Одаренный: кадет (СИ)

У каждого механического создания чуть ниже груди виднелся пулемет. По бокам — еще по одному, калибром ниже. У некоторых — ракетницы. 
— Чтоб тебя... — только и смог вымолвить Иосиф.
Я тоже впервые увидел голема и разделял его эмоции.
Тот, который вскочил к нам, был явно не боевого назначения, потому что вместо привычного пулемета у него имелось две пилы — одна дисковая, вторая прямая. Этот здоровяк нужен был видимо, чтобы прокладывать путь основному отряду в лесистой местности — понял я. Списанный, он давно отслужил свою боевую службу в тайге. Его механические части были изношены, кое-где виднелись масляные потеки и ржавчина.
Однако, не найдя покоя, голем продолжил свой путь, пугая до чертиков кадет. А может быть, не только и пугал...
Я глянул на бурые пятна на зубьях и понял, что кому-то очень сильно не повезло встретить этого гада на своем пути.
Голем повернулся к нам, взвизгнул пилами. Его единственный глаз-камера, уставился на нас, зажужжал, приближая зум. 
Голем скрипнул суставами. И двинул прямо на нас.
Бульмяк перевел ствол на врага, но не успел пальнуть. Я опередил здоровяка.
Точный выстрел прямо в сочленение ноги — и голем завалился на бок. Из сустава вылетел поврежденный шланг, орошая местность машинным маслом. Шумно зажужжали передачи, пытаясь поднять машину. Но все было тщетно.
В яблочко!
Нам повезло, что у голема не было пулеметов, потому что такое ранение не спасло бы нас от автоматной очереди. А так лишь завизжали еще сильней пилы, беспомощно и злобно.
Довершил дело Бульмяк. Он азбукой Морзе прописал на его броне послание на тот свет. Голем дернулся, затих. Из пулевых отверстий повалил густой дым. 
— Так его! — в азарте выкрикнул Иосиф.
— Пошли, — не тратя времени на эмоции, приказал я.
Мы двинул вперед. 
Огибая торосы, которые то и время норовили пронзить нас, дрожали и всячески мешали передвижению, мы вышли на пустынную плоскую земли.
— Другая линия! — предупредил я.
Пришлось остановиться и оглядеться. Обстановка мне не нравилась. Достаточно большая площадка впереди, с футбольное поле, без всякой растительности. Воздух дрожит. Жар бьет в лицо. 
— Чего встали? — буркнул кто-то за спиной.
Его торопливость можно было понять — я и сам когда-то таким был. Первая победа придавала обманного ощущения, что теперь море по колено и небо по плечо. Но обычно это ничем хорошим не оканчивалось. 
Спешить нельзя.
— Пошли! Сейчас мы надерем всем...
Метрах в тридцати от нас из ледяного плена вышла еще одна группа. Судя по ее потрепанному виду они тоже столкнулись с големом. Ждать они тоже не желали и потому сразу же рванули вперед, тем более там было тепло — после ледяной линии отогреться самое то.
Однако едва они прошли пару десятков шагов, как прямо с неба на них обрушился настоящий огненный дождь.
Наша группа даже невольно отпрянула, увидев такое.
Раздались жуткие крики. Бедолаги побросали оружие и рванул назад. Им повезло, потому что зашли не так далеко. Да и ледяная линия была рядом. Парни принялись растирать по лицу лед и снег, пытаясь сбить пламя. 
— Ну что, кто там спешил? — повернулся к своей группе.
Смельчак быстро поник.
Нужно было что-то придумать, какую-то защиту, которая спасла бы нас от такого небесного сюрприза.
Огонь явно искусственного происхождения, — стал судорожно соображать я. Значит...
Значит, его можно отсечь с помощью Дара. 
Хотелось бы, чтобы моя версия оказалась верной. 
Пропуская через себя потоки силы, я создал впереди себя что-то вроде огромного доспеха — защиту, способную если не отбить, то хотя бы на время остановить огненную стихию.
Напрягся, поднял щит над головами группы. 
— Пошли, — кивнул всем.
Группа посмотрела на меня как на дурака.
— Туда? — с сомнением спросил Иосиф.
— Я использовал Дар. Пошли! 
Мы ступили на выжженную землю. 
И сразу же нас объяла страшная жара и духота. В нос ударил запах паленой шерсти — невдалеке тлел сурок, пробежавший не в то время не в том месте и попавший под атаку.
 
— Надеюсь, нас так же не поджарит... — пробормотал Иосиф.
Бульмяк отвесил ему звонкий подзатыльник.
— Ты чего? — возмутился Иосиф.
— Не бурчи!
В тишине мы продолжили путь.
Удалось пройти без всяких препятствий около полусотни метров, как вдруг...
Брызнули во все стороны куски земли. Огонь обрушился с неба яростным потоком. С ревом он швырял камни, словно был живым и злился на то, что не может достать нас. Защита сработала, и огонь огибал невидимую преграду, не причиняя нам вреда. Однако жар доходил по земле, и в куполе вскоре стало невыносимо жарко.
Но если бы это была только одна проблема.
— Саня! Слева! — истошно крикнул Иосиф, прижавшись ко мне спиной.
Я обернулся.
Поднимая обгоревшие кусты, к нам вылез голем.
А следом за ним...
Еще один. И еще. И еще. Пятый. Шестой.
Они лезли со всех сторон словно акулы на запах крови. 
— Твою мать... — прошептал Иосиф, выражая всеобщее настроение группы.
Я глянул на тварей и подкрепил фразу спутника более крепким словцом.
Мы были окружены големами со всех сторон.
  
Глава 7. Големы
 
— Големы... — только и смог вымолить Иосиф. 
С этим не поспоришь, и в самом деле големы. Но хотелось бы знать, не как их правильно называют, а как с ними бороться.
Роботы направили на нас оружие, и я понял, что в плен никого брать не собираются.
— Пушкин! — раздался со стороны женский крик.
Я невольно обернулся. И увидел Катю!
Она была одета все в тот же защитный костюм, что и мы. Рядом с ней бежала Тамара.
— Ложись! — крикнула Катя, и метнула в нашу сторону гранату.
Я успел вскинуть оружие и вывел из строя одного из големов. Бульмяк тоже оказался на чеку. Он скосил другого, открывая нам путь к отступлению в два корпуса железяк.
Раздался взрыв.
Взрывная волна ударила в спины големам, меняя траекторию их выстрелов. И весьма вовремя. 
Механические монстры едва не изрешетили нас и если бы не вовремя подоспевшая Катя и открывшийся проем к отступлению, то нас бы уже покрошили в фарш.
Мы принялись стрелять. Плотный огонь позволил вырубить еще одного голема, а поддержка второй группы оттянула на себя часть монстров. Еще одна граната полетела в големов, устроив в их рядах суматоху. Роботы разделили, двое рванули к нам, оставшийся третий — к Кате.
Пришлось разделиться. Бульмяк и я ушли влево, остальные подались в другую сторону.
Мы начали поливать противника свинцом. Удерживать над всеми невидимый купол стало проблематичнее — площадь покрытия увеличилась, и я чувствовал, как стремительно тают мои силы. Если бой затянется, то я не смогу защищать остальных от огня.
А вот, кстати, и он.
Пыхнуло пламя, возникшее прямо из воздуха, облизнуло броню одного из големов, рванул к Бульмяку. Если бы не прозрачный щит, то здоровяка испепелило. А и сам почувствовал, насколько мощное пламя — меня ударил откат.
Нужно было как можно скорей расправляться с големами и уходить с этой горелой земли. 
Однако эти механические ублюдки просто так сдаваться не собирались. Один из них вдруг пронзительно зажужжал и рванул прямо ко мне. Его пулемет был в неисправности — то ли кончились патроны, то ли Бульмяк отстрелил направляющие, — но вот мощные ноги вполне могли затоптать. Что он и намеревался сделать.
Я успел увернуться. Кувырок. Прыжок. Стальная лапа весом под триста кило с грохотом опустилась на то место, где я был еще секунду назад.
Еще одна атака. И вновь я в последний момент успел отскочить. Стрелять абсолютно не было времени, голем словно сошел с ума, и со стороны казалось, что он выплясывает тарантеллу.
— Пушкин! — и вновь Катя помогла, дав отвлекающую очередь и оттягивая внимание на себя. 
Едва голем обернулся, как я схватил пулемет и нажал на спусковой крючок.