Облом (ЛП)

— Выглядит приятно, — от глубокого голоса Райлэнда, раздавшегося позади, у меня побежали мурашки по всему телу.
— Ну, — я повернулась к нему лицом, — это всё, — я протянула руку, — рада была с тобой познакомиться, Райлэнд. Я обязательно с тобой свяжусь.
Когда он скользнул своей рукой по моей, крепко, но не сильно, сжимая ее, меня бросило в дрожь.
— Зови меня Рай, — произнес он с нежной улыбкой.
— Рай, — повторила я и внутренне вздрогнула, когда вышло слегка напряженно. — Приятно было познакомиться.
— Аналогично, Мэгги.
Развернувшись, он ушел, быстро попрощавшись с Чадом в дверях, прежде чем я тихо закрыла за ними. Прислонившись спиной к двери, я закрыла глаза.
Господь дал мне оливковую ветвь — способ хоть как-то облегчить мою ситуацию с финансами. И исключил возможность быть соблазненной парнем, прямо как я и задумывала. Никакого страха вляпаться в неприятности с моим соседом, потому что он не заинтересован в женщинах. Я должна испытать облегчение.
Я почувствовала облегчение. Может, если продолжу повторять это, то начну верить.
  
Глава 2
 
Рай
 
— Что ты?
Джек посмотрел на меня, когда мы сели на диван, заменявший мне кровать в последнее время. Точнее, с тех пор, как Хит и Эль поженились. У меня возникли некоторые трудности с поиском места для аренды, которое меня заинтересовало бы, а в данный момент мне не хотелось ничего приобретать. Не говоря уже о том, что мне нравилось, когда есть, к кому возвращаться домой. Так я чувствовал себя не таким одиноким. А дом Мэгги превосходный, удобно расположен и, конечно же, с большим кушем в виде Мэгги.
— Я сказал ей, что гей, — я сделал глоток пива и выждал, прежде чем скинуть настоящую бомбу. Он лишь махнул головой, пробормотав себе под нос что-то вроде «осел», прежде чем поднес бутылку пива к губам.
— И я сказал ей, что ты мой парень.
Брызги пива повсюду. Капли покрыли дорогой стеклянный кофейный столик. Джек закричал проклятия и мужественно схватил огромный пульт, у которого больше кнопок, чем любой из нас знает их предназначение, вытерев его подолом футболки. В мире мужчин, особенно в мире Джека, пульт от телевизора — святое. Не дай бог причинить ему вред.
Закатив глаза, я поднялся с дивана, чтобы взять бумажные полотенца и средства для чистки зеркальных поверхностей. Когда я вошел в кухню, друг закричал:
— Ты сказал цыпочке, что я твой чертов парень? Кто, черт побери, может поверить в такую хрень?
Вернувшись в гостиную, я вытер испачканный столик. Джек всё еще сидел, уставившись на меня так, словно я сумасшедший. Я передернул плечами.
— Она поверила мне, очевидно, я достаточно убедителен.
Я знал, что последует за его напряженным взглядом. Опустившись на диван, я тяжело вздохнул:
— Что?
— Ты соврал цыпочке лишь для того, чтобы снять комнату. Потому что ты… — он замолчал, ожидая.
Опустив взгляд на колени, я пробормотал:
— Потому что она та самая.
— Извини? Она какая?
Я закатил глаза и раздраженно вздохнул, после чего посмотрел на него.
— Потому что она единственная, мужик. Я не могу это объяснить. Я просто знаю это, и черта с два позволю ей ускользнуть.
Я заметил Мэгги в «Старбаксе» за углом моего бизнес-центра, но она всегда была с парнем, который, как я предполагал, был ее женихом. И что-то в ней зацепило меня. Со мной произошло то, что я всегда высмеивал. То, что всё время показывали в девчачьем кино, когда один герой видел другого и мгновенно ощущал связь. За исключением того, что это на самом деле произошло со мной. Когда я видел Мэгги, смотрел, как она оживленно болтала, чувствовал тепло от ее улыбки, даже не будучи тем, кому она предназначалась, каждый раз, встречая ее в кофейне, я это чувствовал. Эту связь. Я убеждался в том, что каждый мой поход за кофе совпадал со временем ее появления там, чтобы я мог увидеть ее, услышать очаровательный смех, увидеть потрясающую улыбку, воображать, какого быть в центре ее внимания.
 
Чем больше я смотрел на девушку, на ее взаимодействия с другими, тем сильнее становилось мое желание быть единственным, кто будет заставлять ее смеяться, единственной причиной, по которой она улыбнется своими красивыми губами, с которой я познакомился. В голове промелькнули яркие картинки, как мы зависаем дома в выходной, смотрим фильмы восьмидесятых годов…
Черт. Да, конечно. Ни одна нормальная девушка не захочет остаться дома вместо того, чтобы принарядиться и шататься по барам в центре. Как бы там ни было, всякий раз, когда видел ее, я не мог игнорировать чувство, идущее из глубин сознания и кричащее: «Она единственная! Ты женишься на ней!»
Я никак не мог отступиться.
— Но она не хочет иметь никаких дел с мужчинами, Рай. Что ты намерен делать? Просто однажды утром, как ни в чем не бывало, заведешь речь о том, что ты на самом деле натурал? — засмеялся Джек, мотая головой. — Это переходит все границы.
— Я не настолько далеко зашел, но таким образом я смогу узнать ее без всякой хрени, стоящей на моем пути. Вся эта нервотрепка, проявление себя с хорошей стороны до тех пор, пока это действительно нужно, а затем всё вырывается наружу.
— И ты собираешься начать всё с вранья?
Я провел руками по лицу и разочарованно вздохнул:
— Какой еще вариант у меня был? Отпустить, не имея возможности узнать ее, никогда не быть ее другом, по крайней мере, без того, чтобы она не почувствовала, что у меня есть какие-то скрытые мотивы…
— А они у тебя есть.
— …и столкнуться с ситуацией, когда будет слишком поздно, и другой парень доберется до нее, когда она решит, что снова готова к отношениям?
— Я хотел бы официально заявить, что ты пересмотрел слишком много проклятых мелодрам.
— Как скажешь.
На какое-то мгновение он замолчал, глядя на меня, прежде чем его губы дернулись, расплываясь в ухмылке.
— Так как давно мы вместе, мой сладкий пирожочек?
Воздух, что я задерживал всё это время, медленно покинул легкие.
— Довольно давно.
Подняв палец, я добавил:
— Но у нас открытые отношения.
Он выгнул бровь.
— Ах ты, маленький распутник. Не собираешься быть однолюбом, а?
Он поднес пиво к губам, сделал глоток и ухмыльнулся.
— Держу пари, я смогу убедить тебя стать моим максимум за несколько месяцев, не больше, медвежонок.
Я скорчил рожицу, насмехаясь:
— Вряд ли.
Он отмахнулся рукой.
— Лучше бы тебе раскрыть себя в ближайшее время. Запомни мои слова.
— Ты не прав, — я засмеялся, качая головой.
— Ты тот, кто притворяется геем.
— Я тебя понял.
Мы глотнули пива и замолкли, пока Джек, наконец-таки, не заговорил.
— Не могу сказать, что когда-либо прежде притворялся возлюбленным гея, — на его лице возникла ухмылка во весь рот.
И вот так запросто мой лучший друг официально стал счастью моего плана. Всё ради женщины, которая, как я считал, та самая.
  
Глава 3
 
Мэгги
 
Вот и настал день заселения Рая. И для справки: он всё такой же красавчик, каким был в день нашей первой встречи в «Старбакс».
Чего я не ожидала, так это того, каким красавчиком был парень Рая. Сара хотела присутствовать здесь, чтобы встретить Рая, и мне пришлось выводить ее из транса, когда Рай представил Джека.
— Привет, Джек. Рада знакомству, — я протянула руку. С игривой ухмылкой на губах он широко раскрыл руки, в голубых глазах плясали озорные искорки.
— Я из семьи, в которой принято обниматься, Мэгги. А теперь иди сюда, красотка.
Без предупреждения он притянул меня в свои объятия, и я оказалась захвачена мужчиной, который казался значительно выше шести футов {1} и был крепкого телосложения. Он пах восхитительно, хотя это ничуть не удивило меня. Его темные волосы так же были прекрасны, как и весь его внешний облик. Как только он отпустил меня, он странным взглядом осмотрел Сару, будто пристально изучал ее — маленькую блондинку с прямыми волосами и голубыми глазами. Она была воплощенной мечтой всех мужчин — типичная сексуальная блондинка. Если бы она не была моей лучшей подругой, то я была бы вынуждена невзлюбить ее только лишь из-за этого.