Ты нас променял (СИ)

Умом понимаю, что я нашла в Платоне не только мужа, но и защитника, отца, совершенно забыв, что он еще и мужчина, которому нужна ласка, близость и проявление меня как женщины. Решила, что он должен любить безусловно, принимать любой и ничего не требовать взамен, как это делают хорошие папы. Но он ведь не мой отец.
Моему настоящему родителю на меня плевать с высокой колокольни, и в том, что я такая замкнутая, его вина, в том числе.
Телефон начинает вибрировать, а на экране загорается имя «Оксана». Меньше всего испытываю желание сейчас с ней говорить, потому что я собираюсь домой за Ритой и очень хочу побеседовать с Платоном. Пусть в последний раз, но по душам. Честно. Разойтись как люди, высказав откровенно друг другу обиды и претензии. Хотя у меня их и нет. Кроме одной и самой страшной. ИЗМЕНА. Хочу узнать, когда все началось и почему. Решить вопрос с моим проживанием. Мне необходимо подумать над тем, как строить свою жизнь дальше, а не наматывать сопли на кулак. Все это позже. Сейчас — действовать.
Нехотя поднимаю трубку и слышу Окс:
— Привет, Златочка. Я уже осведомлена, Плат тебе изменяет? Какой ужас. Прости, что не сказала раньше, не хотела ранить.
— Что? О чем ты?
Не могу поверить, что она знала. Знала и молчала!
— Как говорится, жена всегда и все вынюхивает последней, он ведь пол офиса перетрахал, и длится все годами: и с бухгалтером тоже спал, и с помощницей, и с бывшей Макса Тонечкой, а нянька ваша? И ее трахал. Ходок твой муж хоть куда, — щебечет Оксана.
— А я вижу ты рада, да? — резко ей отвечаю. Голос Окс выражает настоящее злорадство.
— Ну ты что. Кстати, Платон и ко мне пытался лезть в трусы, но я его отшила. Так что, милая, мы с тобой одной крови, обе с рогами и мужьями козлами. Ничем ты не лучше. Приезжай ко …
Бросаю трубку, не дослушав до конца желчь, льющуюся из ее рта.
Мы не одной крови. И я не Оксана. Пошли они все к черту. Развод и точка. Терпеть вереницу давалок я не стану. А вот совет от Платона по поводу того, чтобы не общаться с Окс — теперь приму к сведению. Не подруга она, а сволочь.
Я просто хочу поговорить с мужем и разойтись. Тихо. Мирно. Без скандалов. Мы никогда не выясняли ничего бурно, не оскорбляли друг друга, и не опускались, как некоторые семейки, я не рвач, не стерва и не та, кто станет поливать супруга помоями даже напоследок. Да, Платон предал меня, сделал очень больно, но я способна помнить все то хорошее, что он давал мне годами, и безумно благодарна Плату за нашу дочь. Ради нее мы просто обязаны развестись как люди и сохранить нормальные человеческие отношения.
  
Глава 36. Платон
 
Настоящее
— Мам, я не хочу ничего обсуждать. Ты не любишь Злату и выслушивать злорадные фразочки вместе с упреками на манер «я тебя предупреждала» — не стану. Зачем ты приехала? — произношу взвинчено. — Голова и без тебя трещит.
— Не нервничай, сын, — проходит в дом, не дожидаясь позволения. — И будь более гостеприимен.
Говорить с ней хочется меньше всего. Вообще не понимаю откуда она осведомлена о событиях, происходящих в моей семье.
— Где Рита? Привезла ей куклу, — достает из пакета игрушку.
— В гостиной, — нехотя отвечаю.
Мама проходит и приветствует внучку, Марго подбегает и радостно ее обнимает.
— Какая красивая, — любуется куклой. — Спасибо, бабушка, — целует мать в щеку.
— Не за что, моя хорошая, — гладит дочку по волосам. — Не хочешь мультики посмотреть? Нам с твоим папой нужно поговорить, — мягко предлагает.
— Хочу, про принцесс, — тотчас соглашается Рита.
— Плат, пусть внучку присмотрят, есть разговор, — смотрит на меня серьезным взглядом.
Отвожу Маргариту к Леле и включаю ее любимый мультик. Она отвлекается на подарок и не замечает, как я покидаю комнату.
— Кто тебе рассказал? — сходу задаю вопрос, возвращаясь в гостиную.
— Мир полнится слухами, — отвечает Римма. — А если серьезно, Полина в гости приезжала, требовала деньги, объявила, что снова стану бабушкой. Активная прошмандовка, ничего не скажешь.
 
— Что? Да она совсем рехнулась. Надеюсь, ты в своем уме и не дала ей ни гроша. За что платить? — охуеваю от наглости няньки. Это же додуматься, пойти к моей матери!
— За молчание, пригрозила дать большое интервью СМИ, — поясняет Римма.
— Ты думаешь меня это волнует? Пусть катится и трещит всему миру, на фоне той херни, которая происходит в моей жизни, ее треп меньше всего парит. А что касается беременности — крайне сомневаюсь. Во-первых, она жрала таблетки, во-вторых, за несколько месяцев был лишь один неловкий инцидент, когда технически нянька могла залететь, но плохо верю, что получилось. Поля просто не знает, за что уцепиться, чтобы остаться в моей жизни.
— Понимаю о чем ты, думаешь ребенок твой, если залетела? — спокойно спрашивает. Вижу, что мать выбирает тактику не давить, а по-дружески проведать обстановку и все разузнать.
— Говорила, что я у нее один. Послушай, я не хочу это перетирать. Есть ДНК, узнать чей — не проблема. Искренне сомневаюсь, что беременность вообще есть, — сажусь в кресло напротив.
— Правильно делаешь. Ребенка нет, все ее слова — блеф. Более того, девка похоже действительно рехнулась и верит, что ты с ней будешь, поверь мне, дурочка в тебя влюблена и маниакально идет к своей цели — занять место Златы. В этом ее поддерживает Оксана, и даже Макс, — выдает Римма.
— Макс? Он то тут при чем? — смотрю на мать с сомнением.
— При том, что ты успешный мужчина, имеющий отличный дом, кучу недвижимости, машины, счета, прибыльный бизнес. А он кто? Всего лишь неплохой исполнитель, без тебя Макс ноль. Конечно, мужчина он далеко не бедный, но до тебя — ползти и ползти. Его прошлая семья — сплошная неудача, жена алкоголичка, дети неприсмотренные и сам знаешь, совершенно неуправляемые и дикие. Именно он тебе и втюхивал Полину, разве нет? Именно ее он и просил подкармливать тебя отравой, мечтая развалить твой брак и бизнес.
— Что ты такое говоришь? Откуда эта информация, — не могу обработать данные, поступающие от матери лавиной. — Макс знал о моей связи с Полиной?
— И Оксана, они вас со Златой кормили одним веществом, просто в разных дозах. Скажем, для здоровья это не самое страшное, но вот упадок сил присутствует. Думаю, что жена Максима преследовала цель утомить Злату, чтобы вы по ночам спали как убитые, а не предавались любви, — рассуждает мама, а я охереваю от ее слов.
Вспоминаю эти странные вспышки усталости, когда энергии через край, а потом вырубает наповал, и не могу поверить, что нянька смела чем-то меня пичкать. У Златы и раньше присутствовали апатия и сонливость, задолго до прихода Полины, и мы давно разобрались, что это были ее загоны по женской части, которые по итогу решили и жили пару лет без проблем. Но вот после прихода Поли она действительно стала уставать чаще. В поведении жены ничего особо не поменялось, просто стала спать дольше, но и это я воспринимал нормально — супруга вышла на работу и постоянно была на ногах.
— Сука, блядь, я их придушу, — произношу стальным голосом. — Доказательства есть? — сжимаю кулаки.
Мысленно я режу Макса на куски и не представляю, что сделаю с выродком, когда до него доберусь. Неблагодарная тварина, это я вытянул его из жопы бытия, я держал рядом годами, потому что доверял и хотел, чтобы и он был финансово стабилен. Скот. А его женушка, которая откровенно предлагала себя и получила отказ, похоже закусилась и решила развалить мою семью, доказав Злате, что я такой же, как и ее Макс. Только вопрос — нахуя она трогала жену? Травила бы меня, конченая. Это же я ее отшил.
— Успокойся, сын. Разберемся с этими людишками, меня больше волнует, что ты планируешь делать со Златой?
— Для начала поговорить, — отвечаю матери, понимая, что успокоиться не выйдет. — Хочу рассказать ей все как есть. Про измены, про причины, про то, что камнем висит который год на душе. Устал я. Заебало носить вину и хочется наконец-то во всем покаяться, — добавляю откровенно.