Хуторок (СИ)
Раздался треск раскалывающихся льдин, шипение испаряющейся воды и грохот, вырывающегося мощного потока воды, что таился за толстой ледяной стеной. Бурный поток, окутанный клубами испаряющегося льда, ринулся на людишек, посмевших воспротивиться демоническим планам.
— Волна! Тройная могучая волна! — Прокричал приказ водяной и низко присев, запустил её по цепи сородичей, давая начало могучим энергетическим волнам, заставлявшим бурный поток остановиться. Остановиться, словно прибой, ударившись об энергетическую стену.
— Хоровод! Запускайте хоровод! Пойте! Нам нужна энергетическая подпитка, иначе всех смоет потоком из стены! — Прокричал людям водяной.
И мужики затянули песню. Сначала медленно, заунывно, протяжно и едва передвигая ноги, пошли по кругу. Первые, что встали в хоровод, заключив в центре него Сергея и малый круг из русалок, отправились в путь по часовой стрелке. Те же мужики, что встали в хоровод за ними, отправились в путь по кругу против часовой стрелки.
Шаг за шагом, нота за нотой, песня становилась громче, бодрее, а хоровод ускорял свой бег. И чем быстрее ходил хоровод, тем больше энергии поступало в его центр и распространялось по округе. И чем больше энергии распространялось, тем сильнее становился свет ангельского взора, тем надёжнее водяные преграждали путь потоку воды, пропитанного нечистой демонической энергией.
— Нечисть! — Вдруг заорал не своим голосом водяной, который чувствовал, что энергии исходящей от людей не хватает для того, чтобы сдержать искусственное ценами. — Становитесь в круг, делайте внешние кольца хоровода, иначе нас смоет. Нам не хватает сил!
Не секунды не сомневаясь все представители иных миров, что пошли за Сереем, встали в три кольца, в три хоровода, и подхватили песню.
И зарокотали небеса над головой собравшихся, но ни красные шапки не ветренница с ветрами, даже ухом не повели, ибо знали — это сливаются воедино энергетические потоки двух миров: явного и сумеречного. Сливались, смешивались и отправлялись на помощь водяным, даже не прикасаясь к энергии ангельского взора, что своим сиянием растапливал и сокрушал ледяную стену, удерживающую в себе потоки вод.
Никто не знает, сколько длилось противостояние водяных с нечистыми водами, никто не засекал время. Но всё же, с каждым мгновением, ч каждой минуткой, поток начинал ослабевать, успокаиваться, пока не превратился в обычный речной разлив, после чего медленно, не спешно, отступили в озеро и успокоились.
И едва вода отступила, как голоса стихли, песнь прервалась, а руки обессиленно опустились. Все, кто водил хоровод вокруг идущего по сумеречному мути, обессиленно попадали на землю, прямо в грязь, что осталась, после буйства вод.
— С ума сойти, вот это напряг. — Обессиленным голосом, не в состоянии пошевелиться, вымолвил Степан. — Даже не подозревал, что водить хороводы так трудно.
— Ага. — Слабым голосом ответил Давид. — Вот тебе и девичьи забавы.
— Если нам так тяжело, представляете, как трудно мелкому. — Обессиленно пролепетал Потапыч. — Посмотрите. Он уже и на ногах-то стоять не может, просто висит на руках русалок, а всё ещё упорствует, направляет свой взор на воды озёрные.
Все, кто устало лежал рядом, посмотрели в центр хоровода, туда, откуда всё ещё возвышался во всё небо световой крест. Там по-прежнему, едва стоя на ногах, при поддержке русалок, находился Сергей и упорно смотрел на воду.
— И долго он так будет стоять, свет из глаз испускать? — Поинтересовался Давид.
— Пока всю демоническую энергию в озёрных водах не изведёт. — Пояснил Захар. — А на это, ещё какое-то время уйдёт.
— Кстати, а вы знали, что тут такое огромное озеро есть? — Спросил Давид. — Я вот, даже не подозревал. Его ни на одной карте нет. НИ в одном рассказе об этом крае не говорится.
— Ну, ты, чудак человек. — Усмехнулся Захар. — Тут же демон запечатан, потому этого места и на картах нет. Потому об этом месте все упоминания стёрты. Чтобы любопытствующие не шли сюда толпами.
— Видно плохо воспоминания стёрты, раз сказ о двух красавицах, всё ещё ходит по народу и манит сюда искателей лёгкой наживы. — Пришёл к собственному выводу Потапыч.
— Ясное дело. Демон ведь тоже не дурак — на свободу хочет, вот и открывает тайну этих мест при каждом удобном случае.
— Тюуу! — Пронёсся пронзительный звук и крест, сияющий во весь небосвод, погас, тучи рассеялись, и выглянуло тёплое, ласковое солнышко.
— Что теперь делать будем? — Продолжая валяться без сил в грязи, спросил Степан.
— Первым делом, вымыться в водах озёрных. После того как их очистил ангельский взор, они стали чисты и священны. — Заявил отец Антип, до жути охрипшим голосом, ведь всё это время он не переставал молитвы читать. — Идёмте, смоем грязь с одежды и тел. Это не только нас очистит, но и силы восстановит немного, да души чистотой напитают.
Люди послушно отправились к чистым водам, а нечисть осталась на берегу.
— А вы чего встали? — Строго спросил Антип. — Идите в воду.
— Ага. Чтобы ступить в священные воды и погибнуть. Нет спасибо. — Возразил водяной. — Мы хоть и нечисть, но тоже жить хотим.
— Ничего с вами не случится плохого. Господь милосерден, за помощь идущему по сумеречному пути, эти воды смоют с ваших душ часть прошлых грехов, и вы станете на несколько шагов ближе к своей цели.
— Хорошо. — Почувствовав надежду в словах попа, водяной первым ступил в очищенные воды. — Господи, да благословится имя твоё! — Взмолился он, чувствуя, как не только его тело становится чистым от грязи, но и на душе лёгкость образуется. — Идите! Идите купаться! — Оглянувшись на сородичей, сказал он. — Отец Антип прав. Мы отдали свою энергию на борьбу с нечистыми водами и нас вознаграждают за это.
— Ты смотри, как наша нечисть преображается. — Улыбнулся Семён маслобойщик, глядя как в озёрных водах представители иного мира, становятся ещё необычней.
— Что дальше делать будем? — Не унимался Потапыч, которому хотелось как можно быстрее справиться с демоном и вернуться к обычной жизни.
— Отправимся на другой берег, на остров, что в центре озера. — Ответил Антип. — Оттуда зло исходит. Но прежде, необходимо полностью восстановить наши силы.
— Согласен. — Подходя к святому отцу, сказал кузнец Максим Градусов. — На остров просто так, с бухты — барахты, ступать нельзя.
— Почему? — Поинтересовался Потапыч. — Я не вижу на берегу ничего опасного. Да и стен преграждающих путь тоже нет.
— Открой глаза, следователь. — Весьма грубо, заявил кузнец. — Внимательно посмотри на берег острова. Там нет ни единого живого растения. Один сплошной сухостой и при этом — совершенно сухой, как не глянь. Вокруг полдня вода бушевала из берегов выходила, стеной обрушивалась, а сухая трава на острове так и осталась сухой. Вам это не кажется странным?
— Ты прав. — Внимательно осмотрев противоположный берег, согласился Потапыч.
— А теперь вспомним, о том, что демон стены на месте печатей воздвигает. И мы уже прошли через две из них: ветреную и водную. Значит, впереди должны нам путь преградить ещё две: стена огня и стена земли. И чует мой зад, что едва мы ступим на остров, как встанет перед нами огненная стена. Потому и та трава там сухой стоит, чтоб быстрее огонь разгорелся.
— Хм. Согласен. — Кивнул старый следователь. — И что будем делать.
— Для начала, как и сказал батюшка — отдохнём. На сытый желудок думается лучше.
27. Сила огня
На следующее утро, отдохнувшие и полностью восстановившие свои силы мужики, собрались на берегу озера.
— И так, каков наш план действий? — Спросил Потапыч, поглядывая на Сергея, который всё больше переставал походить на человека. Если раньше кресты в его глазах проявлялись только когда появлялась нечисть, а потом и вовсе по желанию Сергея, то теперь, они не переставали светиться в его глазах не на миг. А уж, после вчерашнего инцидента, так вообще, стали сильно заметными, отчего старого следователя бросало в дрожь всякий раз, когда его взгляд падал на подопечного.