Силуэты снов (СИ)

— Если вы будете себя плохо вести, я ничего вам не дам! — я спрятала инъектор за спину.
Вообще‑то сцена была не очень красивая. Я напоминала себе врача‑изверга, который дразнит обезумевшего от ломки наркомана.
— Ну что вы мучаете меня? — выкрикнул Зубарский. — Отдайте же, черт возьми, это мой последний шанс!
— Что вы задумали, Роман?
Похоже, инъектор был ему нужен исключительно для личного употребления. Если я отдам ему серебро, он убьёт себя, если, конечно, можно убить мертвеца… Я положила инъектор на софу, Зубарский в секунду сцапал его и спрятал в карман. К этому моменту он уже был похож на выжатый лимон, мокрый, жалкий и несчастный. Не стоило над ним издеваться. Хотя, может быть и не стоило мне убивать его дважды, отдавая инъектор. Впрочем, это же, в конце концов, его вещь, не моя.
— Спасибо, — произнёс Зубарский и неожиданно широко улыбнулся. Улыбка сделала его совсем живым и симпатичным. — А второй инъектор никому не отдавайте. Я вам его дарю!
Бодрой походкой он направился к выходу, а я, провожая его взглядом, была почему‑то уверена, что вижу его в последний раз.
  
Глава 5
 
— Поначалу я сам путался в этих движущихся лабиринтах, но сейчас многие мои гости прекрасно ориентируются в системе, — Валерий Извеков огляделся и беззвучно засмеялся: — Согласись, это впечатляет.
Не согласиться было трудно. Это действительно впечатляло. Мы стояли на бегущей ленте транспортёра‑эскалатора и медленно двигались вниз. Транспортёр огромным стеклянным змеем заворачивался внутри пирамиды Рая, начинаясь на вершине, и спускался широкими кольцами по гигантской спирали. Иногда в стеклянной кишке попадались отверстия входов, через которые можно было попасть на некоторые этажи Рая. Внутри спирали эскалатора пролегали десятки транспортёров поменьше, представляя собой чудное переплетение, в котором действительно трудно было разобраться.
Пока я рассматривала это техническое великолепие, Извеков стоял метрах в трёх от меня, отвернувшись, и отдавал распоряжения через портативное переговорное устройство. Отправляясь вместе со мной в путешествие по пирамиде Рая, Извеков не взял с собой никакой охраны. Как тогда, на улице, он был совершенно один. Он знал о том, что мне известно, кто пытался убить Юру, и, тем не менее, даже не показывал вида, что ждёт от меня подвоха. Это удивляло, и сбивало меня с толку.
Извеков пришёл за мной сразу же после того, как прислуживающая мне молчаливая девушка прибрала комнату после завтрака. Я понимала, что меня не бросят одну мои навязчивые хозяева, но, честно говоря, предпочла бы общество живого трупа Александра.
Я ожидала, что он опять заведёт туманные разговоры, но он был предельно естественным.
Извеков был одет в полуспортивный полурабочий комбинезон и выглядел обычным наёмным служащим‑технарём, а никак не хозяином грандиозного Рая. Если бы не страшный сон, давший мне понять кто есть кто, я, наверное, испытывала бы удовольствие от знакомства с симпатичным, улыбчивым парнем, каким был Извеков сегодняшним утром. Опираясь локтем о движущийся поручень, он посматривал изредка в мою сторону, говорил что‑то в сой «уоки‑токи» и ничем, казалось, не был особо озабочен.
Внутри Рая царила такая же неразбериха и эклектика, как и снаружи. Мы медленно проезжали мимо разноуровневых этажей, висячих зимних садов, огромных залов, отделанных редкими и дорогими материалами. И во всех помещениях, которые попадались мне на глаза, удивляло обилие дверей, словно Рай был огромным отелем. По коридорам и залам перемещались люди. Некоторые стояли в отверстиях купола транспортёра и, видимо, собирались отправиться вниз, но не решались этого сделать, пока мы с Извековым не проследуем мимо их этажа. И только после того, как мы удалялись от них на приличное расстояние, люди ступали на движущуюся ленту.
Наконец Валерий закончил беседовать по переговорнику и повернулся ко мне.
— И долго мы будем спускаться?
— Чтобы добраться до нижнего этажа, нужно потратить часа три, я думаю, — ответил он. — Но мы не будем этого делать. Цель нашего путешествия находится несколько ближе, на следующем витке.
 
Только ему одному было известно, где кончался этот виток, и начинался следующий. Я поняла бессмысленность своих попыток запомнить наш путь, поэтому просто принялась рассматривать то, что не было похоже ни на одну из моих самых смелых фантазий.
— Сколько же лет ушло на то, чтобы построить все это?
— Около шести, — отозвался Валерий. Оглядываясь вокруг, он иногда замечал что‑то, кажущееся ему непорядком, тут же выхватывал из нагрудного кармана переговорник и, отвернувшись от меня, начинал что‑то негромко говорить.
— Я уж не хочу спрашивать, сколько денег затрачено на это строительство…
— А я и не отвечу, но не потому, что это тайна. Я сам точно не знаю. А если приблизительно, то этот объект недвижимости стоит примерно столько, сколько парочка крупнейших банков вместе с хранящимися в них ценностями, — засмеялся Валерий, и из его голубых глаз брызнули весёлые искорки. — И тем не менее, ценность этого места куда выше, чем денежная оценка сметы на строительство. Сейчас ты кое‑что увидишь, и многое поймёшь. А потом я снова спрошу, согласна ли ты остаться здесь… Выходим!
Он взял меня за руку, и мы переступили с движущейся ленты на порог отверстия в стеклянной стене. Этаж, на который мы ступили, был безлюдным и затемнённым. Мы оказались в обычном коридоре, едва освещавшемся подвесными потолочными светильниками.
— Это моя резиденция. На этот этаж никто не заходит без моего приглашения. И уж точно скажу, никогда ещё в эти помещения не входил более дорогой для меня гость, — Извеков склонился в церемонном полупоклоне.
Я шагнула в открытую им дверь, лихорадочно соображая, чего больше было в его странном льстивом комплименте: угрозы или подвоха. Комната, куда мы попали, оказалась совсем маленькая, а может быть, мне так показалось после осмотра неоглядных пространств. Здесь не было даже намёка на обивки и драпировки, только белый пластик, стекло и никелированные металлические поверхности. Окно, занимающее целиком одну из стен, было закрыто пластиковыми жалюзи. Кресла, столики, компьютер неизвестной модели — вот и вся мебель.
— Присаживайся, у нас с тобой будет очень долгая и очень важная беседа.
— Если честно, то я не представляю, о чём бы тебе хотелось беседовать со мной, — ответила я, пытаясь вытянуть из него какую‑нибудь фразу, из которой могут стать ясными его истинные намерения.
— Зато я прекрасно представляю, о чём ты хочешь со мной говорить. И я ничего не буду от тебя скрывать, потому что, как бы ты не удивлялась и не сопротивлялась, мне слишком повезло, что ты приехала сюда. Ты узнаешь все, что тебе захочется, а я поступлю с тобой так, как уже давно решил.
Он говорил медленно, подбирая слова, и все равно, запутал меня ещё больше. Внезапно погас свет, и в темноте замерцал экран странного компьютера. Валерий сел неподалёку, но мне не было видно его лица.
— Спрашивай, — почти приказал из темноты голос Извекова.
Нелепая ситуация, просто нелепейшая. Вместо того, чтобы просто делать то, что ему хочется, не обращая внимания на меня, он собрался отвечать на мои вопросы.
— Совет: не трать время. В любой момент меня могут сорвать куда‑нибудь по делам. И тогда твоё посвящение затянется.
Так и не поняв, почему тюремщик требует, чтобы заключённая допрашивала его, я решила, что тратить время, действительно, глупо.
— Меня интересует только один вопрос: это ты расстрелял Юрия Орешина в гостиничном номере?
 
Допустим, теперь меня волновало не только это, но начать я хотела с этого, и к чёрту предосторожности.
— Я знаю, зачем ты приехала сюда. Мне нечего скрывать, это был я. Да и зачем ты спрашиваешь, мы уже показали тебе все это, — голос Извекова стал раздражённым. — Право же, я защищал себя, не столько свою жизнь, сколько свой Рай. Если бы тогда Сашка не был столь глуп и не вмешался в процесс, никто и никогда не смог бы помешать мне сделать то, что я собирался сделать…