Острова жизни (СИ)

— В твоих интересах быть покладистым и сговорчивым, и тогда ты просто уснешь, не заметив смерти, — процедил Кимр сквозь зубы, однако, заметив на пальце Лейт кольцо свей дочери, застыл, медленно закрыв рот. Тэйн насладился его идиотской физиономией и насмешливо закончил:
— В противном случае вы наденете на меня вот это, — он достал черные браслеты, погремел ими, и затем, бесцеремонно вытащив замешкавшегося Кимра из кресла, защелкнул их на его запястьях. — Всю дорогу для тебя берег, — ехидно прокомментировал он, когда третий жрец попытался оттолкнуть его и сразу же со стоном оперся о стол. — Ключ от этих штучек я перенастроил, пока осматривал местные достопримечательности, — Тэйн толкнул смертельно бледного Кимра в кресло и с отвращением сморщился, когда тот взвыл от боли. — Так что снять их могу только я, — он достал меч и двинулся к Риварду. — Лейт, подержи Менарта, он нервный, может ненароком обо что-нибудь повредиться, — подождав, пока она усадит обратно попытавшегося вскочить главу Конклава, угрожая ему кинжалом, он обратился к Следящему. — Мне нужна Данира. Немедленно. Я вижу, здесь есть Окно, — Тэйн кивнул в сторону трех хэльдов на противоположной стене. — Прикажи привести ее сюда.
На лице Следящего появилось и исчезло странное выражение, то ли страха, то ли сомнения, но как только он поднял на Ройга глаза, оно сменилось насмешливым любопытством.
— Это и есть тот самый клинок? — спросил он, подавшись вперед и глядя на меч в руке Ройга. — По правде сказать, всегда мечтал наяву увидеть легендарное оружие, одно лишь прикосновение к которому способно убить Следящего.
— А попробовать на своей шкуре? — хмыкнул Тэйн, бесцеремонно вспоров балахон как раз по центру паука и обнажив худую впалую грудь, на которой тоже обнаружился паук — татуировка, клеймо клана. Ривард вздрогнул и попытался отстраниться, но сзади была только спинка кресла, поэтому он вжался в нее, с опасением следя за острием. — Мне нужна Данира.
— Ничем не могу тебе помочь, — вмешался Менарт. — Она так боялась выдать твои тайны, что убила себя, когда мы приблизились к хэльду Истина. Каждый посвященный Кэлленара знает необходимое сочетание слов и знаков…
Тэйн даже не оглянулся на него.
— Мне нужна Данира, — острие меча ткнулось прямо в центр татуировки. — Немедленно.
— Это правда, — выдавил Следящий, на лбу которого выступили капельки пота. — Это случилось незадолго до твоего появления… здесь. Если не веришь, можешь посмотреть в хэльд, — он осторожно кивнул в сторону хэльдов.
Тэйн молчал. Потом, перебросив меч в левую руку, правой поднял Следящего за шиворот и потащил к хэльдам, по ходу дела отметив, что Менарт повернулся в их сторону настолько, насколько ему позволила Лейт, и даже Кимр, скованный черными браслетами, слегка развернул тело, охая и кривясь от каждого движения. Страх и ненависть, бушующие в его душе подобно пожару, позволили беззвучно оживить Окно, он отметил удивленный возглас Менарта, но тут поверхность хэльда показала женщину в белом балахоне Следящих, лежавшую уже не на плавающей кровати — на полу. Бледное лицо ее стало совсем серым, глаза… Увидев остекленевшие глаза, Тэйн понял, что жрецы его не обманули.
Погасив хэльд, он сгреб Следящего за распоротую хламиду.
— Пошли туда, я хочу убедиться сам.
Когда Ройг и Ривард покинули зал, Лейт осталась наедине с Кимром и Менартом. Глава Конклава сразу же попытался подняться, но Лейт проворно усадила его обратно, при этом, правда, слегка оцарапав шею.
— Я не очень ловка с оружием, — предупредила она холодно. — Лучше сидите тихо.
Менарт откинулся в кресле и попытался поднять голову, чтобы увидеть ее, но Лейт бесцеремонно шлепнула его по макушке.
— А что понадобилось на Острове несовершеннолетней девочке из ард элларского харрана? — спросил он, пригнувшись. — Неужели Андиан Вельг так запал тебе в душу, что ты бросилась его разыскивать? — в голосе появилась насмешка, и Лейт снова надавила на клинок, так, что он дернулся, но заставил себя сидеть смирно. — Поверь мне, девочка, он самый обыкновенный мерзавец и совершенно не стоит твоего внимания. Я думаю, тебе следовало бы вернуться домой, к родителям, они давно беспокоятся, почему ты не с ними…
 
Лейт терпеливо ждала, пока он закончит, потом, подумав, решила не отвечать, опасаясь, что он отвлечет ее разговором и вырвется. Кимр замер в своем кресле в нелепой позе, с перекошенной физиономией и тяжело дыша. Заметив, что Менарт шевелит пальцами, она изо всех сил стукнула его кулаком по затылку.
— Я ничего не понимаю в кэн-ли, — сказала она рассержено, — но если ты соберешься что-нибудь выкинуть — нож я всадить успею.
Его руки успокоились, хотя она заметила в воздухе над столом тающие золотистые огоньки.
— И все же хотелось бы узнать, зачем вы предприняли это рискованное путешествие, — продолжил первый жрец после паузы. — Только ради Вельга и Даниры? Верится с трудом.
— Если я скажу, вам и с трудом не поверится, — отрезала она.
— А ты попробуй, — Менарт попытался улыбнуться, однако улыбка вышла кривоватой из-за приставленного к шее ножа. Не дождавшись ответа, он вздохнул. — И чего вам дома не сиделось? Как вы собираетесь отсюда выбираться? Да как только вы выйдете из этого зала, вас остановят на следующем же повороте. Даже если каким-то чудом вы выберетесь из святилища, в Зар Але вы не успеете добежать даже до ворот!
Лейт не ответила. Добрался же сюда Тэйн! Она решила не разговаривать и не слушать их, сосредоточив свое внимание на руках Главы Конклава. Пальцы его пытались что-то нарисовать, она испуганно оглянулась по сторонам, пытаясь обнаружить следы магических действий, но ничего не нашла и стала ждать, надеясь, что Тэйн успеет раньше, чем Менарт выкинет какую-нибудь гадость.
Ройг вернулся не один — с Кельхандаром. Риварда он по-прежнему тащил за шиворот. Взглянув ему в глаза, Лейт убедилась, что жрецы не обманули насчет Даниры. В них плескалась такая бездонная боль, что она невольно вздрогнула и отвела взгляд. Тэйн отпустил Риварда настолько неожиданно, что тот едва не рухнул на пол, перехваченный Кельхандаром, который бесцеремонно снял с того изящный плетеный пояс и принялся деловито связывать ему руки. Ройг остановился перед Менартом, глядя на него со странным выражением, таким, что Лейт стала опасаться за жизнь главы Конклава. К счастью, меч его не покидал ножен, но…
Менарт неожиданно взмахнул руками, явив в воздухе кокон пылающих огнем линий, заключивших Тэйна в сияющую сферу, и, воспользовавшись тем, что его противник замер в неподвижности, вывернулся из-под клинка Лейт и бросился к двери. К счастью, Кельхандар, оттолкнув Риварда, взмахнул руками и что-то невнятно выкрикнул, и Менарт рухнул, как подкошенный, на пол, словно споткнувшись о невидимый барьер.
Тэйн медленно высвобождался из светящегося кокона. Лейт казалось, что волокна его реальны — тоненькие и прочные ниточки, застывшие в воздухе. Когда она протянула руку, чтобы прикоснуться к ним, Ройг замотал головой, а Кельхандар крикнул ей остановиться. Менарт уже спал, усыпленный хильдом, Кимр, попытавшийся встать из кресла, кулем валялся на полу, тихо постанывая.
— И все-таки, — раздался насмешливый голос Риварда, — какова была цель вашего визита в Зар Алу?
Он стоял в стороне от места схватки, благополучно справившись с некрепко наложенными путами, и глядел на всех троих с прежним насмешливым любопытством.
— Должен же кто-то попробовать остановить катаклизм, — огрызнулся Ройг, только что высвободившийся из кокона.
— Ага, благие намерения… — хмыкнул тот. — Что ж, похвально. А ты в курсе, мальчик, что умрешь прямо на Колодце, если попробуешь?
 
— Хотите сказать, что Колодец меня убьет? Или дело в шайоле? — переспросил Тэйн с издевкой в голосе. — Ничего, я попрошу кого-нибудь оттащить меня подальше от Колодца, когда все закончится.
— Шиаллах вытянет из тебя жизнь, всю до капли, — ответил Ривард серьезно. — Наши предки использовали жертв, чтобы провести и благополучно завершить ритуал защиты. Иначе никак — сил не хватит. Шиаллах, знаешь ли, язык безжалостный…