Острова жизни (СИ)

— Чем скорее, тем лучше, — ответил Тэйн мрачно, вспомнив, что передвигаться ему все еще чертовски больно. — И желательно тайком, а то Данира собралась со мною.
Ривард поморщился.
— Если уж что-то втемяшилось ей в голову, переубедить ее сложно. Подмогой, конечно, она тебе вряд ли будет, но и обузой тоже не станет.
— Как вам удалось сохранить ей жизнь? — спросил Тэйн о том, что мучило его с самого начала. — Я же сам видел ее тело. Она была… мертва.
— Смесь яда и шайол, почти смертельная для человека, если вовремя не дать противоядие и не пропустить через хэльд Исцеление. Риск был огромным, но он того стоил. Кимр поверил, что она мертва, а я, как глава клана, успел забрать тело, пока не стало поздно, — пояснил Ривард.
— Ей, пожалуй, безопаснее будет остаться здесь, — сказал Тэйн. — Там, внизу… опасно.
— Не получится, — Ривард ухмыльнулся, видя его тревогу. — Не расстраивай девочку, ей и так достался… слишком уж беспокойный ведомый.
Тэйн молчал. Если Данира все-таки увяжется с ним, он отправит ее прямо к Лейт, на Алуре. Пожалуй, так будет лучше для всех — и для него самого, и для Риварда, который явно беспокоился за судьбу своей неугомонной племянницы.
— Как все-таки выглядит… Пришествие? — спросил он после паузы, неуверенно глядя на мастера. — И, самое главное — почему? Никто ведь так и не нашел ответа.
— То, что вы называете Пришествием — естественный катаклизм, — пояснил тот, задумчиво глядя в окно, на туманные очертания города. — Изъян системы. Жрецы Агваллара, при всех своих заблуждениях относительно реальной власти над миром, всегда пытались найти причину и устранить ее навсегда. Те камешки — всего лишь попытка, одна из многих. Очень многих. Я сам всю жизнь ищу ответ на этот вопрос… Тот Творец, что создал Кэлленар, кстати, его так и звали, автор множества систем подобного рода в разных мирах Кольца. Везде, где он прошел, остался след одного и того же конфликта, словно система, накопив множество ошибок по ходу работы, в какой-то момент саморазрушается и затем воссоздает себя заново, иногда — полностью, иногда — с ошибками и потерями. Ваше трехмирье — одно из многих, обреченных гибнуть и рождаться заново по одному и тому же сценарию.
— Если Творцы… бессмертны, так может, стоит спросить его самого? — неуверенно предположил Тэйн.
— Творцы не бессмертны, — печально покачал головой Арбонн. — Когда искра бессмертного огня гаснет, Творец еще долго может жить обычной человеческой жизнью в мире Истока, где время течет иначе, чем на островах жизни. Но в конце концов он умирает, как все живые существа.
Что касается Кэлленара… Я искал его. Уже тогда, когда я пришел в храм Творцов, от него остались одни легенды, а Огонь его, по словам обитателей Истока, давно потух. Говорили, что он до сих пор чудом жив и бродит по мирам. Есть легенда, что он вернулся на тот остров жизни, что породил его, и до сих пор живет там в образе какого-то мелкого божества. Есть слух, что он давно умер от обычной человеческой старости. По правде говоря, я придерживаюсь именно последней точки зрения, — усмехнулся мастер.
— Есть одна любопытная теория, — заговорил Ривард, — что Пришествие — это роды Творца.
— Тогда все мироздание было бы заполнено Творцами, — усмехнулся Арбонн. — Хотя… возможно, все реально состоявшиеся Пришествия — это так и не ставшие Творцами потенциальные творцы. Кто знает? Возможно, истинный Творец может войти в силу и осознать себя только в шаге от смерти.
Тэйн снова подумал о Кельхандаре. Неужели?
  
28. Новая угроза
 
(Сезон Холода. Риаллар, Джар Илломайн)
Лейт еще раз окинула взглядом долину. Жаркий, наполненный гарью воздух с каждым вздохом жег легкие. Да, отвыкла она от такого в благословленном краю Алуре. Озерцо, видимое отсюда, из шатра Джерхейна, как маленькое сияющее пятнышко, стало совсем крохотным и мутным, остатки растительности, покрывавшей горные склоны, пожелтели и кое-где обуглились. Ворота на Алуре по-прежнему сияли чистым, ярким синим светом надежды, заменяя солнце на бардово-красном сумрачном небе. Остров Колдунов почти слился с небом и выдавал себя лишь редкими оттенками оранжевого и лилового.
 
Джерхейн вздохнул, переминаясь с ноги на ногу.
— Даллан пытался оживить Окно в долине, — он кивнул в сторону озера, за которым находилась маленькая галерея хэльдов. — Но, кажется, от камней теперь тоже нет проку.
— Да, он вернул мне камень матери, — кивнула Лейт. — Правда, без объяснений. Так что же случилось?
— Не знаю, — тяжело вздохнул Джерхейн. — Ройг просто исчез. И эти ублюдки тоже. Что говорит об их причастности.
— Кто именно?
— Линара и двое парней. Ригойн и еще двое остались здесь, клянутся, что понятия не имеют, куда делись остальные, и причем здесь Ройг. Но он не мог просто так взять и уйти, никого не предупредив, — с досадой воскликнул он. — Люди видели, как эта тварь ошивалась около него в тот вечер. Мои воины с пристрастием допросили тех ард элларцев, что сейчас сидят у Нефритовых ворот. Выяснились любопытные подробности…
Она повернулась к нему, так как голос Джерхейна дрогнул.
— Меня очень интересовало, как они сюда попали. Я привык за последние полгода путешествовать по земле, не пользуясь Дверьми-Воротами, и хорошо представляю расстояния и скорости. Но вот что оказалось… Те, кого мы тряхнули, признались, что пришли сюда через два Небесных столба. Один располагался внутри Очага Солнца и привел их на белую землю в клубах тумана, через которую они шли, пока не стемнело, и пришли к Небесному столбу, ведущему в окрестности Эргалона.
— Они шли через тарс, — охнула Лейт.
— Вот и я так думаю, — кивнул Джерхейн. — Что Ригойн сумел договориться с островитянами. И как мне теперь вытаскивать оттуда Ройга, я не представляю.
— Попросить Харриаберта, — взволнованно предложила Лейт.
— Похоже, придется, — буркнул Джер. — Даллан очень обеспокоен. У нас осталось ровно семь дней до Пришествия. Если мы не успеем найти Тэйна за это время, считай, что Пришествия он не переживет.
— А ты сам не беспокоишься? — поинтересовалась Лейт осторожно.
— Не знаю, — ответил Холгойн после паузы. — Если честно, то не очень. За последнее время Ройг так часто исчезал, что я привык. Но он возвращался… Всегда.
— Пока что — всегда, — поправила его Лейт.
— Это меня и пугает, — Джер напряженно вглядывался во что-то, движущееся со стороны озера, и Лейт, заметив его тревогу, тоже обратила туда свой взгляд. Два всадника на арритах стремительно приближались к лагерю. Еще немного, и оба они притормозили у сторожевого поста, который без задержки пропустил их. — Свои, — сказал Джерхейн. — Вести из Эргалона. Что-то нерадостное…
Спешившись, оба воина почти бегом бросились к нему.
— На всех трех тропах к долине — хильдские войска, — выпалил первый, задыхаясь от волнения. — Пока еще далеко, но они определенно идут сюда.
— Мы докладывали о движении пеших войск по основным трактам, — начал второй более спокойно, и Холгойн кивнул, хорошо помня пришедшее два дня назад тревожное сообщение, в ответ на которое он приказал усилить посты вдоль троп и следить, не вмешиваясь, за всеми перемещениями хильдов.
— Вооружены как обычно, для ближнего боя. Снаряжение минимальное. По нижней тропе, через распадок, идет конный отряд. Они опережают остальных и продвинулись достаточно далеко. По остальным топам — пешие, но идут быстро, с короткими привалами.
— Количество воинов? — коротко спросил Холгойн, быстро осматривая лагерь и словно подсчитывая что-то в уме.
 
— Двадцать арритов. На южной тропе — сорок шесть пеших, — ответил первый, отдышавшись. — Позападной тропе пока нет данных, они только появились.
Джерхейн кивнул, велев гонцам отдыхать, но быть поблизости, и повернулся к Лейт.
— Найди Даллана, передай, что я жду всех у себя в шатре как можно скорее.
Пока собирался совет, прискакал еще один гонец, из лагеря на плато перед Нефритовыми Воротами. Ночью на них было совершено дерзкое и неожиданное нападение. Днем внимание сторожевых дозоров вокруг лагеря умело и ловко отвлекла группа новых беженцев, словно бы заблудившихся в горах, а как только стемнело, на лагерь напали, причем было неясно, где именно до этого скрывался отряд хильдов. После короткого боя, перебив больше половины хильдов, с минимальными потерями лагерь быстро свернули, переправив всех оставшихся беженцев внутрь пещер. После этого арку Нефритовых Ворот доверху заложили камнями, оставив в боковых нишах усиленные дозорные группы.