Хуторок (СИ)
— Чо рожи корчите. — Гаркнул на молодых людей поп. — Ещё неизвестно как вы будете в старости выглядеть, когда жизнь вас побьёт да побросает, как Потапыча. Хоть сейчас по нему и не скажешь, но в молодости он знатным красавцем был. Девки так и вились вокруг него.
— Извините, батюшка. — Скептическим тоном заявил Серёга. — Но что-то не верится. Хотя, чувствуется, что вы друг друга знаете очень давно, раз так общаетесь по-простому, по-дружески.
— Верно подметил. — Одобрительным тоном сказал поп, сладко разваливаясь на лежанке в парной. — Мы служили вместе. А потом на гражданке, тут в хуторе встретились. Так и стали семьями дружить.
— Понятно. — Буркнул Серый и плеснул на камни водицы. Тут же раздалось благостное шипение и пар заполонил всё помещение.
— Плесни ещё. А то что-то прохладно в парной. Надо бы ещё жару поддать. — Весело попросил Потапыч, берясь за берёзовые веники. — А ну, молодежь, подходи по одному. Щас я с вас всю дурь выбью. Давай, мелкий тебя первым попарю.
— Только полегче. — Попросил Серёга. — Я не такой крепкий как вы, старички.
— Брешешь, засранец. — Весело заявил Потапыч. — Судя по татухам у тебя на груди и правом предплечье, ты такой же крепкий как мы с попом. Может даже ещё крепче, раз моложе нас.
— Татухам? — Удивился Серёга, который даже не обратил на это внимание. А вот теперь, быстро пробежал по голым телам распарившихся мужиков и заметил одну интересную деталь, что подметил старый следователь гораздо раньше него. Только тела трёх человек в бане украшали татуировки. При этом они располагались в одних и тех же местах и выглядели совершенно одинаково.
— Что, мелкий, не заметил. Эх, молодо — зелено, как говорит дед Ефим. Учить тебя ещё и учить. — Рассмеялся батюшка.
— Даже не верится, что мы служили в одних войсках. — Смущённо ответил Серёга, стыдясь собственной невнимательности.
— И судя по всему, выполняли одну и ту же грязную работу. — Сказал Потапыч. — А ну-ка, покажи руку от запястья до локтя.
Серёга, показал, сразу сообразив, что хочет увидеть старый наставник на его теле. Увидеть и подсчитать, цепочку из вытатуированных точек. Точек, каждая из которых означала отнятую человеческую жизнь.
— Так я и думал. — Подтвердил свои подозрения Потапыч. — Смотри. Поднял он, показывая свои руки с ещё большим количеством точек. А теперь взгляни на руки нашего батюшки, сразу поймёшь, почему вера живёт в его душе.
Серёга взглянул на божьего человека и чуть не упал. Руки батюшки были просто испещрены вытатуированными точками. Их было столько, что они сливались в три полосы берущие своё начало у мизинца и заканчивающиеся у локтя. Увидев это, молодой следователь невольно проникся уважением к старшим, ведь он понимал, через что пришлось пройти этим двум старикам.
— Да ты я вижу, тоже не простак. Расслабился, правда, на гражданке. Внимательность подрастерял. Но, ничего, мы тебя быстро вернём в строй. — Заявил поп, осуждающе поглядывая на юных послушников, которых прислали под его попечение. — Таких пацанов как ты, следователь, нужно беречь. Ты не такой, как эти. — Он кивнул в сторону своих подопечных. — Не прятался за верой от армии.
— А я и не прячусь, батюшка. — Дерзко ответил попу один из юных послушников. — Мне ещё нет восемнадцати. И в армию мне идти только в июне. Так что не берите грех на душу, не судите обо всех одинаково.
— Тогда что ты тут делаешь в таком возрасте, когда под боком у мамки должен быть? — Строго спросил поп. — Из дому сбежал?
— Нет. — Огрызнулся юнец и вышел из парной.
— Зря вы так на него, отец Антип. — Робко вступился за дерзкого юнца один из молодых послушников. — Его с нами отправили затем, что до совершеннолетия парню несколько месяцев осталось, а родителей и дом свой он потерял после новогодних праздников. Все в пожаре погибли. Вернулся из поездки на международную олимпиаду по информатике, а возвращаться некуда и не к кому. — Послушник немного помолчал и продолжил. — Тогда местные власти не знали, что делать. В детский дом определять на пару месяцев, смысла нет. Вот и решили отдать парня заботам церкви, пока не вступит в совершеннолетие.
— Что же. Понятно. Не лёгкая судьба парнишке выпала. А я его вон как обидел. Не хорошо. Стоит извиниться, да позаботиться. А то не дай бог с горяча глупостей натворит.
Батюшка первым вышел из парилки. Через некоторое время и следователи последовали за ним в предбанник. И едва затворили за собой дверь, как тут же услышали болтовню послушников.
— Ха. Стеснялись или не хотели при нас разговаривать? — Сам у себя спросил Потапыч. — А, ну их. Махнул старик рукой, сам себе отвечая. — На таких никчемных и время тратить не стоит.
— Стоит. Стоит. — Услышав слова друга, заявил Антип, сидевший за столом рядом с юношей, что ранее выбежал в порыве чувств из парной. — Даже из этих трусов нам под силу сделать достойных защитников веры. Поверь мне. К нужному моменту они как один будут достойно себя вести.
— Твои слова, да в уши богу. — Сказал Потапыч, усаживаясь рядом и наливая себе кружку кваса, с завистью поглядывая, как Серёга с разбега ныряет в небольшой бассейн с холодной водой, выскочив из парной.
— Вот. Мы с Дмитрием пообщались и приняли решение не держать друг на друга обиды. — Тем временем рассказывал батюшка. — Решил я его к себе в семью взять. Рано ему ещё о монастыре думать, тем более не по своей воле, а по воле государства.
— Вот. Это верное решение. В наше время, нормальных, пацанов раз — два и обчелся. Таких, не по монастырям нужно прятать, а женить, чтоб плодили и увеличивали число себе подобных. А вот никчемных, самое то в монастыри отправлять, чтоб не плодили своё гнилое семя.
— Ох, и крут ты Петруха в своих суждениях.
— Нормальные у меня суждения. Кстати, что ты там недавно о нечисти говорил? — Сразу перевёл тему разговора Петрович, едва увидел, как из парной первый послушник выходит.
— Говорил. Ибо считаю, что нечисть имеет непосредственное отношение к тому, что со вчерашнего дня в нашем хуторе твориться стало.
— Откуда такое предположение. За всю свою жизнь я такого насмотрелся, что полностью убеждён — нечисти и прочей потусторонней ерунды — не существует. Всё дело рук человеческих.
— Ошибаешься. — Убеждённо возразил батюшка. — Вчера, когда я услышал россказни хуторян о вонючем дереве. О том, как Серёга собирал улики и что обнаружил. Сразу почувствовал, что где то о подобном уже слышал. Напряг память, и господь послал мне озарение. Я вспомнил, что когда наводил порядок в церковном хранилище. Обнаружил древние книги, заботливо сохранённые прошлыми попами, что служили тут. Эти книги написаны рукой инока Иоанна. Всего их десять. И имеют они весьма приличное количество страниц. Так вот. В этих текстах, инок Иоанн рассказывает о том, как давным давно в этих местах случился прорыв нечистой армии на твердь земную из её недр. Тогда святому воинству с трудом удалось удержать натиск и запечатать выход из Нави. — Антип, задумался на мгновение, отпил кваса и продолжил. — Так же в тех книгах сообщается, что рано или поздно печать ослабнет и разрушится, и тогд, нечисть из иного мира вновь попытается захватить божий свет. А далее он подробно изложил признаки, по которым можно будет узнать о том, что вот-вот печать падет, и толпы монстров ринутся на землю.
— И что за признаки? — Не воспринимая слова друга в серьёз, спросил Потапыч
— Там говорится, что в начале начнут появляться вокруг нашего хутора вонючие деревья, что будут осквернены нечистым зверьём, проникшим в щель между мирами. Появляться деревья начнут с запада, через юг к востоку, чтобы замкнуть проклятый круг на севере. — Рассказал поп. — И как я вижу. На западе и юге, уже есть два вонючих дерева.
— Как противостоять этому, в твоих книжках написано? — Шутливо поинтересовался Потапыч.
— Конечно. — На полном серьёзе ответил поп. — Первым делом нужно пробудить воина света, что я сейчас и намереваюсь сделать.
— Прикалываешься, что ли? — Усмехнулся старый следователь.