Острова жизни (СИ)

На Алуре захотели, думал он со злостью. Не дождетесь… Не так уж много времени осталось до Пришествия. Он будет морочить им головы как можно дольше, а там… а там, может быть, получится выбраться. Чем ближе к катаклизму, тем сильнее жрецы будут нервничать, тем больше вероятность ошибки.
Прикрыв глаза, Тэйн принялся изучать структуру сплетенного вокруг него силового кокона, стараясь не обращать внимания на тяжелое, неподвижное, тупо ноющее тело. Первые результаты не слишком его обнадежили: Ройг понял, что, попытавшись ударить Огнем жизни по цепочкам шиаллаха, он лишь укрепит внешнюю оболочку кокона через те шайолы, что проходят через его тело. Можно было попробовать выпить энергию, удерживающую связки знаков ши-ала вместе, потянув ее через те же шайолы, что выполняли роль цепей. Эта идея вызывала омерзение — Тэйну казалось, что от них исходит тяжелый запах разложения.
И все же, видимо, это единственный способ.
Ройг продолжал терпеливо изучать переплетения узоров и паттернов. Под конец ему показалось, что связи между знаками слабее, чем в тот момент, когда он очнулся и их обнаружил. Возможно, конструкция выдыхается сама по себе, требуя постоянного вливания Огня жизни, и поскольку именно с этим компонентом Кэлленара нынче проблемы, то есть шанс, что она распадется сама или хотя бы ослабнет настолько, что можно будет рискнуть. Надо только подождать…
И он настроился на длительное ожидание. Ждать не получилось — его почти сразу же утянуло в сон, на этот раз без сновидений.
Проснулся он от резкой, неожиданной головной боли и яркого света, резанувшего по глазам. Там, за границей кокона, он увидел несколько нечетких фигур. Постепенно они оформились и обрели объем, и он узнал в одном из них Кимра. Он переговаривался с сопровождавшими его алареями, но слов Тэйн не разобрал. Кимр казался сильно осунувшимся и похудевшим, глаза, в которых усталость странно сочеталась с яростью, светились нездоровым блеском. Там же, на самом краю кокона, на пределе видимости, он разглядел некрасивое лицо Риварда, главы клана Следящих. Поймав его пристальный, оценивающий взгляд, Ройг съежился и мгновенно растерял часть своей уверенности.
— Слышишь меня? — гулко разнесся по залу голос Кимра.
Ройг кивнул. Отвечать не хотелось. Вообще не хотелось заводить с островитянами какие-либо разговоры.
— Давай поговорим по-человечески, — продолжил жрец, вздохнув непритворно тяжело. — Причину, по которой ты здесь находишься, ты и сам хорошо знаешь. Алуре — единственное спасение для всех нас. Одного пути — того, в горах Илломайна, недостаточно. Катаклизм сметет его, так же, как сметает каждый раз столбы, ведущие на Агваллар. Конечно, потом он восстановится… Но не сразу. Нужен второй, в более защищенном месте. Я предлагаю тебе создать его на Агвалларе. Мы точно так же, как вы с Холгойном, начнем переправлять туда наших людей — детей, женщин, больных и немощных. Ну и конечно, то, что считаем наиболее ценным для себя — книги Кэлленара и наших ученых. Ты причинил много зла всем нам, но сейчас не время сводить счеты. Мы забудем прошлое.
— Я вас не прощу, — выдавил Тэйн, с трудом ворочая языком. — За смерть Даниры. Я вам не верю. И вот еще что… жрецам и книгам Кэлленара нечего делать на Алуре. Я и своим-то не позволил… А уж вам тем более. Вас я не смогу контролировать.
— Почему? — удивление Кимра было вялым, как будто на самом деле причины его вообще не интересовали.
— Надо дать людям шанс не зависеть от магии, как от наркотика, — ответил Тэйн после долгой паузы. — Кэлленар — это цепи, которые нас связывают. Зачем совершенствовать ремесло, если до нас давным давно все придумано… Нужно только прийти в святилище и за малую плату взять ка-эль, махнуть ей… Зачем строить дороги и корабли, если есть Двери и Ворота… Кэлленар — тупик. Мы должны иметь возможность сами найти свой путь. А пока что мы способны только быть рабами дряхлой, умирающей системы, за которую мы почему-то цепляемся, как тонущий за бревно.
— Тем не менее, она живет и существует уже много тысячелетий, — буркнул Кимр. — И возрождается каждый раз, несмотря ни на что. Это ли не показатель ее истинности?
 
Ройг молчал. Дурацкий разговор, пустое сотрясение воздуха. Кимр не поймет, его не интересует его мнение, потому что он считает свое собственное непогрешимым. Можно было бы и вовсе замолчать, но что-то толкало Тэйна к ответу, что-то раздражало его, вызывая желание высказаться.
— Мир Алуре должен быть свободным от колдунов. Этого хотел его Творец. Ах да, вы не знаете… — пробормотал он, вспомнив, что никто, кроме Кельхандара и Даниры, не знает о старом мастере-Творце. — Надо дать Алуре возможность развиваться естественным путем, своим собственным, а не тем, что навязали нам древние теллы много тысяч лет назад. Неизвестно, каким было бы сейчас ремесло и мастерство на Телларе, если бы не рабская зависимость от хэльдов и ка-эль.
— А было ли бы оно вообще? — усмехнулся Кимр. — Ремесло и мастерство? Без Кэлленара-то? Да после парочки Пришествий люди скатились бы в варварство!
— Люди — не животные, — огрызнулся Тэйн. — Выкарабкались бы. А Кэлленар — это тупик… Может быть, именно поэтому каждый раз все кончается катаклизмом… Словно мир сам пытается избавиться от него, как бы давая понять, что этот путь — ошибочен, а люди упорно восстанавливают его, и снова приходят к гибели.
Кимр долго не отвечал. Ройгу показалось, что тот погрузился в раздумья, и он немного приподнялся, пытаясь разглядеть его лицо, и снова наткнулся на внимательный взгляд Риварда.
— В твоих словах есть резон, — наконец заговорил Кимр. — Но подумай, неужели люди до тебя ошибались столько лет? Не ты первый задумался об этой проблеме. И все же Кэлленар существует. И выживает каждый раз. Неужели ты думаешь, что умнее всех тех, кто до тебя пытался найти выход?
— Нет… — прошептал Тэйн, падая обратно и закрывая глаза. — Но, возможно, придя к этим же самым выводам, они просто не знали, что с ними делать. Тот, кто найдет способ разрушить Кэлленар, навсегда изменит этот мир к лучшему.
«Кельх, — вспомнил он неожиданно, — с его бредовой идеей насчет кйти. — Творец в нашем мире… Он ищет путь, решение проблемы, он ищет… — лихорадочный страх, что истина была рядом, но он не мог разглядеть ее так долго, парализовала его решимость и желание что-то доказать жрецам. — Он такой же мастер, как тот старый телл… Если пришло время Творца, значит… мир изменится…»
Взволнованный этой мыслью, Тэйн замолчал, боясь сказать лишнее. Кельхандар должен сделать свое дело, каким бы бредовым оно не казалось.
— Хорошо, мы не станем создавать Кэлленар на Алуре, — неожиданно согласился Кимр. — Это действительно не так просто — переносить туда Круги Власти, устанавливать хэльды, тем более, что они всегда плохо переживают переезд с места на место… Мы просто переждем там Пришествие и вернемся домой. Но это ничего не меняет. Нам нужен путь, желательно в другую часть Алуре, подальше от подданных Холгойна.
«Кельхандар, — думал Тэйн. — Нужно отвлечь от него внимание. Возможно, мне нужно попытаться… изобразить согласие…»
— Допустим, я соглашусь, — выдавил он сквозь зубы. — Как вы это себе представляете?
— Опишешь подробно весь процесс создания шайолы и открытия пути. До последней детали, — сказал Кимр, подойдя к нему вплотную и глядя в глаза. — Творить открытие будут наши люди. Ты будешь рядом, руководить процессом под нашим присмотром, но участвовать в нем не будешь. Сам понимаешь, особого доверия к тебе нет. Кстати, сфера контроля вокруг тебя останется до самого конца. Мы ее ослабим, так, чтобы ты смог двигаться, но не снимем.
 
Тэйн задумался. Делиться плодами своих трудов с Кимром ему не хотелось. Кроме того, он сильно сомневался, что, получив желаемое, жрецы оставят его в живых.
— Где гарантия, что вы не прикончите меня после? — спросил он прямо.
— Окажемся на Алуре, тогда и поговорим о гарантиях, — улыбнулся Кимр. — А если что пойдет не так, у нас есть на тебя управа.