Одаренный: кадет (СИ)

— Ваше слово, Александр, — произнес Браун.
Мои расчеты говорили о том, что у него должна быть пара — король и... либо валет, либо дама. Насчет последнего я не было уверен — в кону были еще карты и оставался шанс на то и другое. 
Что ж, если у него дама, то я проиграл. Причем с треском — в руках остается «пиковая» ведьма.
А если же у него валет, то еще ничего не потеряно. 
Черт! Что же у него?
Глаза Брауна блестели. Вновь дуэль взглядами. Теперь мы пытались считать друг друга не таясь — к чему скрывать это на финише? И мне показалось, что и сам Браун не уверен в своей победе. Он тоже не мог с точностью сказать, что есть у меня на руках. А огромнее ставки только добавляли нервозности.
В комнате повисла гнетущая тишина. Такая, наверное, стоит в гробу, который уложили в могилу и закопали. 
— Чего же вы ждете? — повторил свой вопрос Браун. — Вскрывайтесь. Ваша очередь.
— Пара, — сказал я, укладывая первую карту. — Туз.
— И? — не выдержал Дантес, даже приподнимаясь на стуле.
— И ведьма, — ответил я, бросая «пиковую» даму на стол.
Браун молчал. 
Но я успел считать его эмоцию за мгновение до того, как он взял себя в руке. У него был валет! Валет! Карта, слабее моей! Он проиграл!
Все перевели взгляд на Брауна. Но тот не спешил открывать свои карты.
— Александр, ты вроде серьезный парень, — наконец произнес он, положив карты рубашкой вверх возле себя. — Ты должен понимать всю ситуацию. А ситуация следующая: ты находишься у нас, вокруг тебя — вооруженные люди. Одно движение — и мы нашпигуем тебя свинцом. 
— Я не сомневался, что именно к этому все и придет, — ответил я. — К чему тогда весь этот цирк с картами? Не хотите вскрываться? Боитесь? 
— Я ничего не боюсь. А позвал тебя по одной простой причине. Хотел сыграть с тобой, — ответил Браун. — Правда, хотел сыграть. Пистон, когда рассказал, как ты его ловко обул, мне прям интересно стало. Но сейчас не об этом.
— А о чем?
— Ты сделал неправильную вещь — забрал у нашего хорошего друга и правильного человека его собственность.
— Этот правильный человек убить меня хотел, — ледяным тоном ответил я.
— Разговор сейчас не об этом.
— Пусть будет так, — кивнул я. — Тогда давайте вернем его в основное русло. И я говорю вам — открывайте ваши карты. Немедленно!
— Не нужно мне приказывать, — ледяным тоном произнес Браун. 
Лицо его посерело, а в глазах блеснули огоньки ярости.
— Ловко вы пропускаете ненужные и неудобнее факты в разговоре и акцентируете только на том, что вам нужно! — усмехнулся я.
— Александр, не будь дураком.
— Именно и делаю сейчас. И прекрасно понимаю одну вещь — убьете меня, обратно получить вам «БлагоДать» не удастся.
Это напрягло присутствующих. Особенно Дантеса.
— Это еще почему? — осторожно спросил Браун.
— Потому что документы оформлены хитрым способом и таким образом, что в случае моей смерти все акции распродаются равными долями не более одной сотой процента в одни руки. Так что купить контрольный пакет акций вам не удастся, как ни крути.
— Врешь! — закричал Дантес, подскочив со стула и стукнув кулаком об стол.
— Успокойся, — по-отечески произнес Браун. — Парень блефует. Неужели ты не видишь?
— Думаете, я действительно блефую? А если нет?
— А вот это мы сейчас и выясним! — закричал Дантес, выхватив пистолет и приставив его к моей голове.
— Дантес, успокойся! — рявкнул Браун.
— Нет, Эрнст, я убью его! Убью этого засранца! Он обобрал меня до нитки! Я убью его! Клянусь всеми богами — убью! Прямо сейчас! Высажу ему мозги на этот стол!
Он и в самом деле готов был всадить мне в голову свинца — я видел это в его безумных глазах.
Спохватилась охрана, но в их глазах, в отличие от Дантеса, было смятение. Они не знали что делать — отбирать оружие у гостя или не лезть. Браун махнул им не вмешиваться. Сказал:
— Дантес, возьми себя в руки.
— Эрнст, ты не представляешь какой хитрый этот засранец. Его надо убить, прямо сейчас. Иначе он оставит тебя и меня без штанов — ты и моргнуть не успеешь.
 
«Это уж точно! — подумал я. — Уже оставил!»
— Дантес, я тут решаю, кому и что делать, кому жить, а кому умереть. Так что положи оружие!
Дантес глянул на Брауна. Безумие вновь захлестнуло его и он уже едва ли что-то соображал.
— Эрнст, он ведь обыграл нас. Неужели ты не понял? Он сейчас обыграл нас! Всех нас! 
— Ты желаешь поспешные выводы, — холодно ответил Браун. — Или ты уже видел мои карты?
— Ну так покажите их наконец, — подлил масла в огонь я.
— Я его убью! — взвизгнул Дантес и повернулся ко мне.
И за мгновение до того, как ситуация накалилась, закипела и Данте начал палить во все стороны без разбора, невидимая рука схватила меня и в самое ухо мне кто-то произнес:
— Кажется, нам пора валить отсюда!
  
Глава 12. Посол
 
За мгновение до того, как пуля прошла у моей головы, меня кто-то дернул, и я завалился на пол.
— Дантес! Успокойся! — закричал Браун.
— Убью, подонка!
Оживилась охрана, выхватила пистолеты. 
— Призрак, ты? — шепнул я.
— А кто же еще? — ответил знакомый голос. 
И вновь прикоснулся ко мне. Я тут же исчез.
— Возьми себя в руки! — рявкнул Браун, подскакивая с места и отвешивая Дантесу звонкую пощечину.
Тот пришел в себя, успокоился, начал тяжело дышать, словно пробежал кросс. Потом глянул в мою сторону и вдруг вытянулся в лице.
— Где... он?
Остальные тоже перевели взгляды. На полу валялся только стул.
— Куда он делся?! — закричал Браун, обращаясь к охране. 
Но та лишь пожала плечами. Они отвлеклись на беснующегося Дантеса и не углядели моего мгновенного исчезновения. А я в это время уже стоял с Призраком у дверей. Открывать их сейчас было ни в коем случае нельзя — сдадим себя. Выждать. 
— Что за черт? — выдохнул Боров, тоже хлопая глазами и ничего не понимая. — Тут же только был!
Был — да сплыл!
— Где Пушкин? — зарычал Браун, подскочив к одному из охранников и схватив того за грудки. — Куда пропал?
— Тут он... был... — растеряно ответил тот.
Присутствовавшие принялись двигать стульями, заглядывать под стол.
— Долго не выдержу, — прошептал Призрак. — Тяжело держать.
— Терпи! — одними губами прошептал я. — Иначе крышка нам!
Самого Призрака я не видел, но чувствовал, как дрожат от напряжения его руки. Мне хотелось ему задать множество вопросов и один из них — как он нашел меня? Но это конечно же потом? Сейчас — предельная сосредоточенность и молчание. 
— Я тебе глаза выколю за то, что проворонил Пушкина! — прорычал Браун в самое лицо охраннику. 
Тот побледнел — знал, что это не простые угрозы.
— Эрнст, не горячись, — произнес Ворон, вставая со стула. 
Браун посмотрел на него так, что тот вновь сел на место.
— Тяжело! — прошептал Призрак. 
Я с ужасом увидел, как мои руки на мгновение проявились, хоть и пятнами, но стали видны! Если бы не полумрак, царивший возле двери, то нас бы точно обнаружили. Хорошо, что Призрак вновь напрягся и мы вновь стали невидимыми.
— Держись! — просипел я.
Призрак ничего не ответил.
По моей спине потекли струйки холодного пота. Я понимал, что если сейчас мы проявимся и обнаружим себя, то убьют не только меня, но и Призрака — свидетели им тут ни к чему.
— Какой у него Дар? — обернулся Браун к Дантесу. — Он может исчезать?
— Нет, — покачал головой тот. — Нет у него такой способности.
— Тогда куда он делся?
— Может, окно? — спросил Индюк, поглядывая на маленький квадрат, расположенный почти под самым потолком.
Окно было маленьким, но теоретически я мог в него пролезть.
Браун тряхнул головой. Он явно не понимал, как мне удалось проскочить туда не замеченным.
— Накурено, — продолжил размышлять Индюк, осматриваясь. — А паренек юркий, бойкий. Подпрыгнул — и линять.