Алая Корона (ЛП)

— Развернись, — сказал голос.
Я начала поворачиваться, хотя и не собиралась этого делать. Мне казалось, что это движение могло сломать мне все мои кости.
Развернувшись, я увидела саму себя.
Нас разделяло три метра.
На мне было точно такое же платье, которое лохмотьями свисало с моего тела.
Всё было точно таким же.
Это был мой двойник.
Она не улыбалась.
Но и я тоже.
Я сжала нож из селенита в руке.
А вот теперь она как будто развеселилась.
— Вот мы и встретились, — сказала она со своего места. Её поза копировала мою. — Я так долго этого ждала. Двадцать четыре года.
Наконец я сглотнула. Это было больно, так как моё горло было словно покрыто синяками из-за того, что Лоухи душила меня.
— Как тебя зовут? — спросила я хриплым голосом.
— Салайнен, — сказала она просто, перекинув волосы через плечо.
И тут я заметила, что мы были не совсем идентичными. Мои глаза были насыщенного карего цвета, а её — чёрными. И когда она говорила, я заметила, что её передние зубы были чуть более острыми. На её шее был повязан шарф, и мне показалось, что она что-то под ним скрывала.
— Я тоже ждала встречи с тобой, — сказала я.
О, Боже, наберись смелости.
Она едко рассмеялась.
— Нет, не ждала. Ты только недавно обо мне узнала. Ты недавно на этой земле. А вот я? Я здесь с тех пор, как мой отец избавился от меня.
Её слова огорошили меня, и мне показалось, что это была правда.
— Не знаю, что сделал мой отец, но… — начала я, но она неожиданно оказалась у меня за спиной.
Она двигалась очень быстро. Обхватив меня руками, она притянула меня к своей груди, после чего зажала мне рот рукой и замерла.
— Наш отец, — хрипло зашипела она прямо мне в ухо.
В тоне её голоса что-то скрывалось, настоящая она, которая точно не была человеком.
— Он — наш отец. Не только твой. И он меня предал. Он создал меня из ничего, и всё ради того, чтобы обмануть ту женщину, которую ты зовёшь своей матерью.
Я попыталась заговорить. Попыталась сказать ей, что я не понимаю. Но не смогла.
А она продолжала. Её голос стал еще ниже, и она ещё крепче сжала меня.
— Знаешь, каково это, когда тебя бросают таким образом? Когда тебя создали только ради того, чтобы бросить потом волкам и оставить умирать среди мёртвых? Он обрюхатил твою мать-богиню, а потом не знал, что делать с ребенком. Он знал о пророчестве, и она решила, что безопаснее всего будет, если он и его жена вырастят ребёнка в Верхнем мире. Да, наш отец связался с Богиней, будучи женатым. Какой молодец. И это, не говоря уже о том, что до этого он был с Лоухи, и у них родился Расмус. В общем, наш отец решил, что единственная возможность вырастить тебя и не разрушить свой брак, это сделать так, чтобы его жена забеременела, после чего подменить детей при рождении.
Я с трудом сглотнула. То, что увидел Туони в моей книге душ, начало обретать смысл, но в то же самое время я не могла в это поверить. Разве мог мой отец поступить так с моей матерью?
— Он сделал так, чтобы она забеременела, используя магию теней. Он зачал меня, используя частичку самого себя, но сделал так, чтобы я была похожа на тебя. Я выросла в утробе твоей матери, и я это помню. Я была заперта там и ждала момента, когда стану свободной. А ты росла в утробе Богини. Нас обеих забрали у наших матерей после рождения. Наш отец забрал тебя из Туонелы и принёс в Верхний мир. После чего забрал меня из Верхнего мира и оставил в Туонеле. Он просто позвонил в колокол, призвав паромщика, и ушёл. Я всегда буду благодарна Ловиатар за то, что она нашла меня и принесла Лоухи. Ребёнка, которого выбросил Торбен. Лоухи подарила мне дом. А теперь она подарила дом и Расмусу. Мы часть пророчества.
Мне было сложно всё это осознать, но теперь это было уже неважно. Она могла говорить правду, а могла и лгать. Всё, что я знала, это то, что она была предвестницей Каоса и считала Лоухи своей матерью, и мне было этого достаточно, чтобы понять, что я должна была её уничтожить.
Я взмахнула ножом, почувствовав, как по моему телу прокатилась энергия.
 
Нож взлетел, после чего направился в мою сторону.
Но вместо того, чтобы воткнуться в неё, он остановился, словно в недоумении.
Прежде, чем он успел понять, что делать, Салайнен отпрянула в сторону, потянув меня за собой. Мы упали на землю, а нож воткнулся в стену и остался там.
Я вытянула руку вперёд и помахала ей, пытаясь снова собрать всю свою энергию. Нож затрясся, но прежде, чем мне удалось вернуть его, Салайнен схватила меня и бросила в камеру.
Я пролетела по воздуху и приземлилась на холодную влажную землю с таким грохотом, что мне показалось, что я сломала пару костей.
— Чёрт, — застонала я от боли, и меня охватило странное чувство стыда.
Как так случилось, что мне удалось победить Лоухи в теле Мора, но, когда я сражалась с самой собой, Салайнен бросала меня как мешок с картошкой?
Чёрная магия — настоящее собачье дерьмо.
Я зарычала, разозлившись на своего отца, который сотворил этого зверя, после чего попыталась встать на ноги и броситься за Салайнен, которая стояла у двери и наблюдала за мной своими ледяными чёрными глазами.
Но вдруг я заметила, что была в камере не одна.
«Не смотри, — сказала я самой себе. — Не смотри. Вставай и дерись. Подними меч и попробуй снова. Не смотри. Не смотри».
Но я почувствовала запах морской соли и костра на пляже, и начала разваливаться на части.
Мор.
Я оглянулась и увидела его.
Настоящего его.
Он лежал на спине и не шевелился.
Меня начало трясти. Я не знала, что делать. Подойти к нему? Начать сражаться со своим двойником, рождённым из тени?
Я выбрала его. Я подползла к его телу. Мне нужен был он, живой, но он не издал ни единого вдоха, пульса тоже не было, сердце не билось. Даже его энергия была холодной, словно её выключили. Его больше не было.
— Нет, — прошептала я, взяв его руку в перчатке в свою. — Нет.
Это был конец.
— Добро пожаловать в свою новую реальность, Ханна Хейккинен, — холодно сказала мне Салайнен. — Может быть, тебя и родила Богиня, но теперь ты брошена и никому не нужна, как и я когда-то. Но зато здесь, в недрах Хляби, где тебе самое место, ты будешь вместе со своим королём. А вот я буду там с новым королем. Никто не заметит разницы, кроме, может быть, членов семьи и советников, но им всем давно пора отправиться в Обливион. Расмус не станет рисковать и оставлять их.
Он замолчала.
— Как только я захлопну эту дверь, миром начнёт править Каос. Загробная жизнь никогда уже не будет прежней.
— Ты не победишь! — закричала я, охваченная яростью. — Ни за что! Они не станут тебя слушаться, поверь мне. А Сумеречная сущность Мора мертва. Паук, вероятно, уже съел его. Ты, Лоухи и Расмус не смогут использовать его тело, а ты не сможешь выдавать себя за него.
— Это ты так думаешь. Сразу видно, что ты глупая.
Наконец, она улыбнулась, обнажив свои клыки. Моё сердце упало. Было глупо думать, что тело, созданное из ничего с помощью заклинаний и теней, можно было легко уничтожить.
— Наслаждайся вечностью со своим мёртвым Богом, — сказала она. — Его было особенно весело убивать.
СМЕРТЬ
Ханна
Салайнен захлопнула железную дверь перед моим лицом, и я услышала, как начали запираться многочисленные замки. Не было сомнений в том, что их заперли с помощью чёрной магии. Этот звук был таким окончательным и холодным в этой темноте, а у меня больше не было энергии, чтобы побежать к двери, начать колотить в неё, звать на помощь и требовать, чтобы мой двойник, рождённый из тени, выпустил нас.
Потому что надежды больше не было.
Ни для меня.
Ни для Мора.
Потому что Мор был мёртв.
Это мысль так сильно поразила меня, что я даже не могла дышать, мои лёгкие сжались. Адреналин покинул моё тело и ввергнул меня в отчаяние, из которого я вряд ли смогла бы выбраться.