Острова жизни (СИ)

— Рад вас видеть в своем лагере. Предполагаю, что вас привела сюда необходимость обсудить некоторые… вопросы нашего совместного будущего, — витиевато начал он.
— Прежде всего, от имени риана Холгойна я хотел бы знать, какая цель привела подданных хильдского князя в его земли, — сказал Даллан с едва заметной усмешкой.
— Та же, что и подданных риана Холгойна, — вернул ему усмешку Реорг. — Надежда на спасение в виде Врат в Небеса.
— Своеобразное название, — прошептала Лейт.
— Мы знаем, что находится за ними, — продолжил хильд. — Мир без Кэлленара. Шанс выжить для всех, кто успеет добраться до Врат.
— Мы можем дать вам такой шанс, — сказал Даллан.
— На каких условиях? — голос хильда остался невозмутим и холоден.
— В качестве пленных. Каждому, кто пожелает сдаться и принесет клятву верности Холгойнам, будет дана возможность подняться на Алуреи переждать там Пришествие. В дальнейшем, если они не захотят стать его подданными, мы позволим им поступить согласно вашей традиции: драться на поединке или быть выкупленными родичами.
Среди окружавших их воинов прокатился недовольный ропот, но Реорг жестом приказал всем замолчать.
— Таково предложение Холгойна, — утвердительно проговорил он. — Он хорошо рассчитал свои силы?
— Достаточно хорошо, учитывая скорое Пришествие и тот факт, что Агваллар вас больше не поддерживает.
Лейт с трудом сдержала удивленный возглас, но, видимо, Даллан знал, что говорил.
— Холгойн должен понимать, что за нами идут другие отряды. Он может не дожить до Пришествия, — в голосе хильда прозвучали угрожающие ноты.
— Так же, как и князь и его подданные должны понимать, что в любой момент он может подняться на Алуре и уничтожить за собой Ворота так же, как и создал их.
— Ворота создали Ройг и Харриаберт, — улыбнулся Реорг, проявляя удивительную осведомленность. — Только я не вижу ни того, ни другого в ваших рядах.
— Что ж, придется попросить их обоих заявить о себе, — ответил Даллан с неожиданной сталью в голосе. — Боюсь только, что для вас это будет иметь печальные последствия.
— Мы почти у цели, — сказал хильд, глядя ему в глаза с ледяным спокойствием. — И я не вижу причин для столь позорного исхода.
— Каждый шаг до этой цели будет полит реками крови, — Даллан чуть возвысил голос, так, чтобы его слова раскатились по всему лагерю. — Может статься так, что некому будет входить в эти Ворота.
— Возможно, — согласился Реорг. — Но условия, предложенные Холгойном, для нас унизительны.
— Предложите свои, — сказал Даллан мягко. — Возможно, так, шаг за шагом, мы найдем понимание.
— Возможно, — кивнул хильд. — Ждите моих послов за вон тем скальным выступом, — он указал на кусок отвесной скалы, немного сужающий проход к озеру, и находящийся между двумя лагерями, чуть ближе к риалларскому. Проводите их, — тихо приказал он тем же воинам, что привели их сюда.
На обратном пути, когда они уже подходили к шатрам, Лейт спросила Даллана:
— Почему вы уверены, что островитяне больше не поддерживают хильдов?
— А ты заметила, что они не использовали ни одного урд-знака во время нападения? Теперь, когда Огонь жизни неоткуда подчерпнуть, за исключением собственных сил, а сложные урд — конструкции даются только тем, кто долго учился этому, хильды стали беспомощны. Вся их сила была заемная, от их Следящих. Сила Следящих в их илларах почему-то исчезла. Мне кажется, на Агвалларе что-то произошло…
Пока Даллан пересказывал результаты их дипломатической миссии и свои наблюдения насчет расположения и укрепленности лагеря хильдов, Лейт напряженно рассматривала окрестные скалы. Что-то мелькнувшее на краю сознания насторожило ее. Еще один отряд хильдов на подходе? Так наблюдатели давно бы обнаружили его. Иссохшая земля давно покрылась трещинами, с каждым днем становившимися все шире, ступать по ней днем было нестерпимо горячо. Сейчас, в самый разгар дня, стояла одуряющая духота, и только ветер, чуть более прохладный, чем стоячий воздух долины, врывавшийся со стороны озера, давал возможность хоть как-то дышать и двигаться.
 
Через лагерь цепочкой тянулись беженцы. Иллары прикрывали их заклятиями невнимания, которыми были исписаны все окрестные камни и скалы, но, к сожалению, держались они очень недолго: приходилось постоянно их обновлять, чтобы хоть как-то скрыть перемещения людей. Лейт казалось, что земля вздрагивает под их ногами, словно в преддверии землетрясения, трещины углубляются, а кое-где и проседают вширь. Подумав о том, что они могут и ошибиться с точной датой начала Пришествия, она поежилась и неожиданно решила вернуться на Алуре при первой же возможности: скорее всего, теперь здесь без нее действительно обойдутся. Джерхейн только нервничает, глядя, как она лезет под стрелы. Конечно, если он погибнет, у бедняжки Итты вообще никого не останется…
Гонец с письмом от хильдов прибыл очень скоро. Передав запечатанное по всем правилам дипломатии письмо, он поклонился и, не дожидаясь ответа, поспешил обратно в свой лагерь. Джерхейн быстро пробежал его глазами и передал Даллану. Собравшиеся вокруг него воины шепотом пересказывали друг другу его содержание.
— Что ж, я считаю их предложение вполне приемлемым, — сказал Даллан, вернув Джерхейну письмо. — Клятва верности тебе и нейтралитет в отношении риалларской колонии, с последующим возвращением на Теллар сразу после Пришествия, но без унизительного для них рабства.
— Невозможно, — отрезал Джерхейн. — Там, на Алуре, люди, у которых они убили родных, разрушили дома, чью жизнь они сделали невыносимой. Наши будут мстить, и им не удастся удержать нейтралитет. Они развяжут войну.
— Вряд ли. Если хильды не станут отвечать ударом на удар, если наоборот, попытаются наладить дружеские связи с Новым Эргалоном… Смотри, — ухмыльнулся Даллан, провожая глазами вереницу переселенцев, — там, наверху, уже налажена другая, мирная жизнь, и там достаточно хорошеньких девчонок, которые станут заглядываться на молодых и сильных мужчин, добытчиков, воинов, защитников. Когда придет время, многие из них уже обзаведутся семьями и сознательно не захотят возвращаться в свои холодные, суровые земли.
Джерхейн отвернулся. Лейт знала силу его неприязни к хильдскому князю, захватившему его страну, и видела, чего ему стоит сейчас попытка прислушаться к разумному совету старого иллара. Угрюмое его сосредоточение было прервано одим из командиров, сопровождавшим отряд беженцев, шедших сейчас через Ворота, и Холгойн переключился на его доклад.
— Сколько людей еще остается в Тонхайре? — спросил он, глядя на ежесекундно вспыхивающие Ворота.
— Около трехсот в Обители Колодца и более двухсот в Джар Ил. Я знаю, что на днях из Эргалона вышла еще одна большая группа, но, боюсь, они уже не успеют до нас добраться. Я послал им навстречу гонца, чтобы они или торопились, или прятались… Все зависит от состава группы — много ли больных, детей, есть ли арриты и прочий скот.
— Скота давно уже не осталось, — перебил его Джерхейн. — Поторопи их. Запрягите телеги, может хоть так успеют. Эта группа, скорее всего, последняя. Не нравится мне обстановка, — он нервно огляделся. — Мне только что доложили, что с обеих троп приближаются большие группы хильдов, а нас осталось тридцать два воина и десять мужиков-добровольцев. Так что лучше всего сейчас заложить ворота в Обитель Колодца и ждать окончания Пришествия. И вот еще…
Лейт, одолеваемая смутным беспокойством, перестала их слушать. Яркая пульсация работающих Ворот освещала противоположные склоны гор и в ало-багровом полумраке ей виделись странные живые тени, ползущие вниз по склонам. Чуть выше входа в Обитель Колодца, на пологом скальном выступе, она заметила странный, черный и резкий человеческий силуэт. Она долго не могла оторвать от него взгляда. Он стоял неподвижно, словно следя за лагерем. Потом медленно поднял руки…
 
Ей показалось, что земля под ногами вздрогнула. Джерхейн с Далланом оторвались от обсуждения насущных проблем. Среди группы беженцев, торопливо двигавшейся к Воротам, раздались испуганные вскрики, а Лейт в очередной раз ощутила, как дрогнула и просела под ногами почва. К Джерхейну уже бежали воины, указывая на склоны гор, где теперь уже отчетливо были видны стремительно спускающиеся по ним фигуры.