Острова жизни (СИ)

Когда они скрылись из виду, Тэйн, не снимая заклятия невнимания, и нервничая не меньше стражи, бросился домой. Искать Кельхандара под заклятием собственного изготовления было бесполезно.
«Тэйн! — услышал он в сознании испуганный возглас Даниры. — Что с твоими руками?»
«Надел твои браслеты, — сообщил Тэйн, и быстро представил в сознании все случившееся, снабжая короткими комментариями. На какое-то время его затопил поток страха, хлынувшего от Даниры, который отступил, когда она увидела освобождение.
«Ваше счастье, что в этой части города нет наблюдающих хэльдов, — воскликнула она. — А среди стражей, патрулирующих улицы, нет владеющих кэн-ли. У нас, кстати, вообще мало кто им владеет. Система та же, что и в Наземном мире. Двери между раканами сами забирают частички Огня жизни, необходимые для их открытия. А все остальное искусство либо сосредоточено в храмах, либо сугубо прикладное и узкопрофессиональное. Таким навыкам учат с детства в специальных школах, — тут она снова облегченно вздохнула. — Ты иди домой, найди Кельхандара, а я скоро приду»
«А как мне снять браслеты? — спросил ее Тэйн. Запястья горели словно обожженные, пальцы рук оживали, но медленно и неохотно.
«Я принесу ключ, — ответила она. — Или сам попробуй подобрать отмыкающее заклинание, если очень больно. На внешней стороне есть ключевые урд-знаки, если разберешься в конструкции, то сможешь отомкнуть их сам. Только… сделай это дома, пожалуйста. На улице тебе лучше оставаться в браслетах»
«Почему? — полюбопытствовал он.
«Потом объясню», — от ее ответа веяло смущением и чем-то, похожим на стыд.
Тэйн посмотрел на свои руки, потом поискал глазами других теллариан. Их запястья были по большей части скрыты одеждой, но у некоторых он разглядел на руках такие же золотистые браслеты.
«ЗамкИ, — неожиданно вспомнилось ему. — Кельха задержали, потому что на нем не было замков, — понял он. Смутное подозрение оформилось в догадку. Осталось только дождаться Даниру…
Кельхандар уже был дома. Непохоже, что происшествие его напугало.
— Какого дьявола тебя понесло гулять! — рявкнул Ройг, отыскав его на верхнем этаже башни. — Ты хоть понял, что произошло?
— Еще как, — хмыкнул он. — Как раз то, что от нас так тщательно скрывают. Здесь мы — рабы, дружище. Эти штуки, что ты нацепил на руки, предназначены для рабов.
Данира маленьким безумным вихрем ворвалась в башню.
— Свет Илбара, как вы меня напугали! — в руках у нее был большой мягкий сверток, она бросила его на пол и дрожащими руками подтянула к себе одну из плававших в воздухе прозрачных глыб в форме кресла, и упала в него. — Ну почему тебя понесло погулять? — набросилась она на Кельхандара. — Так трудно было подождать еще немного?
Тот виновато улыбнулся.
— Я бы хотел кое-что уточнить, — заговорил Тэйн, демонстративно поднимая руки в браслетах. — После этого происшествия выводы напрашиваются оч-чень интересные…
На глазах у них Данира сникла и опустила голову, пряча глаза.
— Это только в Зар Але, — сказала она тихо. — В раканах теллариан нет.
Лейт, вошедшая в зал последней, переспросила:
— То есть, все теллариане, что мы видели на улицах… Они несвободны? Они действительно в рабстве у тех, кого сопровождают?
Данира кивнула.
Лейт и Кельхандар молча переглянулись, и Тэйн продолжил за них всех, понимая, насколько неприятны Данире эти вопросы, но им следовало разобраться в проблеме раз и навсегда.
— Как это… случается? И вообще — откуда в Зар Але берутся теллариане?
— Иногда забредают из любопытства. Таких хватает стража и продает в богатые дома. Люди с Наземного мира считаются чем-то вроде дорогой игрушки, — она порозовела от стыда под испытывающими взглядами всех троих, но мужественно продолжила. — Или их используют в качестве прислуги. Часто- как любовниц и любовников.
Кельхандар хмыкнул, Лейт смутилась. Тэйн молчал, ожидая продолжения.
— Вы очень необычные, — пояснила Данира, оправдываясь. — Женщины экзотичные, а мужчины — физически сильные и выносливые, не то, что наши.
 
Кельхандар презрительно рассмеялся, за что получил от Лейт локтем в бок.
— Есть целая группа ловцов, — продолжила Данира. — Они работают в тарсе. Завлекают обещанием более выгодной работы, привозят сюда, и опять же, продают… Там, в тарсе, откуда домой на Теллар возвращаются почти все, о рабстве не знает ни одна живая душа, иначе… Сами понимаете. Браслеты-замки содержат заклятие, не позволяющее тем, кто их носит, выходить из города. Открыть замок можно или ключом, или, если владеешь кэн-ли — заклятием. Насколько я знаю, из рабов отсюда еще никто и никогда не убегал.
Тэйн потер запястье с браслетом, которое все еще болело, а Данира удрученно покачала головой.
— Гнусно, да?
— Очень, — ответила Лейт. Кельхандар хмыкнул и отошел к окну. Ройг пожал плечами.
— Не гнуснее, чем на Телларе. На юге Ахтана, если ты знаешь, среди кочевых племен рабство — норма. И у вас в Хильдайре, — повернулся он к Кельхандару, — с пленниками, взятыми в набегах, обращаются точно так же, разве что рабами не называют.
— Пленников выкупают, — буркнул Харриаберт. — Или они могут добыть себе свободу в поединке. — А здесь…мерзость. Ненавижу Остров, — закончил он тихо и яростно.
Данира вопросительно посмотрела на Ройга.
— Сними их с меня, — потребовал он.
Обхватив пальцами его запястья, она принялась что-то бормотать; в воздухе между ними вспыхнула и погасла цепочка урд-знаков. После звонкого щелчка замки сами упали на пол.
Протягивая ей руки, Тэйн спросил:
— Они все время так жгутся или только поначалу?
— Они вообще не должны. Тебе очень больно?
Он продемонстрировал широкие красные полосы на запястьях, похожие на ожог.
— Да. И еще вот здесь, — он хлопнул себя по плечу с клеймом. — Кэн-ли давалось мне с огромным трудом.
Данира смотрела на его руки с ужасом, словно они обуглились у нее на глазах.
— Видимо, дело в заклятии… Знаки клейма конфликтуют с теми, что в замках. Лучше тебе их не надевать, — пробормотала она. — Я хотела сделать Кельхандара зардом-алареем, а тебя и Лейт — его рабами. Значит, придется как-то сделать зардом тебя…
— Кем? — переспросил Тэйн.
— Зардом. Горожанином высокого статуса, — поспешно пояснила Данира. — Я добыла только один комплект знаков отличия… Ничего, найду второй. С Кельхандаром проще, он, как я уже говорила, похож на аларея.
— Ладно уж, обойдусь и браслетами, — фыркнул Тэйн. — Я не гордый, ради дела могу и рабом побыть. У Лейт, — он ухмыльнулся и подмигнул ей.
Первый раз за все время Данира неуверенно улыбнулась.
— Ты — смуглый, тебе придется очень тщательно скрывать руки и лицо. Все высокородные зарды носят чару — те самые головные уборы, которые вас так развеселили. Здесь считается, что взгляд пришлых, не горожан, может оскорбить высокородного, вот они и закрываются…
— А у вас как считают? — полюбопытствовал Тэйн.
— Так же, — кивнула Данира. — Следящие часто скрывают свои лица даже друг от друга.
Подняв с пола узел с одеждой, она принялась объяснять, что это и как носится. Постепенно неловкость, повисшая в зале после неприятного разговора о рабстве, растаяла.
Взявшись за Кельхандара, она перекрасила его черные и белые пряди волос в однотонно серую массу. Высокий и худой, беловолосый, белокожий, светлоглазый, теперь он практически не отличался от коренного островитянина-аларея.
Золотые браслеты она настойчиво всучила каждому из них.
— Пусть будут. Стража никогда не трогает тех, у кого они есть.
Она заставила Тэйна и Кельхандара выучить ключи ко всем трем замкам и заявила, что переоденет Ройга немедленно, поскольку он слишком сильно бросается в глаза, а заодно и научит соответствующему этикету — всем ритуалам принятых здесь приветствий и ответов. Утащив его вниз, в полупустой зал, стены которого были задрапированы разноцветным шелком, а детали обстановки плавали чуть выше уровня пола, Данира начала с того, что заставила Тэйна раздеться и показать ей клеймо. Беспокойство не было напрасным: рисунок стал совсем черным, кожа вокруг него воспалилась.