал, что стоит наладить дела нашего рода?
 
– Моего рода, – поправил он и больше не ответил.
Мы прошли в кабинет претора по привычному коридору. Против моего ожидания, Василий не сел за свой большой стол. Он прошел вглубь помещения, к широкому эркеру. Посмотрел в окно. Потом переложил стопки книг с большого кресла на тумбу. Сбросил с кушетки свитки пергамента.
– Садись, – указал он на кушетку, сам занял кресло.
Я сел, уставился на претора.
– Как твое имя? – После небольшой паузы спросил Василий.
Я некоторое время смотрел ему прямо в глаза. Мне не хотелось говорить о себе настоящем. Я не мог найти этому рационального объяснения. Просто не хотелось и все. Возможно, я боялся.
– Язык проглотил? – добавил он.
– Сергей Филинов, – решился я.
– Кем ты был в прошлой жизни?
– Солдат в звании сержанта. Командир стрелкового взвода. Я погиб в первые полгода Третьей мировой войны.
– Вапоритовый камень забрал тебя?
– Я… Я не знаю. Он появился, люди, рядом, мутировали. А я разбился, как стекляшка.
– Ясно, – Василий задумался, тронул седой подбородок. Его взгляд на несколько мгновений, будто бы провалился внутрь себя. Претор думал.
– Что было потом?
– Очнулся в теле твоего сына.
Претор вновь затих, опустил взгляд.
– Стас… Он там? Внутри тебя?
– Не знаю, – я мотнул головой, – его память – да. Но сознания я не чувствую.
Теперь я точно понял, что боюсь. Я знал, что парень мертв. Просто знал это, как факт. Но сообщить Василию не решался. Мне казалось, скажи я это ему в лицо, и он тут же убьет меня. Не успею даже шелохнуться.
– Ты лжешь, – спокойно проговорил претор, – мой сын мертв. И ты это знаешь.
Бля... А зачем спрашивать? Нахера? Лишний раз помотать мне нервы?
Я не ответил, лишь пристально посмотрел в глаза Василию. Выдержал взгляд.
– Если ты попытаешься убить меня, – серьезно проговорил я, взглянул на него исподлобья, – предупреждаю, я буду драться до талого. Сам сдохну, но глотку тебе выгрызу, – Получилось сказать так, чтобы голос не дрогнул. Каких же усилий это мне стоило...
Василий Малинин долго смотрел на меня, потом внезапно улыбнулся.
– Ты думаешь, я собираюсь мстить за смерть сына тебе?
– Я не знаю.
– Глупости, – он отрицательно покачал головой, – ты тут тоже всего лишь жертва. Как и мой сын.
Между нами повисла тишина. Я чувствовал, как мне сложно говорить с этим человеком. Чувствовал, как тяжело ему самому дается каждая реплика.
– Скажи мне, Сергей Филинов, чего ты хочешь? Что заставляет тебя идти дальше? Что движет тобой?
– Странный вопрос.
– Ответь, пожалуйста, – в голосе претора зазвучали непривычные теплые нотки.
– Я хочу выжить.
– Хм… – Новая пауза, – И все? Лишь это?
– Я нахожусь в новом мире, в новом теле, всего лишь несколько дней. В первые же часы своей новой жизни, я узнал, что таких, как я… сущностей… В этом мире ненавидят и пытаются уничтожить. Конечно, всеми силами я старался остаться в живых.
– И для этого лез в самое пекло?
– Ну я жив, а значит, стратегия не худшая.
Претор сухо засмеялся.
– Что ж, – продолжил он, – эта цель, для тебя все еще актуальна. Есть те, кто попытается тебя убить, и те, кто хочет тебя использовать.
– О ком ты? – я пристально посмотрел на Василия.
– Я пока точно не знаю, – он опустил глаза, - Но тебя призвали сюда с конкретной целью – использовать, как оружие.
– Кто призвал, ты не знаешь?
– Сказал же – не знаю.
– Тогда откуда такая уверенность, что все так, как ты думаешь?
– Я вижу явные признаки.
– Поясни, – я скрестил руки на груди.
– Полагаю, ты уже понял, что такое одержимый?
– В общих чертах.
– Значит не понял. Одержимый, это сущность в теле мага. Но главное не это.